Маски. Незримые узы - Фреда Брайт

— Нет-нет! Не случайность! Это судьба. Рок. Словно наши жизни связаны. Твоя, моя и… — Взгляд ее стал отсутствующим. — Помнишь «леди Икс» и ту ночь в «Маривале»?

— Что за вопрос! Конечно, помню, хотя нельзя сказать, что часто о ней думаю.

— А я часто. Гадаю, где она сейчас может быть, благодарит или проклинает меня за то, что я сделала.

— Но почему, Ким? — Аликс была озадачена. — Ведь все это было сто лет назад!

— Наши судьбы взаимосвязаны, ты ведь сама так говорила.

— Мы тогда были детьми, Ким, а дети часто болтают всякую ерунду.

— Судьба… Предназначение… — Ким застенчиво засмеялась, но глаза ее заблестели. — Знаешь, я во все это верю. Честное слово! Вот однажды сверну за угол, а там — она. Из ниоткуда. Совсем так, как случилось сегодня с нами. Только это тоже не будет случайностью. Но самое таинственное в том, что когда это произойдет, я ее не узнаю. — Ким толкнула дверь, и они вышли на улицу. — А она меня узнает.

Не смотря на палящую жару, Аликс почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Манхэттен

— По-моему, она просто круглая дура.

Вернувшись от Аликс, пригласившей их к себе домой на площадь Св. Марка поужинать, и потрясенная превратностями ее судьбы, Бетт Вест делилась впечатлениями с дочерью.

— Убожество! Только так можно определить ее образ жизни. Улица! Окружение! Фу! Мебель такая, будто ее доставила Армия спасения. Плюс ко всему она абсолютно не следит за собой. Мне так и хотелось расчесать ее своей расческой. По крайней мере, она хоть одеваться привыкла прилично, хотя, должна признаться, этот классически-аристократический стиль не в моем вкусе. Подумать только, и я еще ей завидовала в «Маривале»! Благодаря отцу у нее было все, что ни пожелаешь, — наряды, лимузины, шикарные рестораны! Помнишь того великолепного фазана в Гловере? И с таких высот свалиться до запеченного одним куском мяса и картофельного пюре! А этот Рабинович, который присматривает за ребенком… он даже неправильно говорит по-английски! Честное слово, я была шокирована!

— Однако она выглядит счастливой, — вставила Ким.

— Счастливой! Скорее, ненормальной! Подумать только: отказаться от состояния ради любви! — Бетт и не старалась скрыть презрения. — У парня даже не хватило совести жениться на ней! А ты заметила, как она замкнулась, когда я стала вдаваться в подробности? Бьюсь об заклад, ей стыдно! Некоторым людям не мешало бы проверить свои мозги, — заключила она тоном, не терпящим возражений.

Но Ким была в восторге: отказаться от всего ради любви — разве это не замечательно?

Ким верила в настоящую любовь, как и ее астролог. В тот день, когда они с Аликс столкнулись на Десятой улице, она как раз возвращалась от своей вещуньи, которая предсказала ей, что в следующий период совпадения фаз Венеры, Марса и Луны Ким захлестнет волна великой страсти.

— Вам уготована удивительная судьба, — поведала ей мадам Аллегра.

То, что Ким пребывала в ожидании больших перемен в собственной жизни, способствовало еще большему ее уважению к Аликс. Какое мужество! Какое самопожертвование! Как Аликс, должно быть, страдала!

Правда, сейчас Аликс вовсе не походила на страдалицу. Когда Ким спросила, счастлива ли она, вопрос застал подругу врасплох.

— Не знаю, — призналась Аликс. — Наверно, у меня просто не хватает времени задуматься над этим.

Ким перевела это для себя как «да», если считать счастье противоположностью скуке. И хотя Бетт разочаровалась в Аликс, с Ким этого не произошло: она была в восторге от энергичности своей подруги, от стиля ее жизни, от ее малышки!

Позднее в Ким начало расти недовольство своей участью. Дни сгорали в беготне по магазинам и заботах о поддержании достойного внешнего вида; свободные вечера она проводила с Пьером. Плакат «Сон девственницы» потерял свою сенсационность, появились новые, более экстравагантные экспозиции. У Ким все реже брали интервью, все реже снималась она для рекламы, да и после того, как подобные мероприятия заканчивались, Бетт моментально перехватывала ее и увозила домой. Так что по большей части они сидели вечерами перед телевизором или играли в бридж. Никто и представить себе не мог, что жизнь «шикарной девушки» бывает такой скучной!

Больше всего Ким завидовала беспорядочности образа жизни Аликс. Сама она была, как постоянно напоминала ей Бетт, «фигурой на виду» и поэтому не могла себе позволить, скажем, пройтись босиком или ругнуться… да и вообще сделать что-нибудь свойственное обычному человеку. Это привело к тому, что близких друзей у нее совсем не было, а приятелей было очень мало. Иногда она казалась себе древней старухой…

А Аликс! Аликс смогла пренебречь отцовским богатством и при этом — Ким чувствовала нутром — приобрела больше, чем потеряла, хотя мать Ким вряд ли бы с ней согласилась.

— Она не настоящая леди в истинном смысле этого слова! — фыркала Бетт. — Не удивлюсь, если узнаю, что она курит марихуану! Не хочешь же ты попусту тратить время в этом сумасшедшем доме!

— Все, чего я хочу, — это общаться с людьми моего возраста.

Аликс ее понимала и сочувствовала ей.

— Заходи вечерком, — звонила она Ким. — Ничего особенного не обещаю, но познакомлю с интересными людьми.

По дороге в гости Ким чувствовала себя школьницей, сбежавшей с уроков, — юной и свободной. Это ей и было нужно: расслабиться и вести себя непринужденно.

Но как только она переступала порог шумной гостиной Аликс, у нее словно отнимался язык. Конечно, было здорово сидеть на полу, скрестив ноги, попивать легкое немецкое пиво и не беспокоиться, в каком состоянии у тебя прическа, но дальше этого раскрепощение не шло. Что интересного могла она сказать этим остроумным молодым художникам, журналистам и юристам? Их беседа напоминала какое-то популярное телевизионное ток-шоу. Один написал роман, другой вернулся из командировки с Ближнего Востока… А чем могла похвастаться она? Что позировала обнаженной в обнимку со змеей?

Поэтому чаще всего она просто сидела молча и улыбалась.

— Весьма прискорбно! — сказала Ким в конце одной такой вечеринки. Она задержалась после ухода остальных гостей, чтобы помочь привести все в порядок. — Я все время чувствовала себя каким-то манекеном. Я имею в виду, что у каждого есть свое собственное мнение по любому вопросу, а я даже не знаю, как отношусь к Никсону, не говоря уж о Сэмюэле Бекетте или положении в Чаде.

Но Аликс, вместо того чтобы рассмеяться и успокоить Ким, сказав, что вполне достаточно быть приветливой и хорошо выглядеть, нахмурилась.