Простые сложности - Алина Аркади

близости разрастается пугающим пламенем. Стягиваю с Игната футболку, на миг разрываю поцелуй, сталкиваясь с вопросом в карем взгляде: «Готова ли ты продолжить?». Позволяет подумать, оценить обстановку и дать ответ, который в моём случае положительный. Что я и подтверждаю, притягивая мужчину за шею, и сама, как ошалелая, набрасываясь на его губы.

Он понимает мой сигнал, оголяет меня полностью. Хочу закрыться, на миг сжимаясь и возвращаясь в реальность, но мне не позволяют, подталкивая к кровати и опрокидывая на неё. Нависает сверху, продолжая касаться каждого сантиметра кожи, спускаясь к груди. Влажный язык очерчивает соски по кругу, заставляя меня выгнуться, тем самым открываясь перед Игнатом. Он не торопится, как будто наслаждается каждым прикосновением и моим согласием.

В голове вереницей проносятся мысли, в которых я сама себя осуждаю, сдавшись мужчине. Но, даже при условии, что это будет наша единственная ночь, я хочу скинуть с себя гнёт Орехова, попробовав другое тело.

Поток мыслей прерывается громким стоном, когда пальцы Игната опускаются на влажные складки и проникают внутрь. Двигает ими размеренно, вынимая и заводя вновь, постепенно ускоряясь и водя из стороны в сторону, а у меня перед глазами яркими звёздами вспыхивает удовольствие. Он молчит, лишь прерывистое дыхание мужчины даёт понять, что не только я хочу сдаться наслаждению, получив оргазм.

‒ Нин, скажи, чего ты хочешь? ‒ мягкий шёпот над ухом заставляет открыть глаза.

С Юрой всё было отработано годами, доведено до автоматизма. Было достаточно времени, чтобы притереться, заранее понимая, чего каждый из нас ждёт от близости, но часто Орехов, удовлетворив себя, уже не заботился о моих желаниях.

‒ Тебя внутри, ‒ выдохнув, притягиваю мужчину, приглашаю устроиться между моих бёдер. Сейчас, именно так, пока разрывающие виноватые нотки не подстегнули меня встать и уйти в соседнюю квартиру, оставив начатое незаконченным. – Прямо сейчас.

Игнат всё понимает, и врывается в меня, заполнив собой полностью. Новые ощущения пробивают крупной дрожью, а тело требует продолжения. Поэтому подмахиваю бёдрами, показывая, что готова, словно сама его приглашаю. Он запечатывает мой рот поцелуем, вбиваясь серией хаотичных тугих толчков, доставляющих безумное наслаждение. Плавлюсь от больших рук, с силой стягивающих кожу, а затем мягко поглаживающих, чтобы унять резкое жжение.

Теряюсь в новизне новых ощущений, растворяющих все сомнения и позволяющих видеть и желать только его. Игнат чувствует, ускоряясь, пока я не прерываю его движения резким:

‒ Быстрее, ‒ намекаю, что я уже близко, совсем рядом с удовольствием, к которому мы оба стремимся.

Разочарованно выдыхаю, когда Игнат резко поднимается, переворачивает меня на живот. Просунув под меня руку, слегка приподнимает и тут же входит длинным толчком, обхватив ладонью мой затылок и зафиксировав для себя. Оглаживает бёдра, ощутимо сминая и насаживая на член всё интенсивнее и резче. Меня заполняют до краёв приятные ощущения, разрастаясь внутри приятными зигзагами волн и унося в пучину безумия. За несколько секунд накрывает экстазом, от чего я вскрикиваю и растворяюсь в полученном удовольствии. Игнат догоняет меня через минуту, изливаясь горячими каплями на ягодицы и застыв на мгновение сплетёнными телами. Я не вижу его лица, поэтому боюсь пошевелиться и разнести в щепки нежность и интимность момента, но сильная рука поднимает моё тело. Чувствую влажную мужскую грудь, когда Игнат прижимает спиной к себе и заполошное дыхание, не успокоившееся после секса. Язык мужчины скользит по моей шее, вызывая мурашки и продлевая гулящие по телу вихри неги. Отклоняюсь в сторону, подставляясь под его поцелуи и охаю, когда он слегка прикусывает кожу зубами, тут же зализывая места укусов и оставляя влажные дорожки.

