Простые сложности - Алина Аркади

‒ Я не говорила «да».

‒ Но и «нет» не сказали, а замешательство я расцениваю, как положительный ответ.

‒ Как удобно, ‒ фыркаю. ‒ А себе?

‒ Напоминаю, мне колют сильнодействующие препараты, которые с алкоголем несовместимы. Да и при обычном своём состоянии, я предпочитаю напитки покрепче. Вино ‒ женский напиток. Лично моё мнение.

Его спокойный и ровный голос заполняет каждую клеточку моего тела. И сейчас я даже рада, что Игнат проявил инициативу, заперев меня в своей квартире. Вряд ли бы я решилась постучать в его дверь, чтобы выпросить привычное внимание.

Мой телефон разрывается от звуков входящих сообщений. Они прилетают одно за одним. Игнат вопросительно смотрит, кивком указывая, чтобы я посмотрела на возмутителя спокойствия. Первая мысль: что-то с Егоркой. Но мы с Яной говорили пару часов назад, и дети благополучно играли, проведя целый день в саду. Смахиваю экран.

Юра: Не передумала? Забери иск. Я дам то, что ты просишь.

Юра: Что молчишь? Хочешь отгрызть кусок моей фирмы? Хрен тебе.

Дальше открывается фото, на котором Орехов голый по пояс, в дыму с шальным взглядом. На плече заметен ремень от гитары. Несколько строчек из известной песни зарубежного исполнителя. Несвязные и непонятные, вызывают больше вопросов, чем ответов. Я понимаю ‒ Орехов пьян. Только в подвыпившем состоянии у бывшего мужа просыпается тяга ударить по струнам.

Юра: Сука, ты ничего не получишь!

Фраза, ставшая настолько привычной, что уже не вызывает негодования и обиды. Орехов признаётся в собственной беспомощности, угрозами и унижениями желая заставить забрать иск. Янка права ‒ он боится потерять фирму. Храбрится передо мной, запугивая адвокатом, на самом же деле, предполагает, что суд посчитает его бизнес совместно нажитым имуществом и разделит пополам.

‒ Что-то случилось? ‒ окликает Игнат, задумчиво переводя взгляд с телефона на меня, и обратно.

‒ Нет-нет, ‒ спешу успокоить, а у самой внутри мандраж. Я уже не так остро реагирую на выпады Юры, и всё же не могу о них не думать. ‒ Это сестра.

‒ С сыном всё в порядке?

‒ Да, ‒ отвожу взгляд и, схватив бокал, делаю несколько жадных глотков.

Иногда мне хочется выйти из собственной головы хотя бы на пару часов. Я устала от разрывающих мыслей, которые уничтожают предположениями и опасениями за наше с сыном будущее. Устала от себя самой. Такой, какой меня оставил Орехов после шести лет брака, я бы себе точно не понравилась, вызвав лишь отвращение, но поймав озадаченный и тёплый взгляд Игната, осознаю ‒ нет и капли неприязни. Зачем я этому привлекательному мужчине, сидящему напротив? С какой целью? Постель? Тогда для чего многочисленные уговоры и такой нетривиальный способ заманить в свою квартиру? Всё могло быть куда проще и легче, но Игнат выбрал непростой путь из самых непростых. Ждёт награду за свои усилия? Или же наслаждается одним лишь моим присутствием?

Вероятно, я слишком долго анализирую сложившуюся ситуацию, потому что сосед берёт мою ладонь в свою, поглаживая пальцами:

‒ Нин, всё в порядке? ‒ заглядывает в глаза, выискивая ответы, которых у меня нет.

‒ Да, ‒ усмехаюсь, ‒ простите, на минутку задумалась. У нас с сестрой были планы, которые придётся изменить в связи с поездкой в столицу.

‒ Что-то важное?

