Чисто русское преступление - Алина Кускова

– Калории, калории, срочно сократите калорийность, – стонала она, глядя на принесенные официантом блюда.

– Сорри, мадам, – возражал официант, – как можно?! Нужно было предупреждать заранее!

– Заранее? Ах, заранее! Как будто я знала, что этот фрукт свалится мне на голову, как гнилое яблоко!

– Сорри, мадам, – кивал тот так достоверно, словно и его каждодневно осыпало гнилыми яблоками, и делал свое дело.

Туровский не знал, что его сравнивают с порченым фруктом, и ехал на обед к директору краеведческого музея с радостной физиономией. Он только что побывал в больнице, где пришел в себя Семен Бубенцов. Правда, ничего существенного он сказать не смог, на неразговорчивость повлиял временный паралич лицевого нерва, но доктор обещал в ближайшее время разобраться и с этой хворью внука Елены Ивановны. Сама она прыгала от счастья, целовала Семена и на радостях призналась сыщику, что во всех смертных грехах подозревает Аркадия Аркадьевича Купцова. В том числе и в краже рукописного раритета.

Больше версий – хороших и разных! Тогда в этом мусоре отыщется та единственная, ради которой сыщик сидит в глуши вот уже неделю. Он успел собрать разрозненные факты, добавил к ним разгадки нескольких головоломок, но связующее звено – кому это было нужно и зачем? – до сих пор отсутствовало. Найти ответ в доме директора краеведческого музея? На такую удачу Туровский вовсе не рассчитывал, хотя версию Елены Ивановны можно было легко проверить.

К примеру, после обеда, когда все насытятся и расслабятся, а следовательно, расслабятся и их мыслительные способности и снизится восприятие действительности, Туровский мог заорать: «Пожар!» Еще из произведений классиков известно, что в такой опасный момент каждый кидается спасать то, что ему необычайно дорого. Выясняется, где тайник, какие сокровища в нем спрятаны и многое другое, что хозяин собирался скрыть от чужих глаз.

Андрей представил, как после его крика госпожа Купцова кинется спасать золотые кольца и сережки: отчего-то провинциальные дамы до сих пор придерживаются правила – если на тебе нет колец и перстней, то ты практически раздета. Виолетта бросится вытаскивать из огня гламурную дребедень с картинками. А Аркадий Аркадьевич, здесь сыщик горько усмехнулся, полезет за «Житием».

Где оно у него спрятано?

Тайников в трехкомнатной квартире Купцовых можно было сделать массу. Это Туровский понял, едва переступив порог жилища. И догадался, что к его приходу подготовились основательно – в нос ударил ароматный запах кулинарных изысков, от которых он успел отвыкнуть, питаясь в блинной.

Аркадий Аркадьевич радушно встретил сыщика, провел его в комнату и познакомил с женой и дочерью. Та не стала скрывать, что уже встречалась с Туровским, этому факту удивилась лишь Ираида Матвеевна, сам Купцов промолчал. Или знал и сделал вид, что сыщик не годится на роль кавалера дочери и он пренебрегает данным неаргументируемым фактом. Впрочем, Ираида Матвеевна тоже не восприняла Туровского как будущего зятя, увлекшись им сама. Туровский огорчился, подумав про свой возраст. Да, пришлось признать, что для юных дев он несколько староват.

Это с одной стороны, с другой же – не хотелось флиртовать с Виолой на глазах ее родителей. Тем более что глаза Ираиды Матвеевны слишком часто поочередно ему подмигивали.

Его усадили за стол, на котором не оставалось свободного места от наставленных блюд с салатами, холодными закусками и напитками, рядом с Ираидой Матвеевной. Та принялась за сыщиком ухаживать, воркуя о том, как она рада, что такого привлекательного, умного мужчину занесло прямо к ним. Виола не разделяла ее радости, сидела с отстраненным видом и ковыряла вилкой в салате на фарфоровой тарелке, мило подсмеиваясь над интересом матери к сыскному делу в целом и к сыщику в частности. Аркадий Аркадьевич сидел спокойно, не дергался, за «Житием» бежать не собирался, много ел, сопя и хрюкая, при этом дочь бросала на него уничижающие взгляды, чавкал с блаженным удовольствием, от чего она закатывала глаза к натяжному потолку, и казался доволен жизнью.

Андрей глядел на Купцова и вспоминал последние изыскания британских ученых, после многолетних исследований пришедших к выводу, каким же образом исчезли с лица земли биологические соседи хомо сапиенсов – неандертальцы. Человеки их попросту сожрали! Обглоданные кости последнего неандертальца, которого съели тридцать тысяч лет назад, недавно нашли в костре хомо сапиенсов на территории нынешней Германии вместе с останками диких животных. Характерные следы на костях тех и других не оставили у ученых сомнений, что их туши разделывали одними и теми же орудиями, используемыми на охоте и для приготовления пищи.

