Маски. Незримые узы - Фреда Брайт

— Потому что мне не с кем ее оставить, — спокойно сказала она. — Хотите отработать мой гонорар?

Так все это и началось.

Меньше чем через год, когда дела Аликс пошли в гору, она переехала в меблированную квартиру на первом этаже на площади Св. Марка. Там имелась и лишняя спальня. Ничего особенного, но все же лучше, чем та крысиная нора, за которую мистер Рабинович так отчаянно сражался.

— Что скажете, мистер Рабинович? Комната и полный пансион плюс зарплата, какую я буду в состоянии выплачивать.

Он ответил согласием, и они стали жить одной семьей.

Саманта его обожала. Аликс тоже.

— Это ваша нянька? — иногда спрашивали ее.

— Нет. — Она старалась продемонстрировать свое уважение к нему, которого он несомненно заслуживал. — Скорее, член семьи.

Как-то раз летним днем, вскоре после оправдания грабителя Мачете, Аликс вышла из полицейского участка Гринвич-Вилледжа, направляясь к себе в контору. В ожидании зеленого сигнала светофора она обратила внимание на потрясающую женщину на противоположном углу перекрестка, облаченную, несмотря на жару, в безукоризненного покроя льняной костюм розового цвета, плотно облегающий ее фигуру, розовые же лакированные туфли и увешанную гроздьями ювелирных украшений. Платиновые волосы красавицы были высоко зачесаны и уложены в замысловатую прическу.

Было похоже, что и она неотрывно смотрела на Аликс, и та инстинктивно заправила фалды рубашки поглубже в джинсы. Встречая элегантных женщин, она всегда чувствовала себя безвкусной и жалкой.

Светофор переменился. Женщина бросилась навстречу Аликс, и по мере приближения ее улыбка становилась все шире.

— Аликс! — закричала она. — Это же я!

Аликс прищурилась. Вгляделась пристальнее.

— Боже мой! Кимберли Вест!

Это действительно была она, хотя и очень изменившаяся по сравнению с той четырнадцатилетней девочкой, которую Аликс помнила: волосы Ким стали еще светлее, носик — еще вздернутее, тело приобрело более пышные формы, от которых так и веяло чувственностью… Аликс подумала, уж не побывала ли ее бывшая подружка в клинике пластической хирургии еще раз. Или два, а то и все три…

Через несколько минут они нырнули в спасительную прохладу кафе «Павлин» и теперь сидели, попивая ледяной кофе со взбитыми сливками — «капуцин», — лакомясь пирожными канноли, начиненными потрясающе вкусным взбитым кремом, и делясь новостями, накопившимися у каждой из них за прошедшие с последней встречи восемь лет.

— Ребенок! — восхищенно выдохнула Ким. — Счастливая! Значит, ты нашла своего прекрасного принца?

— Не совсем так, — ответила Аликс. — Мы никогда не были женаты с отцом Саманты. Его здесь нет, и одному Богу известно, где он сейчас находится.

— Что же ты скажешь ей, когда она подрастет и начнет задавать вопросы? — Фиалковые глаза Ким засветились сочувствием.

«Ну конечно же… — догадалась Аликс. — Ведь Ким сама прошла через это».

— Понятия не имею, — состроила она в ответ гримаску. — Скажу, что любила, а потом потеряла свою любовь.

— Ты всегда можешь наврать, что ее папа погиб во Вьетнаме, — заметила собеседница. — Погиб как герой. Моя мама так и сделала. — Заметив, как хмуро Аликс встретила ее предложение, она продолжила ободряющим тоном: — Бьюсь об заклад, что в один прекрасный день он вернется, и все будет хорошо! А пока съем-ка я еще канноли — они великолепны! Беда всей моей жизни — любовь к сладкому!

Аликс завороженно наблюдала, как Ким уплетает пирожные с толстым слоем кремовой начинки, деликатно держа их пальчиками с накрашенными коралловым лаком ногтями. Покончив с тремя и облизав последние сладкие капли с пальцев, она извинилась и поспешила в дамскую комнату. Не было ее довольно долго. Когда она наконец вернулась, на лице ее светилась улыбка, а на губах был наложен свежий слой помады. Аликс подозрительно взглянула на нее:

— С тобой все в порядке?

— Разумеется. А что?

— Ну, знаешь, если бы я ела столько, сколько ты, то либо уже в дверь не пролезала, либо просто заболела.

Ким рассмеялась:

— Со мной было бы то же самое! Поэтому я сразу же выдаю все обратно. Не смотри на меня так! Это обычный трюк всех манекенщиц.

Дальнейший разговор касался уже более приятных тем, в особенности успехов, достигнутых ими по линии карьеры. Нет, Ким ничего не слышала о деле грабителя Мачете и вообще не интересовалась криминальной хроникой. Аликс, в свою очередь, никогда не видела знаменитый плакат с изображением Ким.

— «Сон девственницы», говоришь? Звучит потрясающе. Могу я где-нибудь приобрести экземплярчик?

— Да, но… — Ким почувствовала себя слегка смущенной. — Мама называет это искусством, но на самом-то деле плакат здорово отдает пошлостью. Однако именно благодаря ему моя фотография, где я в купальнике, красуется на обложке «Спорте Иллюстрейтед»! Весь номер посвящен купальникам, новому направлению в их моде. Убеждена, что уж его-то ты видела!

Это была правда: Эдди Мартинец всегда приносил в контору уже прочитанные им журналы.

За второй порцией охлажденного кофе подруги продолжали обмениваться историями из своей жизни. Ким так и сыпала именами известных модельеров, названиями шикарных ресторанов, жаловалась на гадкие выходки некоторых продюсеров, с которыми ей приходилось иметь дело. Аликс же рассказывала о жизни «Райкерз Айленда» и Сентрал-стрит, о мистере Рабиновиче. Ким находила все эти байки «клевыми». И обе несколько приукрашивали свои истории…

Наконец Аликс посмотрела на часы и обнаружила, что опаздывает на деловое свидание. Девушки обменялись телефонами и договорились поужинать вместе на следующей неделе. Разумеется, с Бетт.

— Странно, правда? — задумчиво протянула Ким. — Мы обе все это время живем в Нью-Йорке, но ни разу не встретились — до сегодняшнего дня.

Аликс улыбнулась.

— Не так уж это и странно. В конце концов, мы ведь вращаемся в разных кругах.

Официант принес счет и положил его перед Ким.

— Это потому, что я одна слопала почти все пирожные!

Аликс рассмеялась.

— Это потому, что ты выглядишь как дочь миллионера, а я похожа на бродяжку! Давай заплатим пополам.

Они расплатились и собрались уходить. Но в дверях ресторана Ким внезапно остановилась и схватила Аликс за руку.

— Если бы то, что ты сказала насчет нашей принадлежности к разным мирам, было правдой, мы бы не встретились и сегодня.

— Простая случайность, — улыбнулась Аликс и уточнила: — Счастливая случайность.

— Нет-нет! Не случайность! Это судьба. Рок. Словно наши жизни связаны. Твоя, моя и… — Взгляд ее стал отсутствующим. — Помнишь «леди Икс» и ту ночь в «Маривале»?