Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Глава 11

Ночь Маттер провел в огромной спальне на втором этаже, где, как он сразу же понял, ничего не меняли столетиями. Здесь царил дух старого, замшелого Юга: растрескавшиеся деревянные панели, истертые ковры и какие-то пейзажи в гипсовых рамах. Посреди комнаты возвышалось дубовое господское ложе с четырьмя шестами, на которых должно было крепиться покрывало, защищающее от кровососущих, а у дверей – кровать попроще для слуги-телохранителя. В прежние века южные владетели никогда не рисковали спать в одиночестве.

Несмотря на отвратительно мягкую перину, в которую он провалился, как в болото, спал Маттер вполне сносно. Васко разбудил его через полтора часа после рассвета.

– В доме тихо, – со свойственной ему иронией сообщил старый слуга, – по-моему, даже охрана дрыхнет.

– Я так не думаю, – ответил Маттер и слез с кровати, едва не угодив при этом ногой в ночную вазу. – Госпожа Ламма относится к своей безопасности достаточно серьезно, можешь мне поверить. Но кухня – кухня точно спит?

– Можете не сомневаться, – вздохнул Васко.

Маттер умылся в бронзовом тазу, оделся и достал из поданного Васко саквояжа курительные принадлежности. Спустившись вниз, они подошли к дверям главного входа – слуга бесцеремонно откинул два тяжелых затвора, потом потянул вниз ручку. Поток холодного воздуха заставил князя немного поежиться. Утро было сумрачным, над парком, рассмотреть который вчера не удалось из-за тьмы, кружили большие серые птицы. Откуда-то явственно тянуло торфяным дымком.

– Интересное местечко, не правда ли, Васко? – процедил Маттер, раскуривая трубку. – Приходилось тебе бывать в таких усадьбах?

– Честно говоря, ни разу. Человек я городской, да и Юг, знаете ли…

– Да. Именно что Юг.

Сейчас, в свете утра, старинный дом оказался даже больше, чем вчера. Больше и – старше. Подняв голову, Маттер с изумлением увидел на камнях второго этажа старинные выбоины от мелких ядер: вероятно, пару столетий тому усадьба пережила одну из характерных южных драм, и дело зашло весьма далеко. Он много слышал о вражде между владетельными родами, вражде, длившейся порой десятилетиями. Зачастую такие конфликты продолжались до тех пор, пока одна фамилия не уничтожала другую до последнего, включая старух и младенцев.

«Интересно, – подумал князь, – уцелело ли тут хоть что-то из старой библиотеки? Таких усадеб осталось совсем мало, а скоро они исчезнут совсем, и будущие историки станут рвать в отчаянии волосы…»

В доме тем временем началось какое-то шевеление. Где-то на задах хлопнула дверь, потом над трубой кухонной печи показался дым – очевидно, проснувшиеся кухарки принялись готовить завтрак. Маттер молча хлопнул по плечу Васко, который меланхолично глядел в серое небо, и указал ему на дверь.

– Иди буди наших, – распорядился князь, когда они вернулись в спальню. – Я пока посижу тут, не бродить же мне где попало. Надеюсь, – добавил он в спину слуге, – госпожа хозяйка уже поднялась, ибо в животе у меня бурчит, словно у старого крылатого кита…

«В следующий раз, – с досадой сказал он себе, – отправляясь куда-либо, нужно брать с собой хотя бы пару окороков. Хотя кто мог подумать, что госпожа Форар приведет меня прямиком к той, кого я ищу…»

Он уставился на старинный пейзаж, висящий над кроватью. Художник работал в забытой уже манере «хайхэн»: множественные грубоватые мазки придавали картине некое подобие объемности. Маттер никогда не увлекался живописью, но эта работа заставила его мечтательно улыбнуться – одинокий храм над речушкой, далекая голубая роща… интересно было бы побывать в таком месте. Мысленно он снова возвращался к разговору с Элидой, закончившемуся далеко за полночь. Маттер видел, что она не хотела говорить о Седже Терсио при своей подруге, но понимал: дела складываются таким образом, что иного выхода, кроме как довериться ему, у госпожи Ламма уже нет.

И она это понимала не хуже его.

Появление в Майли людей Братства, да еще и нападение на контору Киты Форар, которая, по большому счету, ни в каких серьезных делах не участвовала, меняло для него многое. Маттер пока еще не знал, что именно оказалось настолько важным для Братства в совершенно ерундовом разделе имущества, которое было проведено через госпожу Форар, но отчетливо чувствовал некую связь между всеми этими событиями, начиная с той самой беседы между Терсио и принцем Инго.

«А деньги ли? – вдруг спросил он сам себя и, отойдя от стены со старинным пейзажем, повернулся к окну. – А если они ищут вовсе не деньги, но что-то более значимое?..»

Через неплотно закрытую слугой дверь до его ушей донеслась какая-то возня, потом Маттер услышал веселые голоса; с кухни на первом этаже потянуло горячим, только что испеченным хлебом. Князь невольно сглотнул. Теперь он и вправду почувствовал себя голодным.

Прокляв все на свете, Маттер распахнул саквояж, таскать который было обязанностью Васко, вытащил большую флягу, в ней оставалось еще немного сладкого крепкого вина, и сделал пару глотков. Ему стало легче, но при мысли о том, что Элида, скорее всего, просыпается очень поздно, Маттер снова начал закипать.

Самым противным в этой ситуации было то, что прислуге и охране завтрак подавали как положено… а вот ему, хозяйскому гостю, оставалось только ждать – да хоть до полудня!

Дверь спальни неожиданно распахнулась, и на пороге возникли Васко с Хадденом.

– Доброго вам утра, господин князь, – прищурился наемник. – Горничная госпожи хозяйки велела передать, что ее милость уже проснулись и готовятся к завтраку.

– Наконец-то! – выдохнул Маттер. – А вы, негодяи, уже успели набить себе животы вместе с прочими?

– Ни в коем разе, – вздохнул Хадден. – Мы храним вам верность до последнего, э-ээ…

– До желудочных колик, – с обычной своей невозмутимостью помог ему Васко. – Хотя на кухне уже полным-полно всякой еды. Как я понимаю, кормят в этом доме весьма солидно. Без лишней, так сказать, экономии.

В ответ Маттер только махнул рукой.

– Я пойду на воздух, – решил он. – Эрмон уже встал?

– Разумеется, – кивнул Васко. – Прикажете позвать его?

– Нет… пусть себе умывается, он это любит.

К счастью, завтрак начался намного раньше, чем предполагал мрачный и голодный князь Маттер: он не успел даже выкурить трубку, как на каменном пороге появился верный Васко.

– Велено звать, – сообщил он.

Завтракать подали не в зале, а на зимней веранде, расположенной позади правого крыла дома. Веранда, сейчас лишенная оконных рам, выходила на аккуратный сад, полный фруктовых деревьев. Элида встретила гостя серебряным подносиком, на котором стояла рюмка с какой-то настойкой. Маттер понимающе улыбнулся, выпил и только после этого сел за стол.