Три судьбы—2 - Алексей Лапин

— Криминалист должен быть специалистом широкого профиля и уметь делать двадцать видов экспертиз, — возразил Горячев. — Конечно, есть узкие специалисты, например, графологи, но ты же начальник отдела, стало быть, обязан разбираться во всём. Точно так же, как начальник главка, который до того, как получить назначение на должность, должен изучить работу всех подразделений.

Если Горячев замечал, что эксперт некачественно работал при изъятии следов с места преступления, он не устраивал разнос, а ставил специалиста на особый учёт. И когда тот третий раз подряд допускал промах, Артём посылал следом другого эксперта, и если второй смог что-то накопать, первый получал взыскание. Это был контроль по принципу: доверяй, но проверяй.

После «новогоднего» убийства Горячев вызвал начальника райотдела милиции и спросил:

— Олег Григорьевич, а почему ты не прибыл на место происшествия? Есть команда начальника главка выезжать на каждый труп. У тебя не так много убийств на территории… Что должен сделать начальник органа внутренних дел? Трезвый или пьяный, пусть хоть град из камней на землю сыплется, но он обязан явиться на место и посмотреть, что там случилось. Если ты в новогоднюю ночь подшофе, то форму надевать не следует, но приехать обязан. А ты не соизволил этого сделать, и в результате у нас образовался «висяк». Теперь ты у меня полгода на особом контроле.

И вот Мудров проводит очередное совещание с руководящим составом, на котором лично присутствуют человек сорок. Ещё примерно столько же начальников из районов области участвуют в совещании в режиме видеоконференции и наблюдают за происходящим в зале с экранов своих мониторов. В конце совещания начальник главка спрашивает:

— Артём Борисович, у вас есть что сказать?

— Да, Алексей Павлович, у меня есть что сказать. Разрешите напомнить всем руководителям, что первая их заповедь: если есть погибший, необходимо обязательно выехать на место происшествия. Не так, как это сделал Олег Григорьевич первого января, в результате чего мы получили «висяк».

Так начинался первый месяц показательного наказания. На следующем совещании Мудров спрашивал:

— Кстати, раскрыли вы это преступление? Нет? Почему?

И так повторяется каждую неделю. Полгода подряд. Эта мера оказалась очень действенной для руководителей, которые любили поговорку: «Два часа позора — и свободен». Некоторые перед совещанием выпивали настойку пустырника, оберегая себя от возможных переживаний. Дескать, пускай себе ругаются и говорят что хотят, всё равно ничего исправить невозможно. Но совсем другое дело, когда тебя из недели в неделю показательно песочат перед всем руководящим личным составом.

Когда на очередном деле допустил промах начальник уголовного розыска, Горячев в своём стиле решил: зачем ругаться, человек достойный и мне с ним каждый день «похлёбку варить». И поэтому Артём не стал ссориться, а просто сказал:

— Денис Иванович, это залёт. С сегодняшнего дня ты месяц на исправительных работах.

— Не надо! Только не это.

— Ну, ты же понимаешь, что вы все мои подчинённые и мои друзья — и для всех единый порядок.

С того дня на каждом совещании Горячев предостерегал:

— Не поступайте так, как начальник уголовного розыска Денис Иванович!

Так прошли месяц и одна неделя. Горячев забыл, что провинившегося пора уже из «расстрельных» списков вычёркивать, и продолжал воспитательную работу. После очередного совещания провинившийся взмолился:

— Борисыч, ну, месяц же уже прошёл!

— А, извини, погорячился. Всё, вычёркиваю тебя.

Изучая деятельность аппарата главка, Горячев подсчитал, сколько сотрудников числится в отделах по борьбе с экономическими преступлениями, оценил их работу и пришёл к выводу, что многие не занимаются активным поиском мошенников, а вместо этого решают на службе личные вопросы. Большинство из тех, кто результатов не выдавал, пришло в ОБЭП после расформирования налоговой полиции. Решив, что проще вынудить их уволиться по собственному желанию, чем за несоответствие занимаемой должности, Артём составил график дежурств на проходной, включив в него и руководителей. Тут же пошла волна возмущений в стиле:

— Я начальник отдела, а меня вместе с простыми операми поставили на пост!

— А ведь я регламент не нарушил, я честно, справедливо поступил, — спокойно отвечал Горячев на негодующие протесты недовольных. — Где написано, что начальник наравне с подчинёнными не может на посту стоять? Я-то на Северном Кавказе автомат в руки брал и вместе с собровцами бежал. А здесь мы сами себя защищаем. Постовой милиционер с пистолетом проверяет удостоверения, а начальству почему нельзя?

Несколько недовольных нововведениями сотрудников уволились и ушли в бизнес, освободив места для тех, кто действительно хотел и мог работать, кроме того, в управлении были и вакантные должности. И Горячев отправился с предложением к начальнику главка:

— Алексей Павлович, я вам подниму коэффициент полезного действия, если мы в подразделениях БЭП сократим вакантные должности, они всё равно нам по налогам результатов не приносят, и увеличим состав ревизионных подразделений в составе милиции.

Мудров счёл идею разумной, и вскоре расширенные подразделения документальных проверок и ревизии, в которых работали в основном женщины, начали вносить свою лепту в разработку дела «цеховиков», так условно в главке окрестили мошенников, по аналогии с теми, кто в советские годы занимался подпольным производством продукции. Но предварительно Горячев провёл среди сотрудников профилактическую работу.

Вызвав в свой кабинет подполковника Лилию Гладкую, темноволосую и подтянутую даму лет сорока пяти, Артём Борисович предложил ей присесть, и, прохаживаясь по кабинету от окна до шкафа и обратно, так, что она была вынуждена сопровождать его взглядом, заговорил:

— Лилечка, красавица моя, не секрет, что ревизионные дела у нас продаются и покупаются. А вы у нас эксперт. Вы у нас — царица доказательств. Поэтому предлагаю вам самые благоприятные условия. Может, в ДТП попала, или нарушение совершила какое? Вам не к кому идти? Идите ко мне! Все ваши бытовые вопросы буду решать я. Но ни одно дело вы не продадите, пока я здесь работаю. Я это сразу почувствую.

Предупреждаю, не удивляйтесь, что по месту жительства у вас появится «жучок», а телефон ваш возьмётся на контроль. За вами будет ходить странный человек и фиксировать все ваши встречи, как со знакомыми, так и с незнакомыми вам людьми. Как только к вам кто-то подойдёт с заманчивым предложением, (а к вам непременно подойдут), вы мне должны немедленно доложить об этом. Это будут контрольные люди, которые специально сымитируют попытку дать вам взятку или попытаться вас завербовать. Если вы поддадитесь на провокацию, выгоним с работы за дискредитацию, недоверие и прочее. У вас же муж милиционер, в спецслужбе работал, посоветуйтесь с ним, он сразу всё поймёт и ещё раз вас проконсультирует.

Подобного рода «политбеседы» Горячев провёл с каждой из сотрудниц ревизионных подразделений. Он был уверен, что после такой профилактики ни одного случая