Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

Оглядевшись, сразу оценил остановку: домик оказался совсем небольшой. Печка в центре делила его на две комнаты и кухню, если можно было так назвать тесный закуток между ними, где стояла заслонка. Три крохотных окна, затянутых мутным, не до конца прозрачным стеклом, искажающим происходящее снаружи. И две перепуганные бабы неопределённого возраста.

— В погреб живо! — приказал я, и те, не спрашивая, сдёрнули одну из шерстяных дорожек, открыли полуметровую дверцу и скрылись под ней. Похоже, давно готовились, раз заняло это не больше тридцати секунд. Как раз столько, чтобы осмелевшие противники, решившие, что я проиграл и спасаюсь бегством, не бросились за мной.

Первым ворвался в комнату бандит, сжимавший в правой руке уже знакомую модель пистолета с широким цевьём, в котором прятали баллон. В левой у него была не то короткая сабля, не то длинный изогнутый кинжал. Я не стал особо разбираться, а просто прикрыл корпус окаменевшей рукой и, дождавшись выстрела, ударил правой.

— Привет, — усмехнулся я, когда ошарашенный враг, смотрел, как я вытаскиваю окровавленную каменную руку из его груди. С такой дырой он явно был не жилец, так что я не стал отвлекаться и слушать предсмертные хрипы, а просто отобрал у него пистолет.

Второй бандит оказался немного умнее, пропустив вперёд валяющийся на полу труп, он встал прямо у входа, поднял винтовку наизготовку и, как только линия стрельбы освободилась, влепил мне пулю прямо в лицо. Хорошо так, качественно, что почти все слои каменной кожи осыпались, оставляя меня беззащитным.

Но противник не учёл скорости. Пока он перезаряжался, дёргая затвор, я поднял ствол пистолета и выстрелил, почти не целясь. Мелкая пулька ударила противника в щёку, он взвыл, я же передёрнул затвор, досылая пулю в ствол, и нажал на спуск ещё раз. А затем ещё, посылая свинец навстречу следующему придурку.

Ну а как их ещё назвать, если, только потеряв пятерых, до них дошло, что нужно заходить и в окна. Стёкла со звоном вылетели, и бандиты начали палить со всех сторон, стараясь попасть в меня.

Была лишь одна проблема: пока они соображали, я затушил свечи, а лучину кинул в печь, так что в избе стало совершенно темно. На улице хоть горели какие-то фонари и светила луна. Тут же — хоть глаз выколи. Так что палили они наугад, а вот я, наоборот, дожидался, пока в проёме не появится вражеский силуэт, и только после этого жал на спуск, тут же меняя позицию.

К моему великому сожалению, идиоты быстро закончились. Буквально через несколько попаданий, не все из которых оказались смертельными. Больше в дом никто не совался, и это было подозрительно. Ровно до того момента, пока я не увидел яркие мерцающие отсветы снаружи. А затем в окно влетел камень, обёрнутый горящей тканью, и сомнений, не осталось. Враги решили спалить меня вместе с жильцами.

— Ах-ха-ха! Трусливые твари! — как можно громче рассмеялся я, подхватил камень и выкинул его обратно, затоптав начавшую тлеть половицу.

— Я не трус! — раздался возмущённый голос, в сторону которого я, не прицеливаясь, выстрелил и, судя по последовавшему мату, даже попал. Но в тот же миг в хижину влетело уже с десяток дымящих головёшек, факелов и прочего. Мгновенно стало светлее, чем на улице, и стоило мне сунуться к горящим предметам, как в меня дважды попали. Каменная кожа опять спасла, но рисковать бесконечно было нельзя.

Отбросив самые яркие, я поднял крышку погреба и тут же получил пулю в лицо. Правда, больше испугался, чем пострадал, каменная кожа сработала и тут. А вот наличие бандита, ждущего меня у лестницы, не радовало и означало только одно — туда можно забраться с улицы. А значит, и выход контролируют.

Врагу своему я ответил достойно. Пнул высунувшуюся голову, словно футбольный мяч, от души. Но получилось плохо. Каменная ступня банально пробила черепушку, войдя до середины носка. Так ещё и товарищи его, забравшиеся в погреб, начали палить. Пришлось спешно стряхивать с подошвы падаль и захлопывать крышку. Подумав, надвинул на неё сундук со всяким шмотьём.

Ситуация выходила аховая. Даже если все, в кого я попал, мертвы, у противника оставалось от двадцати до тридцати человек. Пусть у большей части лёгкие пневматические винтовки и даже луки с арбалетами, есть у них и тяжёлые образцы ружей, которыми меня вполне можно прикончить. Враги дежурят снаружи, контролируя окна и двери. И с готовностью сожгут дом вместе со мной. Вон сколько факелов летит в окна.

Не повезло, как ни посмотри. И это чертовски радовало, ведь если сейчас удача не на моей стороне, потом обязательно даст отыграться. Мне же, всего на всего, нужно найти выход из, казалось бы, безнадёжной ситуации. Благо, я и сам это умел, и получил очень хорошую школу от лучших тактиков и стратегов. Если противник пытается диктовать тебе условия и выход — проломи стену!

В моём случае всё было несколько экстравагантней. Ведь стены бандиты тоже контролировали. Так что пришлось забраться на кирпичную печку, активировать полную боевую форму, выпуская магию камня наружу, и аккуратно, чтобы не поднимать излишнего шума, выворачивать доски из потолка.

Силушки в боевой форме мне хватало, доски были тонкие и старые, я справился меньше чем за пять минут. А дом тем временем начал стремительно разгораться, даже пятки припекло. Пришлось рискнуть, снять каменную форму, чтобы не провалился жиденький настил, и, закинув винтовку, выбраться на чердак.

Отсюда деревня была как на ладони. Противники натаскали факелов и фонарей, поставив их так, чтобы высветить дом по кругу. Ещё один факт в пользу Али-Ахмету, и в минус аргументации, что передо мной обычные бандиты. Не сообразили бы они так быстро, что нужно обеспечить контроль периметра.

Одного, правда, не учли. Уж слишком хорошее освещение, плюс позиция на высоте. Я будто в тире оказался, пусть и поджариваемый на медленном огне. Первым делом начал отстреливать тех, кто подставлялся больше всего, кто держался на открытой местности или недостаточно хорошо укрылся. Таких оказалось трое, и уже после второго трупа начали доноситься приказы откуда-то из темноты.

Это оказалось для меня неприятным сюрпризом, но в принципе схему не ломало. Я просто сменил цели на источники света, разбивая лампы, ломая шесты, на которых качались фонари и факелы. Постепенно зачистил один из флангов, когда стало совсем припекать. И дождавшись логичной реакции, бросился к противоположному краю.

— Лови шайтана! — услышал я ломаный русский, но останавливаться и спрашивать, кто тут такой умный,