Чисто русское преступление - Алина Кускова

Елена Ивановна переволновалась. Семен пришел в себя, но ничего не сказал сыщику, тот теперь подумает, что ее внук скрывает от следствия ценную информацию. Но у Семочки внезапно обнаружилась частичная амнезия, как сказал доктор. Неизвестно, когда она пройдет, да и пройдет ли вообще. Елена Ивановна устремилась к гостинице, чтобы поговорить начистоту с Туровским, но того в номере не оказалось. Зато Зося передала его настоятельную просьбу прийти сюда вечером. Елена Ивановна вздохнула и вышла.

– Елена Ивановна! – окликнули ее из милицейского газика. – Вы в музей? Вас подвезти?

Старушка благодарно кивнула.

Газик остановился возле дома директора музея Аркадия Аркадьевича Купцова. Он как раз пришел домой обедать и вольготно расположился за столом, водя ложкой в тарелке с супом. Рядом с ним сидели жена и дочь.

– А не кажется ли вам, мои дорогие, – сказал Купцов, – что пора куда-нибудь съездить?

– За границу! За границу! – обрадовалась супруга.

– Можно и съездить, – флегматично ответила дочь.

– Как там мой загранпаспорт, – заволновался Купцов, – еще действителен?

Вопрос остался риторическим, потому что супруга открыла молодцам дверь...

Андрей Туровский стоял и держал в руках родословную книгу губернии. Он заметно волновался, потому что от одной-единственной записи зависело все расследование. Если он на верном пути, а в этом сыщик нисколько не сомневался, то запись должна была быть! И какая! Сразу все объясняющая. Безусловно, это станет неприятным открытием для некоторых действующих в ходе расследования лиц, но ничего исправить уже нельзя. Что сделано, то сделано. Что написано пером, не вырубишь топором.

Туровский принялся медленно листать книгу. Ее первые старые, пожелтевшие от времени страницы были исписаны каллиграфическим почерком, подчеркивающим достоинство и важность документа. После них почерк резко менялся, к книге прикладывались менее искусные в смысле каллиграфии мастера, решившие увековечить свое имя. Но эти страницы Туровского уже не интересовали.

Ему хватило первых. Он нашел эту запись. И она объяснила все. Глупое, глупое дело! Бездарный грабитель, наивные алчные помощники. Все можно было сделать гораздо проще и лучше. О чем он только думает?! Ему надлежит расследовать криминальные дела, а не подсказывать преступникам, как лучше грабить. Туровский улыбнулся и запел:

– «Ваше благородие, госпожа удача...»

Хранительница посмотрела на довольного сыщика с нескрываемым интересом:

– Нашли?

– Нашел! «…Для кого-то добрая, для кого иначе...»

Глава 10

ЧИСТО РУССКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Никогда еще Зося не чувствовала себя такой занятой и важной, за все время отсидки за стойкой провинциальной гостиницы ничего подобного не происходило. Не приезжал столичный сыщик с привлекательными манерами и тонким вкусом, раз уж ему понравилась Зося, так вкус у сыщика действительно отменный, никогда не проживал здесь француз русского происхождения, и уж точно никогда до этого вечера в холле гостиницы не раскрывались тайны. Если не считать тех, которые Зося сообщала близким подругам по телефону.

Она еще раз взглянула на расставленные стулья и удовлетворенно улыбнулась. Места хватит всем, пусть рассаживаются и слушают. Ах, вместе со всеми будет сидеть преступник! Для него нужна клетка? Наручники? Отчего господин Туровский не пригласил сотрудников правоохранительных органов?! Вдруг в пылу ярости негодяй попытается отравить сильнодействующим ядом и скромную, бедную девушку?

Зося прикинула, что ей самой лучше спрятаться за стойкой регистрации. Если что, можно прыгнуть под стойку и прикинуться трупом. Ах, только трупов в этой истории не хватало! Как хорошо, что обошлось без трагической развязки. Впрочем, развязка еще впереди, и Зося понимает, что она принесет мало радости, ведь преступник кто-то из ее знакомых.

– Добрый вечер, Зосенька.

Первой пришла Елена Ивановна Бубенцова. Она мигом оценила обстановку и присела на краешек стула возле двери. Ее грустное лицо с поджатыми узкими губами выражало тревогу. Старая дама волновалась, это было так заметно! Зося испугалась, она никак не ожидала, что Бубенцова окажется втянутой в эту нехорошую историю.

Со второго этажа спустился Василий Барклай. Он поприветствовал дам в обычной манере на французском языке и присел рядом с хранительницей, положив ногу на ногу. И принялся отчаянно мотать ногой. На его, казалось бы, безучастной ко всему происходящему физиономии едва заметно дергался лицевой нерв. Зося изумилась: этот гость тоже волновался.

