Чисто русское преступление - Алина Кускова

– «Ваше благородие, госпожа удача, – запел сыщик радостно, – для кого ты добрая, для кого иначе...» Не родись красивой, родись удачливой. Кто это сказал? Это я сказал! Андрей Туровский.

ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА

Елена Ивановна обрадовалась звонку сыщика. Она охотно поделилась с ним последними новостями. Только что состоялся суд над Виолеттой Купцовой, определивший ей меру наказания – два года исправительных работ. Наказание небольшое за покушение на Семена, но у Купцовых был сильный адвокат из столицы. Елена Ивановна хотела обжаловать решение суда, но, когда узнала, что Виолетте предстоят эти самые работы чуть ли не в сибирских рудниках, решила оставить все как есть. Изнеженная, избалованная девушка определенно нуждается в тяжелом физическом труде. Тем более Семочка, да, мальчик пришел в себя полностью, на Виолетту зла не держит, думает, что та решилась его травить из-за ревности. Он же влюбился в Светлану Ведрищеву, проигнорировав ее поползновения. Семочка со Светочкой уже подали заявление в ЗАГС. У них будет пышная церемония, в отличие от их, Елены Ивановны и Антона Капитоновича, свадьбы. Да, они тихо расписались и стали жить вместе.

Зося тоже выходит замуж! Клиент Барклая, такой представительный мужчина-иностранец, приезжал к ней в гости – знакомиться с невестой. Зося заранее, на всякий случай, поругалась со всеми своими подругами, чтобы те не отбили шикарного жениха. Но она ругалась зря. На другой ему жениться нельзя. Почившая бабушка оставила ему хорошее наследство и завещание, в котором строго-настрого наказала внуку жениться исключительно на потомке Горемыкиных. Он тоже Горемыкин! Сначала думали про инцест, но где там, столько поколений перемешалось, Барклай рад-радешенек, что Зосю нашел. Ах да, Зосю нашел Туровский. А нынешнему Горемыкину городок понравился. Видимо, он не поэт. Но в книге гостей при гостинице расписался, в «Житии городища» писать ничего не дали, его опять спрятали под замок. Жорику Нефедову все сошло с рук, подпись-то переделать он не успел. Почувствовал, что пахнет жареным, и протянул время. А Потапа уволили с работы по статье за порчу государственного имущества. Охранник Федоров продолжает охранять копию мумии важного сановника фараона Тутанхамона. И за «Житием» приглядывает. Мало ли что. Елена Ивановна позвала Туровского в гости. Они ведь совсем упустили из виду тот факт, что столичный сыщик так и не увидел подлинное «Житие городища»! Теперь на книгу ходят смотреть все жители, ее обязательно показывают гостям. А Светочка пишет на ее темы диссертацию.

– Заеду, посмотрю, – пообещал Туровский.

Жаль, что в книге писать больше никому не дают. Хорошо бы написать: «Так и так, господа дорогие, этак и этак все случилось, вам повезло, что я оказался рядом», и подписаться: «Потомственный сыщик Андрей Туровский». Нет, лучше «знаменитый сыщик Андрей Туровский». Да, так гораздо лучше. Но не будет ли это выглядеть нескромно? «Знаменитый сыщик Андрей Туровский». Здорово звучит и гордо. Это, случайно, не мания?

Впрочем, это точно не преступление.