Три судьбы—2 - Алексей Лапин

рождения сама. Предложила, когда он будет по делам в Москве, позвонить ей и встреться. Сказала, что она может взять Костю, и они погуляют все вместе. Это было отчаянное напоминание о том, что у них не только сын общий, но и внук. Алексей вежливо пообещал позвонить, если представится случай пообщаться.

Но этого так и не случилось, и Рита поняла, что прилетает Мудров на какие-то встречи, совещания или коллегии ненадолго, может, всего на несколько часов. А если он бывает в столице несколько дней, то, скорее всего, к нему приезжает жена. Наверное, они и сейчас вместе, будь то в Краснодаре, Омске или Москве.

Сын поехал со своей семьёй на выходные дни в загородную базу отдыха. Рита могла бы напроситься с ними, но не могла же она бросить Ольгу одну с малышками. И не бросила, принеся очередную жертву и поступившись собственными интересами. Так хотелось, раз уж личная жизнь не задалась, заняться творчеством, проявиться себя в дизайне интерьеров, а не посвящать всю жизнь готовке, уборке и возне с племянницами. Но время шло, а ничего не менялось.

Накануне Ольга весь день настойчиво уговаривала Риту пригласить на вечер няню и отправиться в ресторан, приводя всё новые доводы в пользу «выхода в люди».

— Ну, имеем же мы право на праздник. Это наш, женский день! Могу я хотя бы выгулять новое платье? Зачем я его покупала? Мне же всего сорок четыре! Имею я право хотя бы на публике покрасоваться, с каким-то мужиком потанцевать?

— Боюсь, не с кем тебе танцевать будет. Отправиться двум женщинам в ресторан восьмого марта — значит, расписаться в том, что у нас нет мужчин, и мы пришли сниматься. Там знаешь сколько таких одиночек будет! Кроме того, в наше время в каждой компании за столиками на одного мужика приходится по две-три дамы. Так что в любой другой день — пожалуйста, сходим выгулять твоё платье, а в этот — нет!

Ольга, в конце концов, смирилась, заявила, что тогда готовит пусть Рита сама, и ходила по квартире непричёсанная, хмурая и угрюмая. А тут ещё эта новость об аресте конвоира и тревога, не выведет ли он на след скрывающегося мужа. Впрочем, к столу жена беглеца вышла в новом платье и с лёгким макияжем, а бросив взгляд на нарядно сервированный стол, наигранно весело похвалила усердие хозяйки:

— Умеешь же ты, Ритуля, преподать всё по высшему разряду! Что тут у нас? Салатик «Мимоза», стейки лосося, белое вино… Класс! Ну, давай, первый тост за нас, молодых и красивых!

Допив свой бокал, Ольга полезла в бар за бутылкой виски. Рите тоже захотелось чего-нибудь покрепче, и она принесла силиконовую форму с кубиками льда.

— А ведь не случись этого всего, сидели бы мы сейчас всей большой семьёй в вашем с Сергеем доме. Он мне так нравился! И Сашка бы приехал, как в былые времена, — заметила Ольга и вздохнула, вертя в руках стакан так, что тающие лёдышки дробно постукивали о хрусталь.

— Оль, ну что сейчас об этом вспоминать. Только душу травить. Судьбу женщины зачастую определяет не она сама, а её мужчина. Вот так и с нами вышло.

— Но мужей-то мы выбирали сами! Я, конечно, дура была, что в своё время Володьку Леонтьева упустила. По молодости хотелось парня весёлого, а с возрастом понимаешь, что муж нужен надёжный. Ты вот сейчас жалеешь, что не за Алексея вышла, а за Сергея?

— Жалею — не жалею… Зачем об этом говорить? — раздражённо отозвалась Маргарита и сделала большой глоток виски.

— Я уже вообще не знаю, о чём с тобой говорить. Об этом нельзя, о том нельзя. Ты всё время на меня сердишься. Я понимаю, что тебе надоело жить со мной и девочками. Ты от нас устала. Но и я тоже. Слушай, а давай отдохнём друг от друга и от мартовской слякоти? Слетай куда-нибудь к тёплому морю…

— На Пхукет, например? — горько усмехнулась Рита. — Последняя поездка произвела на меня неизгладимое впечатление.

— Ну, почему сразу на Пхукет? В Египет слетай, на Красном море цунами не бывает. А если не хочешь путешествовать одна, то в конце марта у Костика каникулы. Саша с радостью его с тобой отпустит.

— Я подумаю об этом.

По тому, как радостно заблистали у Ольги глаза, Маргарита поняла, что сестра что-то замышляет.

Канувшие в лето

Москва, июнь 2007 г

Александр набрал номер матери и услышал голос сына:

— Привет, пап! Здесь так здорово, много бассейнов, но мы в них не купаемся, потому что море тёплое и с рыбками.

— Это правильно, морская вода полезнее. А где бабушка? Как она?

— Она в душе. Всё с ней хорошо, только злится на тётю Олю.

— Вот как? Почему же?

— Ну, они договорились, что целых две недели будут отдыхать друг от друга и совсем не общаться. А теперь тётя Оля и правда трубки не берёт, ни домашнего телефона, ни сотового. И бабушка волнуется за малышек, а вдруг что-то случилось, — весёлый голос Кости под конец фразы стал огорчённым.

— Ну, раз они так договорились, значит, надо соблюдать правила игры. Ладно, загорайте, я завтра ещё позвоню.

В течении рабочего дня Александр несколько раз мысленно возвращался к разговору с сыном, переваривая полученную информацию. Конечно, мать и тётка и в самом деле устали от однообразной и хлопотной жизни под одной крышей, но не настолько же, чтобы Ольга отказывалась отвечать на звонки сестры, которая так много для неё сделала?

И ещё. Если тётя не берёт трубку сотового, когда высвечивается имя Маргариты, то почему не отвечает по домашнему телефону? Ведь неясно, кто звонит. Или у них установлен определитель номера? Этого он не знал. В квартире, где сейчас живёт мать, он был только однажды, когда она, перед самым их переездом, попросила его собрать детские кроватки. Да и своих «запоздалых» двоюродных сестёр, великовозрастный брат видел всего несколько раз. Это случалось, если он привозил по выходным дням матери Костю, а она в это время гуляла с девочками во дворе. А им через три месяца исполнится уже по два годика.

Выехав из управления раньше обычного, Александр решил сделать крюк и проехать мимо дома тёти. Хорошо, что мать благоразумно подобрала себе и Ольге квартиры в том же районе мегаполиса, где жил он. И если ехать не в часы пик, то добраться друг до друга на машине можно минут за пятнадцать-двадцать.

Он припарковался неподалёку от подъезда, уже отметив, что свет в окнах не горит. Взглянул на наручные часы. Почти девять. Не то время, чтобы гулять с детьми, и сомнительно, чтобы Ольга уже уложила их и сама легла спать так рано. Поднявшись