Чисто русское преступление - Алина Кускова

– Мне тоже мамонт очень нравится, – признался старик Федоров, – внушительная силища была. Во!

– Вы бы поменьше на него заглядывались, сударь, – едко заметил Купцов, – следите лучше за чем положено!

– Расследуя это странное и на первый взгляд совершенно наивное дело, я исходил из того, кому это было выгодно.

– И кому же? – напряглась Светлана.

– Вам, – ответил Андрей Туровский, облокачиваясь на стойку и в упор глядя на девушку.

– Мама дорогая, – осела за стойкой Зося.

– Мне?! – Светлана принялась нервно теребить косу.

– Я так и знал! – вскричал Купцов. – Вяжите похитительницу!

– Не торопитесь, – осадил его Туровский. Он подошел к Светлане.

– Вы могли украсть рукопись, в которой стояла подпись вашего предка градоначальника Ведрищева. С точки зрения обывателя это маловероятно, а вот для работника библиотечного дела, в котором царит полное поклонение книгам, особенно старым книгам, вполне возможный вариант развития событий.

– Конечно, мне не доставляло удовольствия, – призналась Светлана, – что книгу постоянно держат закрытой. Я бы ее открыла на той знаменательной странице, пусть люди видят, что городом правили умные начальники! Но я «Житие» не брала. И Семену отраву не подмешивала.

– Если не она, то кто же? – развел руками Чур.

– Вы, Антон Капитонович, – повернулся к нему сыщик. – Почему бы нет? Ведь это ваш родственник Чумичкин служил у градоначальника писарем! И вы коллекционер курьезов, а в «Житии» их хоть отбавляй. Чего стоит этот случай с поэтом Горемыкиным.

– Нет, это не я, – испуганно открестился Чур.

– А что, у этого поэта Горемыкина тоже есть родственники? – поинтересовался Федоров.

– Так же как и у вас, Захар Владимирович. Ваш брат недавно ограбил ювелирный магазин?

– Племянник, – помрачнел старик Федоров.

– И сделал он это довольно странным способом, вооружившись камнем и солнцезащитными очками. Герой, нечего сказать.

– Ничего и не говорите, – пробурчал охранник.

– Я так и знал, – не выдержал Купцов, вскакивая со стула, – кругом одни сволочи! Кого взял на работу! Какую змею пригрел у мумии на груди!

– Сядьте! – приказал ему сыщик.

– Сядем, – хмыкнул Федоров, – скоро все сядем.

– Нет, – испугалась Зося, – пусть садится кто-то один!

– Может быть, – повернулся к ней Туровский, – это вы, барышня, украли «Житие»? Вы же любите читать.

– Нет! – прокричала Зося. – Я букв не знаю! Забыла все! Я только смотрю картинки.

– Кстати, о забывчивости.

Туровский повернулся к бледной Бубенцовой:

– Итак, Елена Ивановна, признайтесь, что вы с самого начала узнали на пленке чихи внука!

– Что творится?! – изумился Купцов и полез в карман за носовым платком, чтобы вытереть им крупные капли пота на лбу.

– Дорогой, тебе вредно волноваться, – прошептала ему супруга.

– Узнала, – горестно подтвердила Елена Ивановна, – только не сразу.

– И чтобы выгородить внука, подозревавшегося в похищении ценной рукописи, скрыли от меня некоторые подробности, о которых я позже узнал сам.

– Семен ничего не похищал, – возмутилась Светлана. – Вы перепутали!

– Я перепутал, а он забыл. Хорошенькое дельце. Вас, сударыня, помнит, а того, кто приходил к нему накануне, вдруг забыл! Не верю, хоть я и не Станиславский.

– Но он не мог сам себя отравить! – продолжала отстаивать любимого Светлана.

– Почему это не мог?! – встрял Купцов. – Да такие, как Бубенцов, сами травятся на каждом шагу.

– Нужно было говорить мне правду, – укорил Елену Ивановну сыщик. – Вам и вашему внуку тоже, а не валить все на директора.

– Она на меня валила?! – возмутился Купцов. – Уволю! Всех уволю! Распустились, то валят, то больничные требуют, то отпуска им каждый год предоставляй!

– А вы что, Аркадий Аркадьевич, считаете себя честным человеком? Вы тоже могли прихватить «Житие» домой, оно аккурат по размерам вашего портфельчика. И коллекция у вас небольшая, а жить надо.

– Я мог? – сник Купцов.

– Он не мог! – вскрикнула Купцова. – Аркадий Аркадьевич честный человек.

– Очень смешно, – пожала плечами Виола, – преступник мой папа. Вы не находите, господа, что нам здесь больше нечего делать?

– Да, верните мой паспорт, – потребовал Барклай, – и я пойду.

– Держите, господа. – Туровский вынул из кармана пиджака документы и раздал. – Их временно изъяли по моей просьбе. Только ради того, чтобы вы пришли сюда и выслушали...

– Наслушались, господин сыщик, довольно, – поморщился Барклай, пряча документ за пазуху.

– А вам придется задержаться, господин архитектор, – усмехнулся Туровский. – Гостиница закрыта. – Он показал ключ от входной двери.