После шумного вздоха молча негодующей Виолы он оторвался от созерцания жующего Аркадия Аркадьевича и под аккомпанемент тихой речи Ираиды Матвеевны о погоде и природе принялся разглядывать обстановку в комнате.

Она впечатляла. Не искушенный в стоимости мебельных гарнитуров Туровский тем не менее на глаз определил итальянскую мебель последних дизайнерских разработок и достаточно дорогие иранские ковры ручной работы. Вот тебе и простой директор небольшого краеведческого музея! Он опоздал, Купцов успел продать «Житие» и обновить обстановку.

– Ах, горим, горим! – внезапно закричала Ираида Матвеевна, принюхиваясь к воздуху и хватаясь за сердце. – Моя утка по-пекински! Утка по-пекински! Сгорела в духовке!

– Очень хорошо, – делано равнодушно отозвалась Виола. – К чему нам утка по-пекински, у нас же русская национальная кухня со студнем и сыщиком.

– В Пекине, знаешь ли, милая, тоже русские живут! – возмутилась Ираида Матвеевна и бросилась на кухню.

– Я же говорил, – вздохнул Аркадий Аркадьевич и направился открывать балкон, – что нельзя было отпускать официанта.

– Все равно дымно, – фыркнула Виола, – я закурю!

Туровский моментально прокрутил свой пример с пожаром: хозяйка побежала спасать утку, хозяин отправился дышать свежим воздухом, дочка добавила огоньку. Раз в его намерения флирт не входил, к его великому сожалению, он предпочел направиться за хозяином. Аркадий Аркадьевич дожевывал и интересовался между делом, как идет расследование похищенного раритета. Туровский, догадавшийся, что «Житие» в этом доме он сегодня так и не увидит, намекнул о возникших у Бубенцовой подозрениях, рассказал о частных коллекционерах, которых посещал исключительно по списку, полученному в местном УВД. Но расследование пробуксовывало.

Купцов попросил показать ему этот список. Андрей показал. Взглянув на него, Аркадий Аркадьевич ухмыльнулся и объяснил сыщику, что тот получил список жителей, регулярно посещающих официально зарегистрированный в органах местной власти клуб собирателей всякой всячины «Коробочка». А истинные коллекционеры, такие как, например, он, в подобные клубы не заглядывают и предпочитают иметь дело с более серьезными товарищами высокого уровня.

Туровский едва не выронил листок из рук. Купцов был коллекционером!

Тот хмыкнул и повел сыщика в спальню, где в славянском шкафу в стиле винтаж на верхней полке хранил свое собрание старинных рукописных книг в количестве девяти штук. Это был настоящий сюрприз. До такой степени сюрприз, что Андрей забыл про остальные версии, про отстраненность от него Виолы, про пекинскую утку забыл... Черт с ней, гори она синим пламенем! Получается, что Аркадий Аркадьевич Купцов – вот заинтересованное в «Житии» лицо.

– Девочки мои, – любовно погладил тонкие желтые корешки Аркадий Аркадьевич. – Иные приобретаю за бесценок, а с некоторыми приходится за дорого расставаться. Сами понимаете, жена – красавица да дочь на выданье.

– «Житие», – прохрипел сдавленным голосом Туровский.

– Да, – мечтательно сказал Купцов, – оно бы украсило мою коллекцию, но, увы. Музей его мне не продает. Оно просто бесценно для города.

– Увы, – согласился с ним сыщик.

Утка по-пекински все-таки сгорела, так что к десерту перешли несколько быстрее, чем предполагали. Стараясь выудить у Аркадия Аркадьевича какие-либо ценные сведения относительно его преступной деятельности, Андрей взял ход разговора в свои руки и совсем перестал обращать внимание на Виолу. Та хмурила тонкие изящные брови и щурила прекрасные глаза. И как обычно, молчала, что было довольно странно для женщины.

Правда, молчала и Ираида Матвеевна, она с неизменным интересом слушала сыщика.

Туровский рассказывал о своем видении кражи «Жития» вкупе с возвращением рукописи в областной музей, упуская некоторые подробности, совершенно секретные для следствия и выболтанные доверчивыми жителями городка. Его красноречию не было предела. Казалось, он полностью погрузился в свой рассказ, но так только казалось. Одновременно с этим, а он умел делать сразу несколько дел, сыщик мучительно соображал, как ему тайком проникнуть в квартиру Купцовых и тщательным образом изучить ее содержимое.