Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Госпожа Форар непроизвольно заерзала на откидном стульчике, на который ее усадил Хадден. Профессия требовала от нее уметь скрывать свои чувства, и она этим искусством, разумеется, владела в совершенстве – но не сейчас.

– Дама Кита Энта Форар из дома Форар, – негромко произнесла она. – Могу я узнать, что заставило вашу сиятельную милость прийти мне на помощь?

– Стечение обстоятельств, – без всякого ерничанья ответил Маттер, – и ничего более. Впрочем, об этом мы сможем поговорить чуть позже, если останемся живы. Сейчас мы приближаемся к порту, а шторм, как вы можете видеть, усиливается, и я спрашиваю еще раз: куда нам ехать? Решайтесь, иначе решение придется принимать мне, однако я не уверен, что оно придется вам по вкусу.

Закусив губу, Кита посмотрела в окно на двери: по стеклу ползли струи воды. Маттер уже решил было, что она и сама не знает, где укрыться этой ночью, однако он ошибался: тряхнув густыми каштановыми локонами, женщина указала рукой на запад:

– Кроди. Нам нужно выезжать через старый мануфактурный район Баллес, там сейчас никого нет, и мы выберемся из города без всяких проблем.

– Ты помнишь карту, Ян? – спросил Маттер.

– Я почти выучил ее наизусть, – отозвался тот, выворачивая руль, чтобы развернуться. – Но вот что такое Кроди, я не знаю.

– Дорога барона Валти, – нетерпеливо пояснила Кита. – Мы должны выехать на королевский тракт, и через три мили будет поворот направо. Там нас уже никто не найдет.

– Сделаю, – кивнул Эрмон.

– Хорошо, – согласился князь. – Останови на секунду, и пусть Хадден переберется к тебе. Большой обиды здесь нет, а я привык держать свое слово.

– Да уж какая обида, – засмеялся наемник. – Пожалуй, от моего изысканного костюма действительно пованивает…

– Итак, – Маттер снова повернулся к женщине: – Могу я узнать, чего хотели от вас эти люди? Скажу сразу, я примерно догадываюсь, кто они, но мне странно подумать, что их могла так заинтересовать ваша фигура.

– Я очень хотела бы знать, что это за ублюдки, – скривилась Кита. – Особенно тот здоровяк, переодетый зачем-то старухой. Будь они прокляты… он едва не сломал мне руку.

– Вы ранены?

– Нет, ничего страшного. К синякам мне не привыкать… но, честно говоря, напугали меня до смерти. Они заперли меня в кабинете почти сразу после того, как вошли. Очевидно, они знали, что я уже отпустила своих писцов и помощницу… а охраны я не держала никогда, потому что не храню в доме ни деньги, ни бумаги. Да и какой смысл обворовывать нотариуса?

– Вы храбрая дама, – поклонился Маттер. – Я никак не ожидал, что вы рванете из окна второго этажа, да еще и на ночь глядя.

– Они любезно сообщили мне, что намерены запытать меня до смерти, и показали кое-какие инструменты… из тех, что не применяются уже много-много лет, но все про них слыхали.

– Запытать? – поразился Маттер. – Кажется, это несколько меняет дело… будь я проклят, Кита, с чем же вы могли столкнуться в своей практике, что вас собирались резать на кусочки?

– Не знаю! – почти выкрикнула госпожа Форар. – Дурацкий развод, детали которого они у меня выпытывали, – полная ерунда, мало кому известные чиновные семьи, ни денег, ни имени, ничего. Я рассказала все, что знала, но это их не устроило. Этот… этот недоумок в старушечьем платье схватил меня за руку и принялся крутить. «Вспоминай! Вспоминай, или я выпущу тебе кишки!» Поверьте, ваша милость, они были очень убедительны, но мне нечего было вспоминать, просто нечего. Ну, кроме того, что сторона жены настаивала на сохранении полной тайны схемы раздела имущества, но такое тоже случается…

– Васко, достань из саквояжа коричневую флягу, – распорядился князь. – Вам нужно немного выпить, Кита, – нынешний вечер явно не самый счастливый в вашей жизни.

Женщина сделала несколько глотков – во фляге было крепкое сладкое вино, – и с благодарностью вернула ее слуге. Маттер видел, что напряжение и недоверчивость уже исчезают, Кита постепенно приходила в себя.

– Скажите, – снова заговорил он, – тот ряженый был мужчиной в годах или же молодым?

– Лет пятидесяти или даже больше, – уверенно ответила нотариус, – правда, размалеван он был, как провинциальная актриска, так что сказать точно мне будет трудно. Но то, что он совсем не молод, – в этом я уверена совершенно. Он вообще… какой-то странный. Или у него нервное заболевание, или что-то с головой: он то и дело дергался, вскакивал, начинал бродить по кабинету, а потом снова садился и вроде бы приходил в себя.

Маттер кивнул. На лице его отразилась задумчивость, но потом он снова улыбнулся:

– И тем не менее, при всем при этом, вы отнюдь не велите везти вас в ближайший околоток Стражи…

– Вот уж кому нельзя доверять… Не буду скрывать, ваша милость: я напугана. С этими людьми что-то не так, причем серьезно. Поэтому я и прошу вас отвезти меня к человеку, которого я привыкла считать своим надежным другом. Вы там сможете обсушиться и, если пожелаете, отдохнуть до утра – дом большой, места хватит всем.

– А вы? Что будете делать вы, Кита?

– Пересижу там пару дней, а потом, наверное, попрошу помощи у других друзей. Мою контору знают многие, – усмехнулась женщина, – так что в Майли вполне найдутся люди, способные меня защитить.

По мере удаления от берега дождь и ветер становились все тише. Когда Эрмон, проехав около трех миль по западному тракту, свернул направо, буйство стихии осталось позади, в стекла теперь шлепали только редкие мелкие капли. Далеко впереди, чуть левее старой, мощенной кирпичом дороги, появились огни какого-то городка.

– Считайте, что мы приехали, – нарушила молчание госпожа Форар. – На въезде будет мост, а за ним – древняя водяная мельница. После мельницы нужно повернуть налево, и там покажется отдельно стоящая усадьба с молитвенной башенкой. Нам – туда.

На мосту тускло светились четыре старых фонаря с гнутыми стеклами. Эрмон осторожно проехал по скользкой от дождя брусчатке, спустился вниз и, миновав темную громаду мельницы, свернул на узкую дорожку, недавно покрытую новыми деревянными плашками. По обеим сторонам дороги ветер шевелил ветвями фруктовых деревьев, а дальше, за садом, помаргивали чьи-то окна.

– Я правильно еду? – озабоченно спросил Ян.

– Все верно, – заверила его Кита. – Сейчас мы чуть довернем, и будут ворота.

Она оказалась права – очевидно, госпожа Форар бывала здесь не раз: дорожка плавно повернула, и фары «Клемма» внезапно уперлись в высокие металлические ворота.

– Подайте сигнал, – попросила Кита. – А мне придется выйти, потому что охрана в доме серьезная.

Эрмон нажал на рычажок под потолком, и промокший клаксон издал длинный, хриплый вопль. Почти сразу же за воротами осветились окна небольшой сторожки, затем князь услышал лязг засова: в правой створке ворот распахнулась невысокая калитка, брызнул свет карбидного фонаря.