Часы уже показывали семь, когда к ним добавился Антон Капитонович, устроившийся рядом с Бубенцовой, для чего он подвинул Барклая. Тот удивленно вскинул брови, но после его настойчивой просьбы пересел.

Следующим влетел Аркадий Аркадьевич Купцов, за ним прошли супруга и дочь.

Он не собирался скрывать волнение, да и не смог бы. Руки директора музея дрожали, губы тряслись, прерывистое дыхание норовило вот-вот остановиться. Спутницы Купцова держались уверенно.

Пришел охранник Федоров, за ним прибежала Светлана Ведрищева, и, что Зосю очень удивило, последним вошел унылый очкарик Жора Нефедов. Тот самый Жорка Нефедов, на которого никто из незамужних девушек городка не делал ставку. Поговорка «На безрыбье и рак рыба» явно к нему не относилась.

– Ну-с, – нетерпеливо воскликнул Аркадий Аркадьевич, – и где, я вас спрашиваю, наш драгоценный сыщик? Опаздывает! Все, как я понимаю, уже в сборе.

– Сыщики не опаздывают, – важно заметила Зося, – сыщики задерживаются.

– А Семочке стало заметно лучше, – внезапно невпопад сказала Елена Ивановна. – Только он ничего не помнит, амнезия. – И она вздохнула.

Виолетта расхохоталась. Она сидела рядом с Барклаем и была очень им заинтересована. Зося почувствовала укол ревности. Везет же некоторым красивым дурам – сесть именно туда, куда надо! Зосе отчаянно захотелось, чтобы главным подозреваемым стал Василий. Безусловно, она была доброй девушкой, но чтила принцип: «Если не мне, так никому». А Виолетта, как специально, вела себя слишком нагло. Могла бы и не показывать свое превосходство над Зосей. Придет время, и у Зоси появится свой принц. Когда же оно придет?

Кстати, действительно, когда придет Туровский? Предложить гостям свежую прессу, подумала Зося, глядя на разнервничавшихся людей. Там есть интересная статья про лишние калории. Оказывается, американские ученые провели ряд экспериментов и выяснили, что мы полнеем не от того, что едим, а от того, что пьем! Зося после этой статьи пьет только кипяченую воду.

Ее размышления о здоровом питании прервал вошедший в холл Туровский.

– Ага, – он бегло окинул зал, – собрались! Отлично, сразу и начнем!

Сыщик потер руки в предвкушении того, что после разговора сразу, ни минуты не медля, сядет в свой автомобиль и помчится обратно в столицу. Домой! Ему всегда было радостно, когда наступал последний момент истины.

– Итак, господа присяжные заседатели, процесс пошел. Сегодня нам предстоит выбрать из ваших стройных рядов преступника. Как будем выбирать? Методом открытого или закрытого голосования?

– Бросьте ваши шутки, господин сыщик, – недовольно сказал Барклай. – Приступайте к делу.

– Да уж, голубчик, – попросила Елена Ивановна, – давайте серьезно.

– Давайте, – согласился с ней Туровский. – Вы все знаете, а кто не знает, тому я в общих чертах поясню суть дела. В местном краеведческом музее поздним вечером похищают раритет – старинную рукописную книгу «Житие городища». Преступник действует решительно, изобретательно, зная, что после появления в египетском зале дорогостоящей копии мумии фараона...

– Копии мумии важного сановника фараона, – поправила сыщика хранительница.

– После появления мумии музей не оставляют без присмотра ни днем ни ночью.

– Да, – замотал головой старик Федоров, – мою ставку ввели для этой мумии. Так украли рукопись!

– К каждому экспонату, дорогой вы мой, – вздохнул Купцов, – по охраннику не приставишь.

– Преступник выкрадывает у изобретателя Бубенцова игрушку. – Туровский выложил ежа на стойку. Зося хихикнула, по залу прошелся легкий шумок. – И этим поддельным млекопитающим отвлекает внимание от раритета. Пока хранительница с охранником выясняют, кто ходит по залам и чихает, он пробирается к «Житию», открывает витрину и похищает его. Выносит через главный вход, в это время сигнализация отключена, а мест, где спрятаться, пока Федоров с Бубенцовой мечутся по музею, полным-полно. Совершенно ничего не видно за неандертальцем. Мамонт тоже достаточно огромный.

– Мне тоже мамонт очень нравится, – признался старик Федоров, – внушительная силища была. Во!

– Вы бы поменьше на него заглядывались, сударь, – едко заметил Купцов, – следите лучше за чем положено!

– Расследуя это странное и на первый взгляд совершенно наивное дело, я исходил из того, кому это было выгодно.