Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Очевидно, самой судьбе было угодно, чтобы сегодняшний вечер я провел в компании столь обворожительных дам… да еще и таком чудесном доме. Вероятно, моя госпожа, предки вашей фамилии играли немалую роль в жизни старого Юга?

– Увы, – чуть печально ответила ему Элида, – к моей фамилии эта усадьба не имеет никакого отношения. Да и купила я ее отнюдь не у наследников тех, кто строил все это. Юг, как вам наверняка известно, пережил немало… сотни и даже тысячи старинных домов ушли в никуда. К сожалению, мы чаще резали друг друга, чем сражались с настоящим врагом. Впрочем, вам, человеку столичному, все это кажется странным и даже глупым, не так ли?

– Отчего же, – поднял брови Маттер. – Надобно вам знать, что к Югу я тоже имею некоторое отношение – правда, речь я веду о восточных его берегах.

– Там все совсем не так, ваша светлость. Восток куда ближе к столице и к столичному прагматизму. А здесь, на западе, каждый камень пропитан кровью древних легенд и суеверий. Мы – люди традиции, господин князь, и сделать с этим ничего нельзя.

Она хорошо играла свою роль, но тревога в глазах Киты Форар говорила о многом. Значит, Маттеру следовало вести свою партию без намека на напор и ни в коем случае не ляпнуть лишнего. Скучающий столичный вельможа? О да, именно так, а патент королевского корсара давно уже висит на стене в прадедушкиной библиотеке. Что же до осведомленности в некоторых специфичных, скажем так, вопросах – так чего еще ждать от тайного советника, явно приближенного к Трону?

– Традиции есть опора, – с важным видом согласился Маттер и вдруг подмигнул Эрмону, который изящнейшим образом обсасывал гусиное крылышко, – но все течет по воле Владыки Вод, и мир вокруг нас приобретает новые очертания. Я знаю, многих это обстоятельство удручает, однако остановить этот процесс мы не в силах, даже если очень захотим.

– Без легенд и традиций Пеллия перестанет быть сама собой, – очень тихо возразила ему Элида, и князь вдруг физически ощутил на себе ее взгляд – в нем пульсировала какая-то неведомая ему энергия, пугающая и одновременно будоражащая.

– Конечно, – согласился он, помимо воли меняя тон с фатовского на серьезный, – конечно, без традиций и истории нам не сохраниться, и это особенно важно сейчас, когда расстояния становятся все короче, а время мчится все быстрее. Впрочем, Пеллия велика, и ей случалось видать виды… Свободы давались нашим предкам с кровью, и было бы совершенно глупо использовать эти свободы вполсилы. Сейчас для нас наступает время идей и возможностей. Тот, кто способен рождать идеи и реализовать их, получает возможности, от которых захватывает дух. И многие из этих людей, уверяю вас, останутся в истории, сами став частью новых легенд.

– Вы очень оптимистичны, господин князь, – вздохнула Кита Форар. – Здесь, в Майли, на одного «человека идеи» приходится по два, а то и три откровенных мошенника, и я вас уверяю, своего они не упустят.

– Ну, – засмеялся Маттер, – это явление абсолютно неизбежное. Времена перемен всегда выносят наверх потоки мутной пены. Уж не напомнить ли мне вам, сколько традиционных фамилий потеряли свое имущество и влияние по окончании Династических войн? И сколько простых стрелков стали обладателями собственных замков? Но то было давно, а сейчас ситуация усложнилась. Земли и замки сейчас не в цене, в цене знания, энергия и некоторая ловкость рук. Старая клановая система рухнула, на ее место идут обезличенные финансово-промышленные группы, заинтересованные не столько в заработке, сколько в развитии своих горизонтов.

– Обезличенные? – переспросила его Элида. – Как же это?

– Люди, управляющие этими группами, не являются не только их владельцами, но зачастую даже не держат в своих шкафах ценные бумаги.

– То есть этими, э-ээ… группами руководят некие наемные финансисты? И родом они все, как я догадываюсь, из столицы?

– Родом они могут быть откуда угодно, для держателей капитала это не имеет никакого значения. Важна лишь способность ориентироваться в обстановке и принимать верные решения. Пятьдесят, сто, двести лет назад – торговый клан непременно управлялся старшим в роду, и основной задачей его было сохранение стабильного положения в королевстве, невзирая на те или иные казусы. Поэтому основной капитал торговых домов старины рос очень медленно – это обстоятельство позволяло сохранять пеллийские финансы в состоянии стоячего болота, которому не страшны шторма, но в то же время оно, это самое болото, неспособно к развитию.

Элида задумчиво пригубила из своего бокала. По ее глазам Маттер видел, что она все еще не определилась, как воспринимать своего столь неожиданного гостя.

– Я хорошо понимаю, о чем говорит ваша светлость, – произнесла женщина. – Более того, многое я вижу собственными глазами. Не знаю, что вам видно из столицы, но здесь у нас другой масштаб. Иногда ситуация начинает напоминать мне поле боя… особенно сейчас, когда ставки вдруг стали повышаться.

– И… насколько? – очень осторожно поинтересовался Маттер.

– Мне тоже хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Послушайте, князь, – Элида Ламма допила свой бокал и вдруг, откинувшись на спинку стула, посмотрела на него с каким-то бесшабашным прищуром: – А ведь мне, в отличие от Киты, кое-что про вас известно.

– Обо мне известно многим, – развел руками Маттер. – Но я, уж поверьте на слово, не очень чувствителен к своей славе и даже к репутации.

– И тем не менее… Известно, что вы располагаете значительными средствами – настолько значительными, что смогли построить себе самый большой воздушный корабль в королевстве. Но при этом ваши коммерческие экспедиции далеко не всегда приносят ожидаемую прибыль… А еще говорят, что вы вхожи в такие двери, которые редко открываются даже перед обладателями самых блестящих титулов. И вот вы здесь, у меня за столом. Что прикажете мне думать по этому поводу?

– Только то, что я ни в коем случае не намерен причинить вам зло, – твердо ответил князь. – И еще – сегодняшняя наша встреча действительно случайна.

– Ложь является частью вашей жизни, князь, но все же… скажите мне, каким образом вы оказались возле дома Киты нынешним вечером?

– Я предполагал, что этой ночью с нею может случиться несчастье.

– Вы – предполагали? Но почему?..

– Потому что мой телохранитель донес мне о том, что за домом госпожи Форар следит опытнейший столичный сыскарь. И еще потому, что в Майли появились люди Братства. Я умею находить связь меж событиями даже тогда, когда она далеко не очевидна.

Госпожа Ламма закусила губу. Несколько мгновений она не отрываясь смотрела на Маттера – князь видел, как вздымается под платьем ее грудь.