Разыскивается живым или мертвым. Том 2 - Геннадий Борчанинов

кустов послышался шорох, я вновь схватился за револьвер, но это оказался Бродяга, не утерпевший и примчавшийся мне на помощь. Отсиживаться в стороне он не любил, это я уже давно понял, но всё равно боялся, что какая-нибудь шальная пуля его прикончит, и всякий раз старался оставить его где-нибудь подальше от жужжащих пуль.

— Выйди, и мы обменяемся рукопожатиями! — крикнул мне Хейз. — Сделки на такие суммы бывают не каждый день, даже у меня!

Держит меня за идиота.

Нет, я порой совершаю глупые и необдуманные поступки, как и все мы, но на такую чушь я точно не куплюсь.

— Иду! Ты тоже выходи! — крикнул я и пошевелил траву стволом винчестера.

Бахнуло сразу три выстрела, почти одновременно, три пули пролетели у меня над головой. Я вскрикнул и притаился, замер, почти не дыша. Сейчас пойдут проверять.

— Ха! Три тысячи долларов… — послышался голос седого.

— Джимми! Пойди-ка, глянь, что там за герой, — приказал Билли Хейз.

— Чуть что, сразу Джимми… — проворчал паренёк, выглядывая из-за поваленного дерева.

Руки чесались прикончить его сразу же, как только его башка высунется из укрытия, но я решил не торопиться.

Джимми воровато огляделся, двумя руками сжимая кольт, осторожно пошёл в мою сторону. Раненые, которые лежали на его пути, стонали и кряхтели, один попытался вцепиться ему в штанину. Джимми дёрнулся и подскочил так, будто его схватил оживший труп, и чуть ли не бегом отправился ко мне.

Я всё это время держал его на мушке, краем глаза присматривая ещё и за его боссом. Хейз так и не выглянул, зато из укрытия, видя, что Джимми беспрепятственно идёт через лагерь, высунулся седой. Я тут же поймал его башку в прицел и потянул за спуск.

Громыхнул выстрел, из ствола вырвалась вспышка, всё заволокло пороховым дымом. Я не увидел, как седой рухнул замертво, но я точно знал, что попал именно туда, куда и целился. Джимми от выстрела подскочил снова, бросился в сторону, я тут же перевёл винчестер на него, но выстрелить не успел, парень укрылся за деревом, вжимаясь в его изогнутый ствол. Некоторые части его тела торчали из-за дерева, но стрелять по ним особого толка не было. Это будут просто царапины, а я предпочитал бить наповал сразу. Дед на охоте учил меня, что чем меньше животное мучается перед смертью, тем вкуснее мясо, и пусть сейчас я охотился на людей, плодить лишние страдания я всё равно не хотел.

— Три тысячи, да? — крикнул я.

— Будь ты проклят, мерзавец! — крикнул он.

— Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками, и никто больше не пострадает! — посоветовал я.

— Пострадаешь ты, скунсово дерьмо! — крикнул Хейз.

Я вдруг подумал, что если бы их и впрямь было десять человек или больше, то так бы и произошло. Десятерых я бы точно не успел отстрелять, с этими-то едва-едва справился. И то лишь потому, что они сидели всей кучей в одном месте. Жаль, у меня не было гранаты, всё оказалось бы намного проще.

— Джимми! Эй, Джимми, брось револьвер и иди сюда, я даже не буду тебя арестовывать! — крикнул я.

Парнишка за деревом заметно напрягся, дёрнулся.

— Если хочешь жить, Джимми, то выходи с поднятыми руками! — добавил я. — То же самое касается и тебя, Билли Хейз!

Тот лишь ругнулся в ответ, зато Джимми наконец сделал свой выбор. Он швырнул кольт в траву, поднял дрожащие руки и вышагнул из-за дерева, нервно поджимая тонкие губы и в каждый момент ожидая выстрела. Я не собирался его убивать. И даже арестовывать не хотел, в этом плане я говорил всё максимально честно.

Выстрелил Билли Хейз. Подло, в спину. Джимми машинально сделал ещё два шага на подкосившихся ногах, потрогал кровавое пятно на рубашке, расплывающееся всё шире и шире, неверящим взглядом посмотрел на пальцы. А затем рухнул вниз лицом прямо в траву.

Мы с Хейзом остались наедине. Если не считать раненых.

Высунуться не могли ни я, ни он, ситуация была патовая. Мы оба засели в укрытиях и первый, кто попытается его покинуть — с очень большой вероятностью поймает пулю.

— Ты покойник, Хейз! — крикнул я.

Смерть Джимми выбила меня из колеи, пусть даже он был мне совсем чужим человеком и только что пытался меня застрелить, но такая подлость со стороны его босса была уже за гранью.

— Нет, ублюдок, не сегодня! — рявкнул преступник.

Я со своей позиции не мог его видеть, да и весь лагерь в целом просматривался не слишком хорошо. Но я заметил, как Билли Хейз пополз к коновязи, по шевелению травы. Подстрелить его отсюда я не мог. Подняться тоже, риск того, что Хейз увидит меня и среагирует первым, был слишком высок. Всё-таки он был дьявольски ловким и хитрым ублюдков, и неизвестно, какой ещё козырь он припрятал в рукаве.

Бродяга вдруг заворчал, оскалил зубы, рванул вперёд, рыжей тенью промелькнув на краю лагеря.

— Стой! — зашипел я.

Безрезультатно. Похоже, придётся этого дурака спасать. Я закинул винчестер за спину и вскочил на ноги с револьвером в руке, выискивая взглядом и Бродягу, и Билли Хейза.

Один из раненых заскрипел зубами, увидев меня, слабой рукой начал поднимать револьвер, и я тут же добил его выстрелом в лицо. Пришлось ускориться, я перешёл на бег. Хейза нигде не было видно, как и Бродяги, но я знал направление и бежал по нему, надеясь, что псине хватит мозгов не кидаться на человека с револьвером.

Билли Хейз обнаружился у самой коновязи, Бродяга догнал его в тот момент, когда он уже поставил ногу в стремя. Хейз обернулся с револьвером в руке, но я успел его опередить. Выстрелил сам из «Миротворца», почти не целясь. Иначе не успел бы.

Пуля попала ему в бедро, Бродяга вонзил острые белые зубы в другую ногу, мотая рыжей кудлатой башкой и пытаясь оттащить его от лошади. Хейз потерял равновесие. Револьвера из руки он не выпустил, но и времени, чтобы выстрелить по мне или по Бродяге, у него не было, псу всё-таки удалось повалить его наземь, а там уже подбежал и я, могучим футбольным ударом пиная Билли Хейза в лицо.

Его голова дёрнулась, как у игрушечного бульдога на приборной панели, потёртая серая шляпа улетела в кусты. Я приставил горячий ствол «Миротворца» к его разбитому носу, из которого бежали две струйки алой крови,