‒ Нет. Совсем нет…

Моя ладонь всё ещё в плену у Игната. Мне нравятся его ненавязчивые, мягкие, монотонные прикосновения. Он словно приманивает к себе, осторожно совершая манёвры, которые я не успеваю просчитывать.

Морщусь, и резко смотрю в сторону раковины. Только сейчас понимаю, что мне мешает ‒ вонь от сгоревшей еды.

‒ Это нужно выбросить, ‒ киваю в сторону раковины, ‒ иначе вечер будет испорчен ужасным запахом.

Теперь и Игнат принюхивается, и так же, как и я, кривится. С тяжёлым вздохом поднимается и, достав пакет, запихивает туда курицу, пожертвовавшую собой ради ужина. Мужчина бодро направляется к входной двери, но застывает. Ему придётся достать ключи, чтобы вынести мусорный пакет.

‒ Ну же, открывайте, ‒ подначиваю.

‒ Чтобы вы сразу сбежали? ‒ он действительно опасается моего побега, о чём свидетельствует нерешительность в действиях.

‒ Не сдвинусь с места, ‒ подливаю в свой бокал вина, показывая, что мне и здесь хорошо.

Несколько секунд тону в пронимающем до мурашек взгляде, решив для себя ‒ я останусь. Сегодня останусь с ним.

‒ Вы пообещали, Нина, ‒ лицо становится серьёзным, словно сейчас он с меня взял клятву, нарушив которую, я навлеку на себя ужасную из бед.

Игнат скрывается за дверью, напоследок обернувшись и пройдясь по мне секундным взглядом. Неужели, так необходима? Понимание нужности и важности своей персоны для малознакомого мужчины дарит немного уверенности и желания прислушаться к словам сестры, постоянно убеждающей меня в необходимости появления новых отношений, чтобы навсегда распрощаться с воспоминаниями о старых.

В моей квартире нет балкона, поэтому поднимаюсь, чтобы пройти пару шагов и оказаться за дверью, за которой открывается великолепный вид на ночной, переливающийся многогранными бликами, город. Свежий, немного промозглый воздух пробирает насквозь холодом, но я всё равно, закрыв глаза, вдыхаю ароматы огромного мегаполиса.

‒ Решил, что ушла, ‒ за спиной раздаётся обеспокоенный голос, и на мои плечи ложится плед. ‒ Не стойте босиком.

Я и забыла, что бежала на помощь к Игнату, прихватив лишь халат. Ступни неприятно покалывает. Обернувшись, вижу и его самого в футболке и тонких брюках. О себе не заботится.

‒ Беспокоитесь?

‒ Не хотелось бы, чтобы по моей вине вы подхватили простуду. Замёрзните.

‒ Тогда согрей меня, ‒ бросаю, решившись сделать шаг навстречу тому, кто приложил немало усилий, чтобы сейчас я оказалась здесь.

Тёмная бровь подскакивает, и Игнат, замешкавшись на минуту, кажется, не дышит, но затем обхватывает моё лицо ладонью и притягивает к себе. Чувственные губы обжигают прикосновениями, спускающимися тёплыми волнами к низу живота, а мои руки взлетают вверх, обхватив мужскую шею. Сжигающий дотла поцелуй растекается под кожей, заставляя тело откликаться на ласку мужчины.

Игнат подталкивает меня, направляя в квартиру. Двигаюсь спиной, поэтому не сразу улавливаю, как мы оказываемся в спальне. Той самой, что стала моим пристанищем в первый день нашего знакомства.

Горячие мужские губы спускаются по шее, проходятся по ключицам. Он обжигает спёртым дыханием, возвращаясь на подбородок, а затем вновь увлекая в поцелуй. Он не спешит, не пугает резкими движениями, позволяет мне привыкнуть, насладиться сладкими минутами. Халат падает под ноги, а мужские ладони порхают по телу, то притягивая и позволяя почувствовать нарастающее желание, то мимолётно задевая чувствительные места. Острое желание