Три судьбы—2 - Алексей Лапин

например, номер своего телефона передаст, но этого так и не случилось. Но мне и просто гулять хотелось, голову от тягостных мыслей проветривать, — Ольга глотнула разбавленный колой виски, присела на диван, откинула с загорелого лица прядь золотистых волос и продолжила: — Он вышел на связь только в прошлом декабре, уже после нашего развода. Как-то открываю свою элетронку, а там письмо, и «в теме» стоит только одно слово «Сенкевич». У меня аж сердце ухнуло…

— Причём тут наш великий путешественник?

— Так ресторан назывался, в котором мы с Пашей познакомились. Мы с тобой туда пришли, а они с Костей там сидели… Это слово он написал как пароль.

— А, стильный кабачок на берегу Иртыша, — припомнила Рита, устроившись на диване рядом с сестрой и облокотившись о подушку. — Мы потом ещё годовщину вашей свадьбы там же отмечали.

— Да. И Паша написал: «Поздравляю с новым ноутбуком и телефоном!» Я всё поняла. Он боялся, что кто-то ещё имеет доступ к моей почте, и я уже на другой день купила ноутбук и пароль на него поставила. И телефон с левой симкой. Не сердись! Я боялась, что…

— Да знаю я, чего ты боялась! Думала, я стала бы за тобой шпионить и в милицию стучать?!

— Нет. Но мало ли, что могло произойти? В общем, через пару дней опять пришло электронное письмо с того же адреса такого содержания: «Мамба. Наталия, шестьдесят четыре года, Москва. Мечтаю о крепкой семье с обеспеченным мужчиной. Своего жилья нет». Я зашла на этот сайт знакомств и стала искать эту даму. Не нашла. И сообразила, что Пашка предлагает мне самой зарегистрироваться с такими данными. Нашла в Инете фотку колхозной тётки лет семидесяти и выставила на свою страницу. И вскоре получила сообщение от невзрачного мужичка в кепке под ником «Пенсионер». Он написал: «Привет, Совёнок! Согласен на крепкую семью на моей территории». Вот так мы и стали с Пашкой ночами переписываться…

— Ловко придумали, на этом сайте, наверное, миллион желающих познакомиться, — усмехнулась Маргарита, протянув сестре свой стакан. — Льда бы кинула!

— Восемь миллионов! Так что никакие органы не в состоянии никого отследить. Тем более что многие выдают себя не за тех, кто они есть. А в категорию женихов и невест в возрасте «шестьдесят плюс» редко кто заглядывает, так что вал сообщений от претендентов на руку и сердце на меня не обрушился.

Ольга направилась в кухню за льдом. Рита вышла на застеклённую лоджию, достала из встроенного шкафа припрятанную пачку тонких сигарет и закурила, задумчиво глядя на моросящий дождь и мелкие лужицы.

— Я так понимаю, что встретиться вы собирались в конце марта, но тут заболели дети? — спросила Маргарита, когда сестра протянула ей стакан с виски и льдом.

— Да. Я ещё в феврале сделала себе и девочкам загранпаспорта. Но поездку пришлось отложить. Улетели мы вскоре после вас с Костиком… В Анталью.

— Счастливое воссоединение русской семьи на турецком берегу!

— А никакого счастья не случилось, — Ольга зябко повела плечами. — Холодно тут. Пошли в комнату.

— Встреча без радости, расставание без слёз? — снова усаживаясь на диван, насмешливо спросила Маргарита, которую всё ещё терзала обида за скрытность сестры. — Что же так?

— Вот так. Пашка и раньше был нервным, он после боевых действий и чеченского плена всё воевал ночами, вскрикивал во сне. А теперь и вовсе психопатом стал. Ему постоянно что-то мерещилось. Я сначала жила в отеле, потом он прислал мне сообщение на телефон, чтобы вышла через час с детьми за территорию. Приехал за нами на арендованной машине, отвёз в апартаменты, которые снял сам уже после прилёта в Анталью. Там мы почти всё время и просидели на частной территории, хорошо хоть бассейн был.

— А где Павел вообще жил?

— В Казахстане. Сказал, что они сразу после побега пересекли границу. Оказывается, Константин несколько лет назад завёл любовницу-казашку и вот женился на ней по новым документам. А Павел даже фамилии мне своей новой не сообщил, паспорт в сейфе прятал. Где живёт, кем работает — всё секрет. Знаю только, что теперь он — гражданин Казахстана.

А когда мне позвонили из отеля и сказали, что произошла утечка воды, и мой номер затопило, Павел вывез меня с детьми подальше от этих апартаментов, высадил через дорогу от остановки и сказал, чтобы я ехала в отель на автобусе. И если мой номер на самом деле не затоплен, назад к нему уже не возвращаться, а сим-карту, которую я покупала для связи с ним, сжечь. И даже дал мне для этой цели зажигалку, предварительно протерев свои отпечатки платком. Ну, ты представь, какой уровень паранойи! А ведь мы находились за границей, и никто не знал, в какой стране.

— И как же их всё-таки поймали при такой-то конспирации? — спросила Рита, нарезая тонкими ломтиками красное яблоко на фруктовое блюдо.

— В Интернете не написано. А ты спроси у своего Леонтьева, может, расскажет по старой дружбе. Или у Мудрова. Это же их заслуга!

— Ты сильно огорчена?

Ольга взяла с блюда ломтик яблока:

— Не знаю. С одной стороны, Пашку жалко, пропадёт ведь на зоне, или больным стариком вернётся. А с другой стороны, я ещё там, в Турции, поняла, что это наша последняя с ним встреча. Он даже не пытался скрывать, что у него бывают женщины!

— А чего ты от него ожидала? Обета безбрачия? Вечной верности? Это же мужик!

— Прежде всего — это отец моих детей. Он так хотел увидеть девчонок, и вроде бы даже им обрадовался. Но с первого же дня общения они стали его раздражать. То балуются, то капризничают, то ночами просыпаются, плачут, и к ним надо бежать… Ему не нужны наши дети!

Ольга поставила на журнальный столик стакан и вдруг по-детски взахлёб разрыдалась. Рита придвинулась к сестре, обняла её за плечи и принялась гладить по голове:

— Ничего, ничего. Всё теперь в прошлом. Ты молодая, красивая, свободная. Найдёшь ещё себе достойного мужичка.

— Может, и ты найдёшь себе, — пробормотала Ольга, всхлипывая.

— Ага, дряхлого старичка.

— А знаешь что? Давай устроим девчонкам в их день рождения красивый праздник. В ресторане, с Золушкой, песенками и шариками.

— Обязательно устроим.

Ольга подняла на сестру заплаканные глаза и решительно произнесла:

— И Сашу с Костиком и Леной пригласим. Ты прости меня. Это было так глупо — враждовать с родным племянником, из-за мужа-преступника, который оказался совсем чужим.

— Главное, что ты это поняла.

Посмертная явка с повинной

Омск, май 2008 г

Мудров приехал на место происшествия на полчаса позже оперативно-следственной группы. Водитель припарковал служебный автомобиль перед рядом милицейских машин, выстроившихся вереницей у поворота, где от широкой грунтовой дороги ответвлялась