Простые сложности - Алина Аркади

‒ Не люблю утренний секс, ‒ морщит нос и отворачивается, переворачивая блинчик на сковороде.

‒ А ты пробовала? ‒ упираюсь подбородком в женское плечо, наблюдая за манипуляциями ловких пальцев. ‒ Возможно, кто-то неумело и топорно испортил чудесное утро, которое могло бы принести массу удовольствия.

‒ Пробовала. Мне не понравилось, ‒ отрезает, понижая голос, чем даёт понять ‒ переубеждать бесполезно.

‒ Попробуем исправить испорченные впечатления? ‒ Нина слегка поворачивает голову, и я сталкиваюсь с напряжением во взгляде. ‒ Не сейчас, не сегодня.

‒ Я подумаю.

И всё ‒ подумаю. Но сейчас спорить бессмысленно, к тому же я мало что знаю о женщине, которая ловко переворачивает блинчики и находит общий язык с моим питомцем.

Обращаю внимание на жужжание её телефона. Одно за одним всплывают оповещения, и я успеваю прочесть несколько слов в оповещении: «Без адвоката тебе ничего не светит».

‒ Нин, у тебя проблемы? ‒ киваю на телефон, а она быстро смахивает экран, пробежавшись глазами по тексту.

‒ У меня развод.

‒ Насколько я понял, ты разведена.

‒ Да. Но остался суд по разделу имущества. Мой бывший муж подсуетился, и перенёс дело в столицу. Первое слушание в понедельник, в десять.

‒ У тебя адвокат есть?

‒ Нет, ‒ равнодушно пожимает плечами, всё ещё стоя спиной ко мне. ‒ Он дорого стоит.

Я идиот, который раскидывается тупыми вопросами. Развелась, ребёнок на ней, из декрета вышла недавно, вероятно, сейчас Нина практически без средств к существованию. Серёга всё это мне говорил, только я половину пропустил.

‒ Могу помочь…

‒ Нет, ‒ круто разворачивается, обрывая меня. ‒ Не хочу, чтобы ты думал, что, переспав с тобой, я надеюсь на получение денег, помощи или какой-либо выгоды. Мы просто провели ночь вместе. У тебя со мной проблем не будет. Справлюсь сама, ‒ почти выплёвывает каждое слово, вновь отворачиваясь, а я зависаю в моменте, не понимая, как реагировать на такой жёсткий выпад мягкой женщины. В её голосе столько обиды и презрения, что хочется спросить, кто же её так обидел. Кто бросил один на один с неподъёмными для хрупких плеч проблемами и обрёк на неверие в понятие бескорыстной помощи.

‒ Я хочу помочь.

‒ Игнат…

‒ У меня есть знакомый адвокат. Родственница. Занимается именно такими делами по большей части. Если ты о деньгах, то ей платить ничего не нужно ‒ ни мне, ни тебе. Я часто ей подкидываю клиентов, хороших и состоятельных, так что, можно считать, она у меня в долгу.

Нина закусывает губу, обдумывая сказанное. Сомнения изматывают её, не позволяя согласиться на моё предложение и признать необходимость помощи.

‒ Нин, адвокат ‒ это гарантия, что суд решится в твою пользу, понимаешь?

‒ Да.

‒ Тогда в чём проблема?

‒ Проблема в том, что у моего мужа есть адвокат, его любовница, которая представляет интересы в суде. Не знаю, насколько она хороша в своём деле, но, возможно, она знает твою родственницу, и ничего путного не получится.

‒ Необходимо попробовать. В чём суть вопроса? Кратко. Чтобы я мог ей объяснить.

‒ Суть проста: после шести лет брака оказалось, что у нас с мужем нет имущества. Построенный для семьи дом оформлен на его мать, машины и даже мебель в доме являются собственностью фирмы. Единственное, на что я могу претендовать ‒ это бизнес, созданный в браке. Я не хочу рвать на куски его фирму, или же вставлять палки в колёса. Я хочу определённую сумму, которую смогу потратить на приобретение жилья для нас с сыном, и свою машину, подаренную мужем на рождение Егора. Всё.

‒ А алименты?

‒ Алименты назначены судом ‒ процент от установленной суммы, то есть от суммы его заработной платы.

‒ И сколько?

‒ Двенадцать пятьсот.

‒ Рублей?

‒ Конечно, ‒ непонимающе смотрит на меня.

Хорош папаша. Ничего не жалеет для сына. Начинаю немного понимать положение Нины, прикидывая, что ей приходится нелегко. Погрязшая в хитросплетениях семейных проблем, бонусом получила навязчивого соседа, который так и не понял её чёткого «нет».

‒ О чём задумался? ‒ выставляет передо мной тарелку с завтраком и чашку с кофе. Сделав глоток, понимаю, что она даже сахар положила в нужном количестве.

‒ О том, какой твой муж мудак.

‒ Странно, мне всегда казалось, что мужская солидарность распространяется без ограничений.

‒ Странно говорить о солидарности с человеком, который готов выделить собственному ребёнку мизерную сумму при условии дороговизны современной жизни.

‒ Ты тоже считаешь, что этого мало?

‒ Несомненно.

‒ А сколько ты платишь своей дочери? ‒ неожиданный вопрос, как удар по рёбрам со всего маха, обескураживает.

Но я по-прежнему пока не готов поделиться с Ниной своей историей, опасаясь вызвать в ней элементарную жалость, когда чувство сострадания подменяет настоящую симпатию, заставляя человека находиться рядом исключительно из-за опасения причинить ещё большую боль отказом.

‒ Нисколько. Я ничего не плачу.

‒ Вы с женой договорились на определённую сумму? ‒ не унимается, упрямая.

‒ Можно итак сказать.

‒ Мне бы хотелось услышать твою историю. Мою ты почти всю знаешь.

‒ Нин, ‒ беру её ладонь в свою, перебирая каждый пальчик, ‒ я обязательно тебе всё расскажу. От начала и до конца, ничего не утаивая.

‒ Но?

‒ Но не сегодня. Можно? ‒ подношу ладонь, губами едва касаясь бархатной кожи. ‒ Сегодня я хочу насладиться тобой. Нами.

‒ Ты слишком торопишься, ‒ неприятно отрезвляет, медленно убирая руку и вновь сжимаясь.

Как только она немного приоткрывается, согревая своим светом, я обязательно делаю ошибочный шаг, и Нина вновь возвращается в свою комфортную раковину, закрываясь ото всех. Хоть молчи и не произноси ни слова, чтобы не брыкалась.

‒ Я позвоню адвокату, ‒ встаю, чтобы поговорить с сестрой жены без неё, корректно объяснив ситуацию. Нина провожает меня взглядом, и я сам себе обещаю, что, вернувшись, заключу её в объятия. ‒ Ир, привет. Говорить можешь?

‒ Привет, Игнатик! Рада слышать, ‒ раздражает, когда родственница меня так называет, но сдерживаюсь от замечания, планируя попросить о помощи.

‒ Ты сейчас где?

‒ В Москве. В понедельник назначено дело в суде, представляю важного клиента.

‒ Это я удачно. Просьба есть.

‒ Для тебя всё, что угодно, ‒ мурлычет в трубку. Поползновения Иры в мою сторону просёк давно, но усердно делал вид, что не замечаю явную заинтересованность своей персоной.

‒ Есть женщина. Развод и все дела. У неё процесс по разделу имущества. В понедельник, в десять. Нужно помочь.

‒ Ого, это за кого ты