Простые сложности - Алина Аркади

связке, скреплённой постелью. Пронин имеет часть акций, Полина – доступ к документам и активам компании. И цена запредельная неслучайна. Жена друга в курсе, что мы в состоянии заплатить, лишь бы не впустить посторонних в своё дело.

‒ Не нравится мне твоя теория.

‒ Самому не по вкусу, но как есть. Поэтому мне и нужно быть в курсе, откуда Нина знает нашего третьего партнёра. Как только моя догадка подтвердится, Полине придётся сознаться, а Пронину пойти на уступки. Им обоим.

‒ Что ты задумал? ‒ резко вскакиваю со стула, но резкая боль прошибает насквозь, заставляя осесть с тихим стоном.

‒ Игнат, хватит вести себя, как ребёнок, ‒ друг подставляет плечо, чтобы я доскакал с его помощью до дивана, и уже так, найдя более-менее удобную для себя позу, немного расслабился. ‒ Нужно серьёзно обследоваться. Уколами ты лишь гасишь последствия, а нужно бороться с причиной. И от бокса отказаться.

‒ Это мой способ расслабиться, ‒ закрываю глаза, откидываясь головой на широкую спинку.

‒ Есть более приятный и, уверяю тебя, такой же действенный ‒ нормальный, продолжительный секс. И кандидатка имеется, ‒ подмигивает, намекая на Нину.

‒ Ну да, я за поцелуй по роже отхватил, а за нечто большее, она меня четвертует.

‒ Не четвертует. Больше настойчивости, приправленной хитростью, и Нина твоя.

‒ И кто мне это говорит? ‒ хохочу во весь голос. ‒ Тот, кто женат восемь лет на женщине своей мечты? Ты вспомни, как Полину обхаживал: глаза с монету, слюни капают, никого и ничего не вижу.

‒ Всё в прошлом, ‒ Сергей становится серьёзным. ‒ Во второй раз я такой ошибки не совершу.

‒ Второй? ‒ приподнимаюсь. ‒ Ты ещё не развёлся, уже на второй заход собрался?

‒ Всё идёт к этому ‒ во всех смыслах. Даже при условии невиновности Полины, наш брак давно и бесповоротно дал трещину. Нет больше чувств, осталась лишь привычка.

‒ Не хотел бы я быть на твоём месте…

‒ Лучше на моём, чем на твоём, ‒ твёрдый голос и констатация факта друга: всё, что угодно, только бы не хоронить любимых.

Несколько минут тишины, мысленно возвращающих меня на три года назад. Я всё реже возвращаюсь в прошлую жизнь, занимая голову другим, но невозможно вычеркнуть, вырвать то, что навсегда останется с тобой, сопровождая тонким шлейфом горечи.

‒ И что, кандидатка имеется? ‒ усмехаюсь, понимая, что переживания о Полине не дадут Сергею возможности смотреть сейчас в другую сторону.

‒ Имеется.

Упираюсь в него взглядом, пытаюсь понять ‒ блефует? Нет, уверен, сосредоточен. Выбрал. Когда, как?

‒ Когда успел?

‒ Случайно. Бывает так ‒ посмотрел один раз и пропал.

‒ Она в курсе?

‒ Она меня даже не знает, ‒ произносит с горечью, уставившись куда-то в стену. ‒ Но это поправимо. И поверь, я не буду тормозить, как ты.

‒ Не забудь спросить о желании иметь детей, ‒ небрежно бросаю, получая в ответ гневный взгляд, почти испепеляющий меня.

‒ Считай, уже спросил. Возражений нет. Дело за малым ‒ избавиться от предателей.

‒ Ты не забывай предупреждать о своих планах, а то получится, как с Ниной…

‒ С Ниной получится, ‒ уверенно заявляет, усаживаясь рядом, ‒ узнай, что я прошу и будет нам всем счастье.

‒ Постараюсь. Но для начала мне с ней контакт наладить нужно, а это проблема. Не знаю, чем интересуется, что любит, к чему тянется.

‒ Значит, придумай вариант, который исключает упор на информативную составляющую. Включи голову, ‒ бьёт себя ладонью по лбу. ‒ Мне пора. Остальная еда тебе, чтобы не умер с голода в своей берлоге.

‒ Звони, ‒ кричу Серёге в спину.

Разговор вышел не из простых во всех смыслах. Давно мы так далеко не заходили, делясь мыслями. Вероятно, пришло время круто изменить свою жизнь, которая последние три года неспешно текла по наитию, исключая американские эмоциональные горки.

Нина мне нравится ‒ это однозначно. Не нравится лишь просьба друга и ложь, которая должна сохранить в тайне реальное положение вещей. Умом понимаю, что компаньон прав: Полина и Пронин затеяли совместную игру, суть которой может раскрыть Нина. Сама того не ведая, хрупкая женщина станет полноценным игроком в непростом раскладе, и лишь фальшь, сопровождающая начало наших отношений, беспокоит.

Но всё постепенно. Прежде всего, нужно заманить её на свою территорию. Неожиданно вспоминается наш вчерашний диалог, и идея рождается сама собой.

Глава 14

Нина

С опаской выглядываю из-за двери, не желая вновь столкнуться нос к носу с неугомонным соседом. Два дня подряд Игнат караулил меня около лифта, чтобы не позволить мне прошмыгнуть в свою квартиру незамеченной. Его настойчивость раздражает и льстит одновременно, зарождая непонятные эмоции. Мне приятно его внимание, теперь без физического контакта, потому как мужчина осознал, что за своенравность можно поплатиться, но что-то едва уловимое не позволяет сделать шаг навстречу и ответить взаимностью.

Откровенно вру сестре, когда говорю, что с соседом мы не виделись, предполагая, что он куда-то уехал, или же появились незапланированные дела, требующие его внимания. Янка лишь вздыхает, повторяя снова и снова, что Игнат, как никто другой, мне подходит. В чём именно заключается это «подходит», Яна объяснить не может, но утверждает, что интуиция её ещё никогда не подводила. Моя же интуиция не чувствует опасности от соседа, и борется с едким желанием наладить контакт и продолжить общение. Но это лишнее. Ещё несколько дней, и я уеду в Тверь, чтобы больше никогда не прислушиваться к звуку открывающейся соседней двери.

Вот и сейчас спокойно вхожу в лифт, чтобы через несколько минут оказаться на первом этаже. Лёгкое разочарование поглощает изнутри, когда понимаю ‒ Игнат устал выискивать подходы, и просто сдался, отказавшись от упрямой женщины. Что ж, ничего другого я и не ждала…

Через час, войдя в холл компании, снова напрягаюсь, оглядываясь по сторонам. После беседы в лифте, товарищ в зелёном пиджаке не попадал в поле моего зрения, да и я была осторожна, даже отказалась от обеда, чтобы случайно не столкнуться с ненавистным мужчиной, а покидала здание исключительно в компании Вали, расставаясь с девушкой около входа в метро.

‒ Неужели последний день, ‒ скулит Валя, подхватывает меня под локоть и тащит в направлении знакомого кабинета.

‒ Ты так говоришь, словно мы здесь физически работаем, таская тяжести.

‒ Умственная работа иногда тяжелее физической. Как подумаю, что на следующей неделе выйду на полный рабочий день с обязательным выполнением тонны заданий, даже страх берёт.