Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

— Виви, о чем мечтаешь? Как Грайт с досады удавится? — бесцеремонно прервал размышления императора Дисон. — Не-ет, он скорее сам к Реху заявится и потребует объяснений. Хотя, если подумать, одно другому не мешает… я бы даже ему поспособствовал.

— Почему тебе не нравится Гартон? — вместо ответа Малдраб задал давно интересовавший его вопрос.

— А чего там любить? — удивился эльф. — Достаточно, что они сами себя любят. Кстати, — он покосился на хихикнувшую Лин, — ненависть усиливает их Огонь, так зачем делать противника сильнее?

— Как усиливает? — заинтересовалась девушка. — Я, конечно, слышало о…

— Слышала-слышала, не сомневайся! — перебил ее придворный врач. — Эх, незнайка, что ж ты о женихе подробности-то не выспросила? Он у них считается сильнейшим властителем Огня. Но что я говорю, это ведь государственная тайна… и не знает ее только ленивый. Ладно, объясняю! Сила Огня — дар, доставшийся гартонцам от их вроде как божественных предков, и располагают им потомки старейших родов, восходящих ко временам Первых магов. В Клуссе этот вид магии запрещен как нарушающий права людей. Заметь, именно людей. В общем, клусские маги владеют тем, что они называют истинной магией, Велли почти не имеет своих чародеев, а Гартон… хм, Гартон играет с Огнем! Пожалуй, обладатель Огня проигрывает умелому истинному магу, но против обычных людей он непобедим и даже может тягаться с не-людьми. Так вот, гартонская сила — такая капризная штука, которую необходимо время от времени подпитывать, причем жертв она выбирает сама. Есть, кстати, один нюанс — до сих пор Огонь выбирал на обед лишь гартонцев.

— До сих пор?

— Ну, тебя ж на горизонте пока не было, — ободряюще проворковал эльф.

Лин возмутилась:

— Вы так спокойно об этом говорите! Как будто после моей смерти все останется по-прежнему… А Путь Всех Святынь?

— Ха, девочка, при чем здесь смерть? Сила Огня питается ненавистью, страхом и болью, поэтому убивать их источник нерационально. Разве что магия выйдет из-под контроля… Но на моей памяти такое случалось всего пару раз. Не вешай нос, ты ж везучая! Выкрутишься как-нибудь.

Чего-чего, а удачливой девушка себя не считала. Была бы везучая — дома сейчас бы сидела, а не готовилась к встрече с богом Смерти!

— Дисон, почему вы так уверены, что я влипла?

— Опыт, Ваше Высочество, опыт. И, скажу по секрету, мне однажды тоже довелось «кормить» Огонь. Поверь, приятного мало, поэтому просто будь готова.

— А если Огонь не насытить?

— Он сожжет своего носителя. Ух, наконец-то! Долго же принц упрашивал Реха не показывать твою распятую окровавленную тушку.

«Успокоенная» таким оптимистическим прогнозом, Лин вслед за немногочисленной толпой направилась к распахнувшимся створкам ворот.

Первое, что бросилось ей в глаза — зеркало. Нет, не просто зеркало, а огромное темное Зерцало, к которому вела красная дорожка. По обе стороны от Зеркала Тайны стояли высокие светильники, чем-то напоминавшие уличные фонари, но даже они не могли рассеять мрак, царивший тут.

Само зеркало являло собой суживавшуюся кверху отполированную плиту из черного камня, заключенную в золотую оправу, над которой изрядно потрудились неведомые мастера! По всему его периметру вилась загадочная надпись на незнакомом языке, переплетенная с виноградной лозой и листиками ланиканы, а венчал это творение прозрачный череп, инкрустированный драгоценными камнями — двумя рубинами в глазницах и треугольным изумрудом во лбу.

На коленях перед Зеркалом Тайны стоял гартонский принц, молитвенно сложив руки и почтительно склонив голову. Возле него неподвижно застыли его хранители. Признаков присутствия Реха, как и хоть какой-нибудь картинки, в Зеркале не наблюдалось.

Однако старания Геданиота не пропали зря. Под недоуменными взглядами присутствующих черный камень начал медленно светлеть, пока, наконец, не засверкал, как свежевыпавший снег. И все!

— Люди! Вы видите — у моего сына нет тайных намерений, — торжественно провозгласил король. — Он будет доблестным правителем и защитником! Как метеор, рассеет тьму заблуждений и ознаменует начало эпохи справедливости! Никому не затмить добродетельность принца…

Грайт долго продолжал в том же духе, восхваляя Геданиота и расписывая благодатную жизнь после его воцарения, но, казалось, присутствующие гартонского красноречия не оценили.

— Ха, метеор! Мелькнул — и отсверкал, — заметила Лин, не утруждая себя понижением голоса.

— Тише нельзя? — недовольно нахмурился Марк. — Это не твой «папочка»… Не забывай, еще одна принцесса есть в запасе! Пускай старая, а на крайний случай сгодится.

Наконец Грайт закончил свою возвышенную речь, и толпа удалилась, пребывая в твердом убеждении: истинные маги в Гартоне тоже имеются! Никто ведь не верил, что у человека за душой нет хоть какой-то безобидной мелочи, которую он скрывает…

Тяжелая дверь святилища захлопнулась, отрезая троих паломников от мира живых. Вернее, это девушке показалось, будто мир Реха начался прямо здесь. И хранители притихли, завороженные величием Зеркала — основы Храма Смерти. Приближаться к нему было… необычно. Нет, не страшно, просто возникало впечатление некой чужеродности, и если мир Зелины казался Лин чем-то сродни степей империи, то здесь чувствовалось нечто потустороннее и загадочное.

Она подошла к блестящему черному камню. Как нужно молиться Реху, девушка не представляла. Да и о чем? Просить показать ее тайну? Император будет в восторге! Правда, ни Малдраб, ни советники особого волнения не выказывали — наверно, были уверены в своих магах и не уверены в существовании бога Смерти. Зря! После знакомства с Зелиной Лин сама поверила в высшие силы. Она понимала, что боги здесь немного мелковаты, но не сомневалась в их умении творить пакости.

Хранители почтительно (вернее, благоразумно) держались позади и чуть в стороне.

— Лин, — тихо протянул метаморф, — может, не надо? Это ведь Тьма…

— Надо, Кари, надо, — улыбнулась девушка, вспомнив бессмертную комедию.

— Э-э-э, детка, он прав. Там даже светильники не отражаются, — начал волноваться Марк.

Справедливое замечание. А также в Зеркале не отображался никто из присутствующих. Исключительная чернота. Лин попыталась вглядеться в его глубину, рассмотреть, что там, внутри камня… Естественно, ничего не вышло.

— Пожалуйста, пойдем, — попросил метаморф. — Я чувствую… чувствую…

— А как же моя тайна?

— К Реху все тайны! Идем!!! Марк, быстрее!

Но было уже поздно. Зеркало словно распахнулось, являя собой дверь в роскошно убранную комнату, освещенную льющимся из ниоткуда светом. Золото, драгоценные камни, бархат и шелк покрывали каждую пядь помещения, в центре которого возвышался самый обычный деревянный стул. А перед этим импровизированным троном стояла принцесса. Настоящая. Такая прекрасная, что богиня Жизни по сравнению с ней смотрелась бы рыжей курицей рядом с лебедью. С густыми золотыми волосами ниже пояса и ярко-голубыми глазами. С роскошной фигурой и неотразимой улыбкой. В длинном зеленом платье, расшитом темными листьями и розовыми лепестками цветов, она была похожа на дриаду, застигнутую врасплох непрошеными гостями…