– Какой пассаж! – воскликнула Купцова. – Мы арестанты.

– Вы слушатели, – поправил ее сыщик, – пока.

– Ну-с, – сложил руки на груди Барклай, – тогда мы слушаем! Кто у вас следующий на очереди? Я?!

– Вы необыкновенно догадливы, господин представитель Российского дворянского собрания. Не знаю точно, какая там у вас должность.

– Не важно, – прошептал Барклай и опустил руки.

– Это что еще такое? – изумился Чур.

– Занимательно, занимательно, м-да. – Жора Нефедов оторвался от созерцания потолка и уставился на Барклая.

– Господин Василий Барклай, он же ваше благородие, – продолжил сыщик, – приехал в городок с определенной целью, я понял это сразу. Мне удалось сблизиться с вами, Василий, и хорошенько поговорить. Вы рассказали мне историю о поиске приличного дома для своего состоятельного клиента. История показалась мне несколько неправдоподобной, и я занялся вами вплотную. Версия о том, что это вы похитили из музея «Житие», возникла у меня после того, как я нашел в вашем номере воззвание. Да, я случайно зашел к вам, бумага лежала на столе.

– Ха! Ха! – сказала Виола. – И как вы все это терпите?!

– Потерпеть осталось немного, – успокоил ее Туровский. – Как написано в этом воззвании, ваше благородие: «Каждый генеалогический поиск напоминает детектив. Он увлекателен и всегда уникален». Это верно. Очень верно. И я стал искать дальше, связав вас с пропажей губернской родословной книги. Да, господа, после вашего «Жития городища» из областного музея украли рукописную книгу. Ее, правда, вскоре вернули. Но факт остается фактом. Что вы, господин Барклай, искали в родословной книге? Зачем она вам понадобилась? Отчего вы не желаете возвращать «Житие городища»? У меня возникло много вопросов к вам, но вы скрывались и не желали отвечать.

– Ваша версия шита белыми нитками, – усмехнулся Барклай. Было очевидно, что он пришел в себя, услышав не то, что боялся услышать.

От сыщика не ускользнула перемена его настроения.

– Зря радуетесь, – сказал Туровский, – я знаю все.

– Тогда скажите, кто преступник! – потребовала Елена Ивановна. – Если это господин Барклай, то нужно вызвать милицию. Пусть вернет «Житие» мое, то есть наше!

– Это не Барклай, – удивил всех сыщик.

– Кругом одни загадки, – презрительно фыркнула Виола.

– Ваша, госпожа Купцова, разгадана.

Туровский прошел к Виолетте и навис над ней роковой неизбежностью.

– Если бы не покушение на Семена Бубенцова, то это дело могло пойти в коллекцию курьезов Антона Капитоновича. Но вы испугались и преступили закон, едва не убили человека.

В холле раздались возгласы возмущения, Светлана вскочила с места и кинулась к Виолетте, стараясь вцепиться в ее роскошные волосы, Елена Ивановна схватилась за сердце, Аркадий Аркадьевич глупо заморгал, его супруга пронзительно заверещала. Барклай изумленно уставился на соседку по стулу. Жора Нефедов пересел ближе к выходу. Антон Капитонович демонстративно встал у двери.

Зося не верила своему счастью и тупо улыбалась, глядя на то, как Туровский разнимает девиц и усаживает их на места.

– Это чисто русское преступление, – продолжил сыщик. – Виолетта, вы, видимо, случайно подслушали разговор отца с приезжим французом, они встречались в музее, когда Барклай в первый раз пришел туда сразу, буквально с колес. И поняли, что он приехал в город с миссией найти и вывезти за границу особу женского пола дворянского происхождения, которой светит или наследство, или замужество, господин Барклай, подтвердите, что именно!

Барклай снова сник.

– Замужество, – произнес он тихим голосом.

– Точно, я так и думал, хотя версия с наследством нравилась мне больше. Отчего все наши девицы рвутся выскочить замуж за иностранных принцев?! – Он выпятил грудь. – Своих достойных женихов вокруг полно. Итак, господин Барклай приехал искать своему клиенту жену, а не дом. Искал потомственную дворянку. Кстати, мысль о подделанной подписи о мнимом дворянстве в «Житии» вашего «городища» мне подкинул Николай Ефремович Тумаков, обвинявший свою жену и всех женщин, вместе взятых, в подлоге. Но это ваша вина. Вы, Виолетта, сразу смекнули, в чем выгода, и принялись действовать! Согласно правилам игры, требовалось подтвердить ваше дворянское происхождение. Чем? Именами предков, вписанных в две старинные книги! Первую вы украли из родного музея – достать ключ от витрины из кармана отца не составило вам труда. Но невозможно было взять книгу без свидетелей. После появления в музее мумии ночью там сидел охранник, днем – хранительницы. Идея с ежиком, не назвал бы ее блестящей, но, следует заметить, довольно забавная, появилась, когда вы пришли к другу детства Семену. Он даже не заметил пропажи. Но вы понимали, что пока не заметил, рано или поздно он бы понял, кто украл игрушку, чтобы использовать в ограблении музея, где вы ее элементарно забыли.