Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

погрузился в свои мысли так глубоко, что не сразу понял, о чём говорит Эстери. — О чём вы? Да как, по-вашему, Найрисса вообще поймёт, что я был с вами всё это время?

Очевидно, я сказал что-то не то, потому что Эстери выразительно закатила глаза:

— Вы, цварги, так полагаетесь на резонаторы, что не замечаете всего остального. Разумеется, она поймёт. Хотя бы потому, что мы уже достаточно долго находимся в узком пространстве и от вас будет пахнуть другой женщиной. И да, вон мой волос на вашем костюме. — Она указала на рукав. — Видимо, он остался, когда вы схватили меня, чтобы затолкнуть в этот лифт.

Я с удивлением уставился на рукав, ничего не находя.

— Да вот же он. — Фокс шагнула ближе и сняла микроскопический малиновый волосок.

— Хм-м-м… Ясно, спасибо, — пробормотал я и зачем-то добавил: — Но вы неправильно всё поняли, Найрисса была лишь спутницей на конгрессе и не является моей невестой.

— Да? — Изящные тёмно-коричневые с малиновым отливом брови взлетели на лоб. — Инспектор, я вас разочарую, но если я хоть что-либо понимаю в женщинах, а поверьте, я понимаю, то эта девушка спит и видит, как стать вашей женой. Кстати, моё личное мнение: она станет вам отличной супругой.

Ну вот опять.

Только мы с леди Фокс вырулили на более-менее мирную доверительную беседу и я мог бы хотя бы чисто теоретически попытаться втереться в доверие и выяснить информацию по Одри, как она вновь начала меня раздражать. Ну почему мне восемьдесят шесть лет, а рядом с этой женщиной я ощущаю себя незрелым мальчишкой на аттракционе?!

***Эстери Фокс

— Ради всего космоса, леди Фокс! — воскликнул инспектор. — Откуда вообще такая чушь пришла вам в голову?

— Чушь? — Я выразительно поиграла бровями. — Эта девушка лишь наполовину миттарка, но явно неровно к вам дышит. Она открыто пришла с вами в качестве пары и позиционирует себя как цваргиня. Взять хотя бы стиль одежды…

— Не все разделяют ваше мнение, что жить на Цварге — это самое ужасное, что может случиться с женщиной. Найрисса действительно недавно получила гражданство моей родины, и она этому очень рада.

— Инспектор, поверьте, я видела, как она смотрит на вас. Она имеет на вас планы.

— Да какие планы. — Мужчина поморщился, а я лишь усмехнулась.

«Его Наглейшество» можно смело переименовывать в «Его Наивность» или «Его-я-в-упор-не-вижу-женских-намёков».

— Хотите сказать, что вы сегодня вечером должны были провести время не с ней?

Инспектор хотел возразить, открыл рот и так и замер. Я мысленно кивнула. Ну конечно же, я видела и то, как она смотрела на Монфлёра, а самое главное — то, каким ревнивым взглядом окинула меня тогда на балконе…  Запоздало пришло понимание, что за целую неделю я так и не вернула пиджак мужчине. Дырявая моя голова! А он ведь всего лишь инспектор… у него, наверное, костюмов не так много. Надо будет отправить с курьером, как только выберемся из этой коробки.

Переступила с ноги на ногу.

— Ох, я тут вспомнила, что не вернула вам пиджак…

— Забудьте. — Цварг махнул рукой, откинул волосы за спину и внезапно опустился на пол. Похлопал рядом с собой. — Леди Фокс, вы там не устали в своих шпильках? Снимайте, садитесь рядом.

Этот внезапный жест заботы оказался на удивление… приятным. Тёплым, почти домашним, что ли. Как будто на миг он стал не цваргом, не инспектором, не представителем расы, где женские права заканчиваются на пороге роддома, а просто заботливым мужчиной.

Я посмотрела на него внимательнее.

Кассиан выглядел уставшим. В уголках глаз залегли тени, рубашка чуть смята, как после бессонной ночи в кресле, на правой штанине ржавчина от балок — спасая меня, он явно не думал о состоянии своего костюма. Даже хвост, обычно элегантно и угрожающе изогнутый, сейчас валялся ленивой петлёй на полу. Не выспался. Переутомился. Очень знакомое состояние, в котором не хочется держать спину и лицо — только бы присесть на пару минут, никого не видеть и ничего не делать.

Вот, собственно, он и присел. И всё равно я поймала себя на том, что Кассиан Монфлёр чертовски сексуален, даже в таком состоянии свалившись на задницу в этом чёртовом лифте.

— Ну? — Он приподнял вопросительно чёрные брови, посмотрев на меня снизу вверх. — Неужели слухи не врут и Кровавая Тери столь высокомерна, что будет стоять на каблуках всю ночь, лишь бы только не сесть со мной рядом?

Я фыркнула.

Да при чём тут высокомерие? Он же инспектор, а не «крыша изнанки» или влиятельное лицо… Это для высокопоставленных клиентов и тур-ринских деловых партнёров мне нужна маска «Кровавой Тери», для таких, как Кракен… а инспектор что мне сделает? Да ничего. Судя по тому, что он до сих пор не дослужился даже до эмиссара, у него ни денег-то особо нет, ни выгодных связей, а значит, как мужчина он скорее безобиден. Можно побыть и Эстери Фокс, и даже просто девчонкой Тери.

Я бросила взгляд на свои ноги в туфлях и почувствовала, как стопы пульсируют от боли. Подумала — и скинула обувь.

О-о-о! Хорошо-то как! Определённо, это лучшее решение вечера. По интенсивности кайфа — где-то между горячим душем после суток в операционной и чашкой ледяной воды в пустыне.

Медленно опустилась на пол.

— Я же говорил, — улыбнулся инспектор.

— Я ничего не… — начала я и осеклась.

Ну конечно! Он же цварг. Он почувствовал моё облегчение. Ох, Эстери, теряешь хватку, расслабляешься в присутствии цварга… опасно играешь.

Я подтянула ноги, села поудобнее и, не особенно задумываясь, слегка коснулась плеча Кассиана. Не специально — рядом было тепло, а ткань его одежды приятно зашуршала, будто дорогая упаковка. Он не отстранился, не напрягся — даже наоборот, на секунду чуть сильнее подался в мою сторону, словно предоставлял своё тело как опору. Это выбило почву из-под ног — в переносном, но очень ощутимом смысле.

Как бывший хирург, я всегда обращаю внимание на такие мелочи. Профдеформация. Мы обязаны такое замечать. Мы читаем тела, как другие читают отчёты — быстро, точно, до костей и фасций мышц. С колледжа нас учили определять ведущую руку с первого взгляда, замечать, какая нога толчковая, в какую сторону пациент чаще поворачивает шею, как держит чашку или сидит на стуле.

Наблюдать, фиксировать, корректировать. Привычка, вбитая в костный мозг. И потому,