Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

В Майли отчетливо попахивало штормом. Небо отливало свинцом, резкие порывы ветра то и дело наклоняли кроны деревьев вдоль улиц. Маттер знал, что такое ураганы Западного берега, и, посмотрев вверх, обеспокоенно подумал, хорошо ли укреплен в своем убежище его «Даамир» – впрочем, инженеры базы представлялись ему людьми достаточно опытными и знающими, чего стоит ожидать при такой погоде.

Храм Дайен располагался у западной стены старинной крепости, так что ехать пришлось не очень долго. Князь велел извозчику остановиться за полквартала от небольшой храмовой площади, а уж дальше они пошли пешком.

У ворот храмового сада потихоньку собиралась толпа с белыми повязками, среди солидных господ сновали нищие и вездесущие торговцы, предлагавшие пирожки и вина в розлив. Большинство людей, как с удовлетворением отметил Маттер, не были знакомы друг с другом; ничего удивительного в этом не было – такой человек, как советник Роти, неизбежно вращался в самых разных кругах местного общества, и зачастую круги эти не пересекались никак. Данное обстоятельство упрощало дело, которое он наметил.

На троих новых гостей, скромно вставших у ржавой и местами покосившейся ограды, никто не обратил ни малейшего внимания. Маттер купил себе картонный стаканчик вина, которое оказалось довольно приличным на вкус, а Эрмон взял пирожок с вареньем.

– Благодаря вашей милости мы завтракали так долго, что теперь мне снова хочется есть, – проворчал он.

Маттер хотел ответить какой-нибудь колкостью, однако не успел: через толпу пробился младший жрец в длинном зеленом балахоне, украшенном изображениями спелых колосьев, и пригласил всех двигаться к храму: семейный молебен подошел к концу, теперь покойника понесут на кладбище.

Троица влилась в людской поток, и вместе с ним потянулась к видневшемуся в глубине сада храму из желтого кирпича. Храм этот строили очень давно, одновременно, наверное, с самой крепостью, и ремонтировали с тех пор нечасто. Шпиль его, невеликий и не самый гордый, показался князю слегка перекошенным. Впрочем, старый храмик волновал его мало – ему интересно было послушать, что болтают люди, собравшиеся здесь для того, чтобы проводить в последний путь почтенного советника Роти, решившего свести счеты с жизнью.

В толпе, однако же, о покойном не говорили вовсе. Обрывки разговоров, долетавшие до ушей князя, касались, в основном, королевских податей, нового сбора на акцизную печать и слухов о скором повышении кредитных ставок, якобы неизбежном из-за давней свары столичных банкиров, переходящей, по мнению осведомленных южан, в новую стадию. Маттер вдруг снова ощутил скуку. Город Майли уже стал казаться ему болотом, которое заселяли исключительно деляги, озабоченные только лишь податями и биржевыми сплетнями – болотом, в котором ничего интересного не происходило и происходить не могло. С этой мрачной мыслью он подошел к храму.

Гроб уже выносили. Четверо дюжих жрецов в специальном траурном одеянии с белыми кистями медленно выбрались через главный вход, повернулись и, не обращая ни на кого внимания, понесли свою ношу куда-то в сад – очевидно, кладбище находилось именно там. За гробом тащилась вопиюще молодая вдова и двое сыновей покойного – оба чуть старше нее. Следом шли ближайшие друзья самоубийцы.

Глянув на них, Маттер совершенно забыл про всю свою скуку.

Коллег и друзей оказалось не так уж много, человек тридцать. Первых видно было сразу, ибо они, согласно статуту, явились на похороны в церемониальных мундирах лилового цвета, опоясанные синими кушаками своего цеха. Кое-кто из прочих – в числе тех, что стояли на молебне в храме, – оказался в военной форме, двое угрюмых стариков носили длинные плащи податного ведомства, но отнюдь не они заставили так взволноваться князя. Меж важными торгашами и какими-то родственниками, что прицепили на рукава фамильный герб Роти, неторопливо шествовали трое старцев в желтых в косую белую клетку накидках. Такие накидки исстари являлись отличительным знаком игрока в лимбо, достигшего высших уровней познания игры.

Теперь Маттер стал змеей. Двигался он безмолвно и гибко, и к тому моменту, когда гроб опустили у края свежеоткопанной могилы, ему удалось оказаться рядом. Ненадолго, но этого ему хватило.

В ногах покойного, над которым изрядно потрудились мастера бальзамирования, отчего он сделался похож на деревянную ярмарочную куклу, что так часто покупают своим дочкам заботливые сельские папаши, лежал потемневший от старости ящичек для игры в лимбо, некогда красиво инкрустированный жемчугом.

– Мы можем возвращаться, – сообщил Маттер, вывернувшись из толпы.

– Вы чем-то заинтригованы, господин князь, – утвердительно произнес Эрмон.

– Я?! – поднял бровь Маттер. – Еще как!

Они прошли мимо нищих, поджидавших гостей у ворот храмового сада – набожный Васко, кивая огорченно головой, раздал два десятка медных монет и принял уйму шепелявых благословений, – и быстрым шагом двинулись в сторону «Гусиного клюва».

Где-то над океаном раскатисто громыхнуло, и тотчас вдоль улицы ударил холодный злой порыв соленого ветра.

Глава 9

Наскоро перекусив паштетом, князь Маттер раскупорил бутылку старого вина и велел Васко найти управляющего гостиницей. Ему уже случалось перекинуться с ним парой слов: управляющий показался князю человеком, хорошо осведомленным в городской жизни.

Скоро Васко вернулся вместе с седовласым мужчиной в дорогом сюртуке, украшенном каймой.

– Очень рад вас видеть, господин Сандик, – Маттер поднялся из кресла и радушно протянул гостю руку. – Присаживайтесь, прошу вас. В такую погоду, как сейчас, самое время осушить стаканчик крепкого вина, не правда ли?

– Вы правы, господин князь, – управляющий ответил ему вежливым поклоном, – боюсь, к вечеру нас ждет буря. Барометр падает с самого утра, и мне это не очень нравится.

– Ну, нам-то чего опасаться? Мы сидим за крепкими стенами, которым не страшен никакой шторм.

– Да, но в порту…

– В порту… – Маттер разлил вино по бокалам и понимающе покачал головой. – Надеюсь, впрочем, что моряки достаточно опытны, чтобы выдержать это испытание. В молодости мне пришлось пережить немало штормов, и некоторые из них, скажу вам честно, снятся мне до сих пор. Да, господин Сандик, пришлось мне поплавать по разным морям и океанам – куда только не заносило.

Управляющий ответил ему короткой улыбкой и взял свой бокал.

– Майли слишком тесно связан с морем, ваша милость.

– Конечно. Море кормит, не так ли? Да, Майли – город торговый, уж кто б сомневался. Но, однако ж, мне приходилось слышать, что тут обитает и немалое количество представителей почтенных старых семей, которые покинули свои замки и усадьбы, чтобы жить в более комфортных условиях…