На милость победителя - Лиза Пламли

— Постой… ты хочешь, чтобы я сказала: ты веришь в предсказание?

Маккензи взглянул на нее. Неужто он еще надеется?

— А если подумать, — промолвил Сэм, — то просто попрощайся с ней за меня.

Он выехал со стоянки на автостраду и вскоре мчался в Тусон — в противоположном направлении от того места, куда ему хотелось на самом деле.

Сразу после заката Брэд привез Холли домой. Когда они въезжали на дорожку, она посмотрела на темные окна и поняла: теперь между ней и Сэмом все кончено. Его там нет.

У нее упало сердце. Признаться, в глубине души она — без всякого основания — надеялась: дома ее будет ждать Сэм. Сидящий рядом Брэд заглушил мотор «БМВ» и с самодовольным видом положил руку на спинку ее сиденья.

— Я рад, что мне не пришлось нанимать специалиста со стороны для консультации по бухгалтерской программе. Его совет стоил бы мне прорву денег.

Брэд благодарил се. Ему удалось уговорить Холли, чтобы та взглянула на новую программу. После обеда она весь день просидела в его конторе, устанавливая программу на компьютер.

— Рада, что смогла помочь.

Холли неловко поерзала на кожаном сиденье. Она чувствовала себя стесненно в купленных Брэдом бежевом ситцевом платье и такого же цвета пиджаке. Одежда уже лежала в машине, когда они вышли из тюрьмы. Он настоял на том, чтобы отвезти ее к себе в новую роскошную квартиру, где она приняла душ и переоделась, и лишь затем поехала в его контору.

Его дом походил на музей современного искусства. Гладкий пол и неприветливые, резкие углы. Даже пейзаж за окном навевал холод — гранитные глыбы и узкая песчаная долина. Холли не хотелось признаваться: окрестности вполне соответствуют характеру Брэда.

— Зайдешь? — предложила она, кивая на темный, пустынный дом. — Ремонт фактически завершен. Получилось славно… Мне бы хотелось, чтоб ты взглянул.

Тот отрицательно помотал головой:

— Нет, спасибо. С меня довольно на сегодня напоминаний о твоем приятеле Сэме.

Холли отвела взгляд, вспомнив, как часто произносила вслух имя Маккензи. Слишком многое напоминало ей о нем. Холли до сей поры не сознавала, что всякий раз, ссылаясь на Сэма, она ранит Брэда.

— Прости, Брэд… я больше не буду, можешь не сомневаться.

— Надеюсь. Малый подпортил тебе репутацию: тебя выгнали из магазина… арестовали! — Он надул губы. — Боюсь, твои подвиги бросили тень и на меня. Тебе ведь известно: все горожане по-прежнему считают нас одним целым.

Обернувшись, он взял ее белое вечернее платье, аккуратно уложенное в пакет и после химической чистки снова сияющее белизной. Держа его в руке, Брэд открыл дверцу и выбрался из машины.

Холли смотрела, как он обходит автомобиль. Брэд остановился, протер рукавом капот и, подойдя к дверце с ее стороны, отворил ее.

Он помог ей выйти — Брэд всегда оставался галантным — и, проводив до крыльца, положил платье на качели.

— Впрочем, насчет Сэма мне все ясно, — промолвил Брэд, вновь посмотрев ей прямо в глаза. — Я восхищен твоей сообразительностью: неплохой способ за гроши отремонтировать дом.

— Вовсе и не так. Сэм был… другом. — Другом, и не только, который постоянно думал о ее счастье. Как мог Брэд свести их отношения до меркантильного расчета?

Тот отмахнулся от ее объяснения.

— Как бы то ни было, это не важно. Главное, что твой замысел в конце концов удался.

Он раскрыл объятия, и его красивое лицо расплылось в глупой ухмылке. Она не могла прочесть написанных на его лице мыслей: несмотря на сгущающиеся сумерки, он по-прежнему был в солнечных очках.

— Ты поймала меня.

— Что?

— Ты поймала меня. Получила то, что хотела, при помощи плана. Из твоего ежедневника.

— Ты прочел мои записи? — Вцепившись в косяк, Холли прислонилась к стене.

Брэд хмуро промолвил:

— Случайно. Я увидел собственное имя на нескольких страницах и, естественно, заинтересовался. — Пытаясь придать всему легкомысленный оборот, он добавил: — Я не мог оторваться — захватывающее чтиво.

— Ты не имел права. Они касались только меня.

Холли поняла: быть брошенной в вечер ужина при свечах не так уж и скверно. Плохо чувствовать себя посмешищем и получить отказ на поле для гольфа. Худо, когда тебя, обольстительно одетую, отвергают. Но то, что сделал Брэд, было хуже всего.

— И теперь ты, прочтя без спроса мои записи, потешаешься надо мной? — повышая голос, спросила Холли.

Вдруг ей в голову пришла ужасная мысль: как давно ему известно о ее замысле? Уж не с самого ли начала? Унизительное предположение.

— Напротив, польщен. Какой мужчина откажется стать предметом такого…

— Когда ты прочел записи? — прервала его девушка. Оттолкнувшись от стены, она приблизилась к нему. — Когда?

— Не понимаю, что тебя так расстраивает. Глупость какая-то…

Сорвав с Брэда чертовы очки и заглянув ему в глаза, она распрямилась во весь рост. На каблуках Холли была сантиметров на пять выше его. Прекрасное чувство.

— Когда?

Брэд нервно моргнул. Его побелевшее лицо без очков как-то уменьшилось.

— Сегодня утром. Пока ты мылась в душе.

Она поборола желание сорвать туфлю и ударить его каблуком.

— Зачем?

— Мне был нужен рабочий телефон твоей матери. — Он сердито посмотрел на нее, словно она несла несусветную чушь. — Я позвонил, чтобы узнать, сколько можно выручить за твой дом. Да и выяснить, может ли она провернуть продажу через свое агентство.

Брэд отобрал очки. Холли ошеломленно отступила назад и упала на качели. Платье в пакете затрещало, но ей было все равно.

— Знаешь, мне никогда не нравился этот старый дом, Холли, — не умолкал он. — Мы начнем все с самого начала, в новом месте… в моей квартире. Сейчас, когда мы опять вместе…

— Нет.

— Что?

— Нет. О Боже… какая же я дура. Как я могла быть столь слепа?

Она боялась остаться в старых девах. Вот отчего она так отчаянно старалась вернуть их отношения в прежнюю колею.

Холли отрицательно покачала головой.

— Нет, Брэд. Мы не вместе… и, пожалуй, никогда не были. — Посмотрев на него, она заговорила быстрее: — Я сделала все, чтобы наши отношения вернулись на круги своя. Все. И знаешь, что я сейчас поняла?

Брэд настороженно помотал головой. Он никак не мог прийти в себя от умопомрачительного открытия: ростом он не выше Холли.

— Это не моя вина.

Верно. Ее план подействовал бы, возможно, подействовал бы на того, кто действительно ее любил. На любого мужчину, кроме плохого мальчика Брэда. Не Холли — причина их разрыва, а Брэд. На ее истерзанную душу словно пролился свет прозрения.