Возвращение домой - Питер Гиллквист

Сразу же за большой стеклянной входной дверью отеля Шератон Юниверсал мы обнаружили доктора Фрэда Милки, которому было поручено встретить нас и проводить в резиденцию Патриарха на седьмом этаже. Доктор Милки оказался высоким, обаятельным человеком с приятной улыбкой — как раз то, что нам было нужно, чтобы начать встречу на той радостной ноте, на которую мы были настроены. Мы прошли через вестибюль, поднялись на лифте, вышли на седьмом этаже, пересекли холл и остановились. Фрэд постучал в дверь.

Встреча с антиохийцами

Появился один из диаконов и пригласил нас войти. Митрополит Филипп вышел навстречу, чтобы приветствовать нас.

— Как приятно встретиться снова после столь долгого перерыва, — сказал он, сопровождая свои слова крепким рукопожатием и приветливым взглядом.

Он казался совершенно искренним и никак не подчеркивал своего архиерейского сана. Создавалось впечатление, что вы встречаетесь с высокопоставленным христианским сановником. У него был вид сердечного и очень заботливого человека.

— Проходите, и позвольте представить вас нашему патриарху Игнатию.

В противоположном конце огромной центральной комнаты, рядом с окном, сидел Патриарх Антиохийский. Вероятно, это знакомо каждому: вы встречаете человека, который сразу же поражает вас тем, что выглядит, как христианин. Именно таково было мое отчетливое впечатление от Патриарха. Его лицо было лицом святого и излучало радость. Когда мы приблизились к нему, он протянул к нам руки и улыбнулся.

— Добро пожаловать, братья, — сказал он. Было ли возможно, что эти три блудных сына, наконец, обрели дом?

Мы разговаривали в течение почти часа, впятером — патриарх, митрополит, Джон Браун, Ричард Бэлью и я. Нас попросили рассказать о процессе нашего прихода к Православному христианству, о наших семьях и о нашем недавнем заокеанском путешествии. Мы обрисовали им каждый из приходов Евангелической Православной Церкви и описали наши учреждения — колледж Св. Афанасия и Консилиар Пресс.

Через три четверти часа митрополит Филипп вопросительно посмотрел на Патриарха.

— Давайте сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь им, — ответил Патриарх.

— Отлично, — сказал митрополит, поворачиваясь обратно к нам. — Вы узнаете кое–что об этой архиепископии. Мы принимаем решения и принимаем их быстро.

Это было лучшей новостью, которую я слышал за последние несколько месяцев!

— Я хотел бы получить от вас две вещи. Во–первых, мне хотелось бы иметь краткую историю Евангелической Православной Церкви, последовательно излагающую ваш путь к Православию. Затем, во–вторых, подготовьте для меня сведения о каждом приходе — кто является настоятелем, его образование, количество прихожан, виды деятельности — не больше страницы на один приход.

— Я мог бы это сделать — сказал Джон Браун.

— Сколько вам нужно времени?

— Дайте подумать. Сейчас конец июня. Что вы скажете о Дне труда[3]?

— Прекрасно. Отправьте бумаги по почте в мой офис в Иглвуде. И приложите к ним экземпляры вашего журнала «Эгейн», книги и другую литературу, издававшуюся ЕПЦ, а также то, что было написано о вас. Мы это тщательно просмотрим и возвратим вам.

Мы встали, чтобы попрощаться. Митрополит крепко пожал мою руку и снова посмотрел мне прямо в глаза.

— Мы не заставим вас долго ждать, — сказал он. Я думаю, что у всех нас троих было одно и то же желание, чтобы в лифте никого больше не оказалось, тогда мы могли бы нажать кнопку «Вестибюль», проследить, как закроются двери и закричать!

— Где были эти люди всю нашу жизнь? — завопил я от восторга.

Мы были слишком возбуждены, чтобы забраться в автомобиль и поехать домой. У нас слишком кружилась голова, чтобы идти куда бы то ни было. Поэтому, мы спустились по лестнице в кафе и заказали ленч. Я не помню больше ничего из того, чтобы было сказано в этот день.

Доклад и две коробки с литературой были отправлены непосредственно перед Днем труда, а поздней осенью я снова посетил офис митрополита. В середине января 1986 года должен был собраться Синод епископов ЕПЦ и митрополит Филипп попросил подготовить наши предложения по процедуре вхождения в Церковь: предполагаемые сроки, как мы собираемся интегрировать свои приходы и органы управления в структуры архиепископии и проблемы, которые мы предвидим. Мы решили, что в конце марта я должен поехать в Иглвуд и обсудить эти предложения.

Уточнение деталей

Когда приблизился март, меня пригласили посетить заседание Национальной Ассоциации Евангеликов (НАЕ) в Канзас Сити. Мне удалось включить в свое расписание эту встречу с тем, чтобы прямо оттуда лететь в Нью–Йорк для дискуссий с митрополитом Филиппом.

На второй день заседаний НАЕ мне передали записку с просьбой позвонить моему секретарю в наш церковный офис в Санта–Барбаре.

— Секретарь митрополита Филиппа, Кэти Мейер, звонила Вам сегодня утром, — сказала Линда Уоллес. — Он и его сотрудники закончили ознакомление со всеми присланными нами материалами, и митрополит хочет посвятить встрече с вами целиком завтрашний день, а не просто час или два. Они просят вас прилететь сегодня вечером.

— Я могу это сделать, — сказал я, — но нужно, чтобы вы перезаказали рейс, забронировали номер в отеле и перезвонили мне. Мы заседаем здесь целый день без перерыва.

— Вам не понадобиться бронь в отеле, — сказала Линда. — Митрополит просил вас остановиться в его резиденции.

К тому времени, когда Линда перезвонила с информацией о рейсе, она уже успела сообщить Кэти Мейер, что я прилетаю в десять вечера.

— Помощник митрополита диакон Ханс встретит вас у выхода. Кэти сказала, что вы его легко узнаете, поскольку он выглядит в точности как Омар Шариф!

Диакон Ханс — один из самых приятных людей, которых я когда–либо встречал. Все, кто его знает, говорят то же самое. Он являет собой образец христианского служения, он — целибат, уроженец Ливана, и выпускник Свято–Владимирской семинарии. И он действительно выглядит в точности как Омар Шариф!

Было больше 11 часов вечера, когда мы достигли Иглвуда. Резиденция, которая служит как домом митрополита, так и его епархиальным управлением, представляет собой традиционную постройку тюдоровского стиля в пригородной части Нью–Йорка. Дом спал, когда мы прошли на цыпочках через парадный вход и поднялись вместе с багажом по лестнице в Мою комнату. Дьякон вошел за мной в комнату с моим чемоданом. Я положил свой портфель на кресло, а сумку повесил на обратную сторону двери ванной. Я поблагодарил дьякона Ханса и пожелал ему спокойной ночи, провожая его до двери. В этот момент я увидел митрополита Филиппа в рясе, спускающегося по лестнице. Он встал, чтобы приветствовать меня в своем доме.