Три судьбы—2 - Алексей Лапин

У Леонтьева зазвонил сотовый, и озадаченный оперативник ретировался. Через несколько минут его взлохмаченная голова просунулась в дверь кабинета начальника:

— Разрешите? Я тут подумал, что надо выяснить, откуда этот Золотов прибыл, и проследить за ним после возвращения домой. Возможно, он приведёт к брату.

— Соображаешь, если хочешь… в Турцию.

Анталья, июнь 2007 г

Это задание было простым и романтичным. Николай и Людмила Артемьевы заселились в четырёхзвёздочный отель на первой линии. В первый же свой день они заметили Ольгу с двойняшками у бассейна, и Людмила профессионально познакомилась с мамой, заведя разговор её о детях. Это одна из главных оперативных заповедей: хочешь разговорить собеседника, беседуй с ним о том, что ему интереснее всего.

Выяснив, что бывший муж проводит ночи с Ольгой, Николай проник в номер Золотова. Заграничного паспорта он не нашёл, скорее всего, документ хранился в сейфе, вскрыть который не удалось. Но зато в ящике тумбочки лежала путёвка, и в ней были указаны паспортные данные туриста и дата его обратного вылета.

Оперативник сообщил Леонтьеву новое имя беглеца и страну проживания. Артемьевым оставалось только купаться в море и потягивать коктейли в ожидании того момента, пока Павел соберётся в аэропорт, чтобы убедиться, что пассажир вылетел. Как только рейс прибудет в город его проживания, другие опера, заранее прибывшие в пункт назначения, проследят за ним до дома. После чего вопрос депортации нелегала, разыскиваемого в России за ряд преступлений и сбежавшего из тюрьмы, решится с сотрудниками местной миграционной службы.

Так бы всё и было. Если бы Ольга жила в отеле, в который купила тур. Но она обитала где-то в другом месте. Не заметить на небольшой территории отеля и примыкающей к ней песчаной прибрежной полосе яркую блондинку с двумя одинаковыми девчонками было практически невозможно. Но Николай и Людмила напрасно ходили на завтраки, обеды и ужины, сидели в баре у бассейна и часами гуляли вдоль кромки моря. Выспрашивать о постоялице персонал было нельзя, чтобы не вызвать подозрений своими розысками. Но уже на второй день стало ясно, что Ольга вселилась в гостиницу и вскоре исчезла.

Со свидетельницей, общавшейся с беглянкой, Людмила разговорилась на пляже, когда специально пристроилась на соседнем шезлонге с женщиной лет пятидесяти, опекавшей трёхлетнюю внучку. Девочка сосредоточенно копала лопаточкой ямку в мокром песке.

— Как я люблю маленьких девчонок, они такие сладкие, — восторженно сказала оперативница, улыбаясь ребёнку. — Мы с мужем мечтаем о дочке. А ещё лучше сразу о двойняшках, чтобы один раз уже отмучиться — и будут две сестрёнки!

— Хлопотное это дело — двойня. Со мной в самолёте из Москвы летела немолодая мамаша с девчонками-двухлетками, так это не дай Бог! Одной надо попить, другой на горшок, а если ревут, то в два голоса. Тут бы с одной управиться, — отозвалась собеседница и одела на голову внучки кружевную панамку.

— Что-то я не видела в нашем отеле двойняшек, я бы сразу обратила на них внимание.

— Да я тоже их уже пару дней не вижу. Наверное, на экскурсию уехали, или обгорели и в номере прячутся. Ольга в первый же день вывела девчонок к бассейну на самый солнцепёк, а они такие светлокожие. Я ей даже замечание сделала. Детям только рано утром к морю можно выходить или уже после четырёх дня.

— Да и взрослым тоже, — рассудительно заметила Людмила и, затянув на груди узел полупрозрачного парео, быстрым шагом направилась к отелю. Надо было срочно довести полученную информацию до старшего по званию. В их семье «лидером группы» был муж.

Николай сидел в баре в белой футболке и красных шортах, потягивая джин-тоник.

— Ну, что я шефу скажу? — сокрушённо сказал он, выслушав жену. — Объект упущен. Задание провалено. Этот вопрос Мудров лично на контроле держит. А Ольга теперь вернётся в отель за день до вылета, шмотки в чемодан сложит — и была такова. Мы так и не узнаем, с кем она тут общалась. Вернее, мы знаем, с кем. Но где он?

— Между прочим, твой шеф и сам был уверен в том, что Ольга будет жить в своём отеле, а Золотов — её навещать. Могла, конечно, и она с детьми к нему ходить или ездить на такси. Но никто ведь не предполагал, что она вообще слиняет ещё до нашего прилёта. Это не твоя вина.

— От этого не легче, — Артемьев отодвинул опустевший стакан, взял сотовый телефон и поднялся. — Давай-ка ещё раз вдоль моря пройдёмся, час туда, час обратно. Мальчики налево, девочки — направо. Если наши потеряшки обитают где-то неподалёку, то рано или поздно они выведут детей на пляж.

Результата поиски не дали. На следующий день Николай взял напрокат машину, и они поехали кататься вдоль побережья.

— Ну, ты же прекрасно понимаешь всю нелепость этой затеи, — ворчала Людмила. — Ольга могла вообще улететь в Стамбул, к примеру! И даже если она здесь, то Анталия тянется на десятки километров!

— Половина из них для пляжей непригодна. Я изучил подробную карту курорта.

— Представь, что Ольга надела шляпу с полями, и один ребёнок рядом с ней под зонтиком спит, а Золотов с другим в море купается. Да мы в трёх шагах от этой семейки пройдём и не узнаем их.

— Что ты предлагаешь? Вообще ничего не делать? Надо хотя бы пытаться. Может, повезёт. А везение — результат старания.

Оперативникам повезло на третий день изнуряющих блужданий по песчаным и галечным пляжам.

Обиды, разочарования и надежды

Новочеркасск, июль 2007 г

Сергей был не просто раздосадован, он отчаянно злился и ничего не мог с собой поделать. Просмотрев по давней привычке с утра в Интернете криминальные новости родного города, он сразу же наткнулся на броские заголовки «Братья-преступники этапированы из Алма-Аты в Омск», «Сбежавшие омские заключённые обнаружены в Казахстане»… Эти бестолковые Золотовы снова дали себя поймать! Он столько денег вбухал в их побег, организовал эффектное шоу с освобождением, позаботился о чистых документах, и им оставалось только сидеть тихо и не высовываться. А они провели на свободе чуть больше года и снова подставились.

Конечно, Павел и Константин были ему не нужны, они для него — отработанный материал, пусть бы чахли на зоне до скончания века. Но ему хотелось показать Мудрову и Леонтьеву, «кто в доме хозяин», заставить их признать, что он и на нелегальном положении может поступать, как ему вздумается, и устраивать им впечатляющие неприятности.

Его бывшие друзья не могли не догадаться, что побег — это его рук дело, и он с удовольствием представлял, как они злились. Но он не мог представить, как они нашли сбежавших. В прессе об этом не напишут, у журналистов в моде навязанное