Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Свистопляска начнется через полчаса, – сказал он, открывая перед князем дверь номера.

– Не сомневаюсь, – коротко ответил тот.

На улице, неподалеку от входа в гостиницу, стоял почти новый столичный «Клемм» на шестьдесят сил с закрытым кузовом серого цвета. Таких машин в Майли было уже достаточно много, чтобы не привлекать излишнего внимания; с другой же стороны, Маттер потребовал подобрать ему что-нибудь помощнее.

Он не имел представления о том, чем может закончиться для него сегодняшняя ночь.

Эрмон уже изучил маршрут к улице Медной подковы, а потому, едва тронувшись с места, уверенно развернулся в противоположную сторону и погнал, не жалея мотора. Тем временем Васко, сидящий рядом с Маттером на заднем диване, вопросительно посмотрел на своего господина и принялся разматывать продолговатый сверток, что лежал у него на коленях. Ткань упала на пол, и в руках у него оказался магазинный карабин с латунной трубкой оптического прицела над казенником. Маттер не произнес ни слова, лишь улыбнулся – коротко и едва заметно.

Дом с соколами под крышей принадлежал госпоже Ките Форар – два этажа занимала ее контора, а на третьем квартировала она сама. Пристальный интерес к ней со стороны столичной Стражи – теперь уже Маттер не сомневался в том, что бригада сыскарей прибыла и готова взяться за свое дело со всей рьяностью – мог объясняться только одним: в дом с соколами должны прийти те, ради кого сыск проделал свой немаленький путь.

А «ночь шторма», как известно из старинных романов, самое лучшее время для романтических визитов и неожиданных исчезновений.

Эрмон выключил фары за полквартала до приюта, а увидев невдалеке дом с острой крышей, которую будто бы подпирали своими хвостами позеленевшие от дождей и ветров бронзовые соколы, отрубил зажигание, и тяжелый «Клемм» дополз до цели по инерции.

Маттер повернул голову влево: под приютским забором все еще торчали несколько нищих. Пятеро их собрались в кружок, лениво обсуждая что-то, а шестой, сидевший поодаль, дремал, опустив подбородок себе на грудь. Поза его показалась князю немного странной. Сделав знак Васко следить за ним из машины, Маттер выбрался на грязноватый тротуар, прошел с полсотни шагов, тут же отметив шляпу Хаддена, мелькнувшую в слабо освещенной подворотне соседнего с «соколиным» дома – обшарпанной доходной шестиэтажки с претензией на столичный стиль, – и, перейдя на противоположную сторону, двинулся ко входу в приют.

Уже достаточно стемнело, однако над воротами приюта горели два ярких газовых фонаря: за пять шагов до одинокого нищего Маттер неожиданно понял, что его опасения оправдались.

Узкоплечий мужчина, замотанный в длинный серый плащ с дырявыми рукавами, был мертв. Неспешно шествуя мимо него, князь на секунду приостановился и увидел левую руку мертвеца, безвольно лежащую на коленях, а на руке этой, чуть выше грязного худого запястья, – пятнистую красно-коричневую гусеницу, свернувшуюся колечком.

Маттер вдруг ощутил, как втянулся его живот. Нищие у ворот, не обращая на него ни малейшего внимания, принялись собирать свои чашки для милостыни и подстилки. Князь со скучающим видом прошел мимо них, а потом, оказавшись вне светового пятна фонарей, быстро перешел улицу и едва не бегом бросился к подворотне, где сторожил Хадден.

Тот выступил ему навстречу.

– Твой друг мертв, – не давая наемнику раскрыть рта, сообщил князь. – Ты видел?

– Мертв? Этот человек умеет притворяться… раз он все еще сидит здесь, значит…

– Он мертв! – повторил Маттер. – И убит он способом, забытым еще до твоего рождения! И я крайне не советую тебе к нему приближаться.

На лице наемника появилось странное выражение – такое, будто он увидел, как земля и небо меняются местами. Хадден сунул руки в карманы своей грязной куртки и какое-то время стоял, не двигаясь, только лишь раскачивался взад-вперед.

– К нему никто не подходил, – выдавил он наконец. – Ну, несколько прохожих… людей сейчас мало, все попрятались от бури. Н-не было почти никого. Как его могли убить?

– При помощи личинки маросс, которая, едва попав на кожу человека, немедленно впрыскивает сильнейший яд, а потом умирает сама. Найти эту личинку трудно, потому что она встречается только в джунглях нескольких островов самого крайнего Юга, а использовать – целое искусство. Мастеров такой смерти осталось мало… очень мало.

– Значит, – облизнулся Хадден, – это все-таки Братство.

– Ты сам ответил на свой вопрос. Но эта смерть нас пока не интересует. Что в доме? Я вижу свет в окнах второго этажа: кто заходил туда?

– Полчаса назад приехала небедного вида дама с двумя охранниками. Экипаж они отпустили, наверное, он должен заехать за ними позже. Дама выглядела взволнованной и, как мне показалось, не очень трезвой.

– Какая она из себя?

– Высокая, очень полная, лет, я думаю, пятидесяти, а может, больше. Охранники молодые, на одном был герб охранной конторы, но что за герб, я не разглядел – уже темнело, а свет от приюта сюда почти не доходит. Они именно там, на втором этаже: я разглядел, как эта толстуха ходит туда-сюда. С ее фигурищей спрятаться трудно.

– Высокая, – машинально повторил Маттер. – Полная. Хм… Ладно. Ты пока остаешься здесь и все время смотришь за домом. Я возвращаюсь в машину – одним глазом смотришь и за мной.

– Ясно, – тяжело выдохнул Хадден, еще не до конца пришедший в себя. – Вы считаете, что в этом доме должно произойти… некое событие?

– Ты видел вывеску над входом? – спросил князь.

Наемник согласно кивнул, но о чем идет речь, он все еще не понимал, и Маттер мысленно выбранил себя за то, что до сих пор был слишком немногословен.

– Госпожа Форар имеет кое-какое отношение к делу, ради которого мне пришлось бросать все и лететь сюда, имея неисправный мотор плюс крайне дурное настроение… И, знаешь – буду с тобой откровенен, – мне начинает казаться, что в деле этом есть еще и интересы Братства. Если я прав, жизнь наша становится сложной. Отступить я не могу. Ты ведь сам знаешь, что такое Серебряный Покой, не правда ли? А раз нам некуда отступать, мы можем двигаться только вперед.

Хадден прищурился.

– Я все понял, ваша милость, – отрывисто произнес он. – Можете рассчитывать на меня до конца, к чему бы все это ни привело.

Маттер коротко стиснул его ладонь и быстро зашагал к машине. Когда он проходил мимо дверей дома Киты Форар, два из трех окон на втором этаже погасли, осталось лишь одно, крайнее справа. Маттер задрал голову и скривился: это окно закрывали плотные зеленые шторы, увидеть сквозь них нельзя было решительно ничего.

Подойдя к своей машине, князь снова посмотрел в окно, и ему показалось, что он различает некие движущиеся тени. Там что-то происходило, но вот что?