Разыскивается живым или мертвым. Том 2 - Геннадий Борчанинов

Эль-Пасо я бы, может, и нашёл бы себе помощников. Но в Додж-Сити я был новичком, и практически никто о моих подвигах слыхом не слыхивал, чтобы идти вместе со мной туда, где летают пули.

Так что я потихоньку шёл вперёд, к лагерю банды Уильяма Хейза. Один, с винчестером наперевес. Две штуки баксов это сумма, ради которой можно рискнуть. Никакого плана у меня и близко не было. Любые планы непременно идут по одному месту, стоит только начаться пальбе, поэтому я решил просто действовать по ситуации. Ввяжемся в драку, а там видно будет, как кривая выведет.

Желательно, конечно, обойтись вовсе без драки и стрельбы, но такой вариант казался мне из разряда фантастики. Насколько я помнил из листовки, которую видел в Техасе, привезти Хейза можно и в виде трупа. Или даже просто предоставить доказательства его смерти, достаточно убедительные, конечно, чтобы правительство расщедрилось на награду. Поэтому я не собирался с ним церемониться. Убивайте всех, Господь узнает своих, в смысле, всю банду. Они там все до единого висельники и каторжники.

Загвоздка была только в том, что внешность Хейза я не знал даже на словах. Высокий он, низкий, толстый, тонкий, или вовсе — негр преклонных годов. За бандой придётся немного понаблюдать, и это здорово осложняло дело. Неловко получится, если я привезу не тот труп, потому что тащить всю банду в Додж-Сити я не собирался. Мне нужно было притащить туда только Билли Хейза, а слава убийцы десятка людей мне ни к чему. Если у меня всё получится, само собой.

Вечерело. Только поэтому мне удалось различить впереди, за густым кустарником, часового. Тот, грубо нарушая устав гарнизонной и караульной службы, курил на посту, и огонёк его папиросы вспыхивал багровой точкой, демаскируя его. Я немедленно опустился на землю, чтобы не привлекать внимания. В отличие от охотника на енотов, этот меня не засёк.

Нычка, или пост скрытого наблюдения, если говорить чуть более официально, оборудована была посредственно, бандиты никого здесь особо не опасались. Часовой сидел под деревом с карабином в обнимку, и покуривал вонючую папиросу, лишь изредка окидывая скучающим взглядом вверенную ему территорию.

Я жестом приказал Бродяге сидеть и вести себя тихо, а сам пополз к лагерю бандитов поближе. Если повезёт — нащёлкаю их, как в тире. Не повезёт — нащёлкают меня. Как говорится, риск был просчитан, но я не силён в математике.

Ползти мне пришлось сначала через высокую и густую траву, и я опасался, что часовой увидит, как колышутся стебли, но тот, казалось, смотрел совсем в другую сторону. На бегущий ручей, который совсем не представлял опасности, в отличие от заросшего берега. Течение воды завораживает, и сегодня это мне изрядно помогло.

Снять его я мог в мгновение ока, руки так и чесались взвести винчестер и нажать на спуск, но этого незадачливого товарища мне придётся пока оставить в живых. Моя цель находится где-то в лагере, это к гадалке не ходи, поэтому я полз вперёд, всем телом вжимаясь в сырую землю.

Вскоре послышались и разговоры, праздные, самые обыкновенные. Беседы ни о чём, смолл-толк, как говорят здесь, в Америках. Но говорили тихо, соблюдая режим маскировки и не повышая голоса, чтобы не привлечь лишнее внимание. Дело привычки, скорее всего. Даже в пустых и безлюдных прериях не стоит болтать во весь голос.

Я остановился и прислушался, но ничего стоящего не услышал. Двое парней обсуждали какую-то Бетти и её пышные груди, посмеиваясь и хвастаясь. Можно было бы подумать, что это лагерь туристов, а не бандитов-рецидивистов, но вид местных обитателей никаких иллюзий не оставлял. Бывалый вид, опасный, хищный. Револьверы на поясах, ухоженные, смазанные, было заметно, что с оружием каждый из них общается на «ты».

Из центра лагеря пахло кукурузной кашей. Горел небольшой костёр, над которым висел закопчённый котелок, у костра на поваленном бревне с тарелками в руках сидели небритые джентльмены разбойного вида. Один присел на корточки возле костра, помешивая варево длинным половником, другие передавали друг другу фляжку со спиртным, прикладываясь к ней по очереди.

Всего я насчитал в лагере семерых человек вместе с часовым. Который из них был Билли Хейзом, я пока так и не понял. Все они выглядели достаточно оборванными и потрёпанными, у всех вид был опасный и бывалый. Большинство из них были довольно молоды, лет по двадцать с небольшим, у одного ещё даже виднелся пушок вместо усов и бороды, двое выглядели постарше, мужчина в самом расцвете сил и пожилой дядька с седыми усами. Скорее всего, Билли Хейз это кто-то из этих двоих. Или же он пока отсутствует на этой полянке.

Момент, на самом деле, был идеальный, чтобы дёрнуть за рычаг и начать безудержную пальбу, пока бандиты сидят одной кучкой с тарелками в руках, но я решил немного понаблюдать ещё. Нужно выяснить, кто именно из этих мужчин разбойного вида — моя цель. За чью башку тут назначена награда. Скорее всего, за всех, но две с половиной тысячи стоила только одна башка, и мне только предстояло выяснить, чья.

Бандиты улыбались, скалили зубы, тихо переговаривались и шутили, запуская ложки в миски с кашей и вылавливая оттуда куски мяса. Мой палец подрагивал на спусковом крючке. Сейчас они пожрут, разбредутся в разные стороны, и прикончить их станет гораздо сложнее, но выбора у меня не было. Я лежал в густой траве, выглядывая из-за дерева, и наблюдал за ними через прицел винчестера.

Как назло, общались они без имён.

— Не знаю как вы, парни, а я завтра наведаюсь в Додж-Сити, — произнёс один из бандитов, выскребая пустую миску от остатков каши.

— Это ещё зачем, — проворчал седоусый.

— По девочкам, зачем ещё-то, — хохотнул другой.

— Да, бабу бы… — протянул самый молодой. — Приголубил бы любую.

— Ты бы и собаку приголубил, Джимми, — сказал кто-то из них, и на несколько секунд всё потонуло во взрыве хохота.

Так, ну, как минимум, один из них отпадает. Я бы в любом случае не подумал, что Билли Хейз выглядит как восьмиклассник в батином пиджаке, но всё-таки я удостоверился. Остаётся ещё пять вариантов. Почему пять? Потому что караульный тоже сто процентов не тот, кто мне нужен. Главарь банды не станет сидеть и глазеть на ручей, пока его люди ужинают без него. Не по чину.

На самом деле, вариантов было всего два, это либо седой, либо мужчина, который сейчас молча и аккуратно ел кашу, целиком сосредоточившись на пище.