‒ Скажи что-нибудь, ‒ просит, заключая в объятия. ‒ Я почти никаких звуков от тебя не услышал.

– Нужно кричать?

– Необязательно. Но подавать признаки жизни и удовольствия желательно, – понимаю, что он улыбается, всё ещё удерживая в захвате сильных рук. ‒ Так я буду знать, что всё делаю правильно.

‒ Всё правильно, ‒ слегка развернув голову, прикасаюсь к губам мужчины, благодарю за страсть и одновременную нежность, которую он мне подарил. ‒ Сейчас особенно.

Не знаю, с каким смыслом он воспринимает мной сказанное, но ещё сильнее сжимает и шумно проводит носом по волосам, зарываясь в них и замирая на секунду. Мне так хорошо, словно мы вечность знакомы и данная близость происходит не впервые. Хочется зависнуть в этом моменте, сохранить кусочки тепла, обволакивающие два тела в полумраке комнаты.

‒ Хочу в душ, ‒ отстраняюсь от Игната и сползаю с кровати, тяну его за собой, а когда мужчина, скривившись, встаёт в полный рост, вспоминаю о проблемах со спиной, которые он, видимо, откинул на второй план, увлёкшись процессом. ‒ Болит?

‒ Терпимо, ‒ заключает моё лицо в ладони, срывая мимолётный поцелуй. ‒ Не думай об этом. Думай о том, что происходит сейчас, ‒ и снова этот тёплый взгляд, пробирающийся под кожу. На меня никто никогда так не смотрел, даже Юра в начале наших отношений, когда, казалось бы, связь между людьми только-только формируется, а уровень эйфории зашкаливает до небес.

Игнат тянет меня за собой в ванную, затолкнув перед собой, и сам втискивается в довольно широкое пространство. Я не привыкла принимать душ с кем-то, поэтому сейчас растерянно стою между стеклянных стенок.

‒ Позволишь мне?

‒ Да, ‒ соглашаюсь, пока не понимая на что.

Он тут же наливает в ладонь гель, и вот уже мужские ладони путешествуют по моему телу, приятно отзываясь лёгкими мурашками.

‒ Нин, посмотри на меня, ‒ просит, и я поднимаю голову. ‒ Секс между двумя взрослыми людьми ‒ это же нормально? ‒ киваю, соглашаясь. ‒ Тогда почему краснеешь и прячешь взгляд? ‒ проводит большим пальцем по щеке, спускаясь ниже и задевая ключицу.

‒ Потому что… долго была замужем, привыкла к одному человеку, и сейчас для меня всё в новинку. Теряюсь в новых ощущениях, эмоциях, действиях, а ещё я никогда не принимала душ с кем-то…

‒ Мне выйти? ‒ делает шаг в сторону, показывая, что готов не нарушать моё личное пространство.

‒ Нет, ‒ притягиваю обратно и обвиваю руками широкий торс. ‒ Останься. К тому же, это твоя квартира, и правила твои.

‒ Любые правила можно изменить, если тот, ради кого они меняются, заслуживает этого.

‒ Я заслуживаю?

‒ Несомненно! Одно лишь то, что ради тебя я готов был намеренно спалить квартиру, говорит о твоей важности.

Замираю, не зная, что ответить Игнату, который с привычной теплотой смотрит в глаза.

‒ Спасибо, ‒ встаю на носочки, чтобы дотянуться до пухлых губ.

Меня тут же прижимают к стеклянной стене массивным телом. Поцелуй