На милость победителя - Лиза Пламли

Лишь только она подумала, что ему, видно, надоело обниматься в тесной кабинке, Сэм взглянул на нее и осведомился:

— Этого доказательства вам довольно?

Девушка заморгала и пришла в себя.

— Нет. Это лишь доказывает, что… нас влечет друг к другу, — возразила она, отступая от него на добрых двадцать дюймов к треугольной скамеечке в углу примерочной. Она вспотела, разлохматилась и была сильно возбуждена. — И ничего больше, — настаивала Холли. — Вы вбили себе в голову, будто с первого взгляда влюбились в меня, и из упрямства не желаете сдавать своих позиций.

— Я здесь не единственный упрямец, — заметил Сэм. — Вы так говорите из желания убедить меня… или себя?

Вздохнув, Холли сжала ноги, чтобы укротить мучительное возбуждение. «Это вполне естественно», — заверила она себя и вновь взглянула на него. Маккензи стоял, прислонившись плечом к перегородке, засунув руки в карманы, и не говорил ни слова.

— Вы живете в другом городе. О том, какую жизнь ведете вы, я почти не знаю, — промолвила девушка. — И я…

— Что вы желаете знать?

— О, Сэм, не в этом дело. Разве вам не ясно? — Ей хотелось расплакаться. Надежда и страх терзали ее, пробуждая доселе неведомые чувства. Наконец ей в голову пришла здравая мысль: — У вас своя жизнь, а у меня своя, и они проходят в разных городах. Лето кончится, и вы вернетесь обратно. — Сэм отрицательно качал головой. — Вы предлагаете мне замужество с необычайной легкостью. Могу поспорить, вы не подумали, как следует не подумали о браке.

— Я только и делаю, что думаю об этом.

Однако планы на будущее составляют вместе, совсем иначе. Девушка замотала головой. Он не понимает, и она не знает, как еще ему объяснить. Но она не смогла противиться, когда Сэм упал перед ней на колени, обнял се, прижался головой к ее бедру. Его шелковистые волосы щекотали обнаженную кожу.

— Все выйдет, — приглушенно произнес Маккензи. — Мы продумаем все до мелочей, Холли.

У нее перехватило горло. Ей хотелось верить в это, хотелось верить ему. Она желала обладать убежденностью Сэма, но не могла.

— Как? — прошептала она. — Как же моя работа… и твоя? Где мы будем жить? О, Сэм… как же быть?

Он молчал. Она нерешительно подняла руку и, запустив пальцы в его волосы, принялась ласкать их. Как хорошо! Ему хорошо… и ей, когда она с ним. Но довольно ли этого?

— Мисс Олдридж, как вы? — раздался громкий голос снаружи. — Мистер Маккензи, где вы?

Продавщица отдернула шторку. Одного вида головы Сэма, зарывшейся в колени Холли, оказалось достаточно, чтобы их обоих прогнали из бутика — навсегда.

Глава 9

Отель «Чешир» был самой прекрасной гостиницей во всем Сагуаро-Виста. В нем собирались любители игры в гольф и останавливались те, кому летом хотелось отдохнуть в более теплых краях, чем Миннесота.

Впрочем, в середине июня гостиница заполнялась местными жителями, которые и при тридцати пяти градусах носили пиджак. Когда они с Сэмом вошли в прохладный вестибюль, Холли поняла их.

— Спасибо, что сопровождаешь меня, — промолвила она, глядя на него снизу вверх. Состроив рожицу, девушка созналась: — Большие официальные мероприятия не по мне. Не люблю бывать одна на подобных вечерах.

Сэм улыбнулся:

— Ты уже не одна.

Сколько волшебства в его словах! Даже когда она собиралась жить с Брэдом, Холли не казалось, что они — две половинки одного целого. Она сознавала: у каждого — своя жизнь. Если Брэд все-таки решит придать их отношениям завершенный характер, она как-нибудь свыкнется с этим.

Они направились в зал, вечер был в разгаре.

Вспомнив о происшествии в бутике, Холли пожала плечами:

— Должно быть, слухи уже гуляют по городу. Теперь, по всей видимости, я никогда не буду одна. Хозяйка магазина — одна из самых больших сплетниц. Сейчас все, пожалуй, считают, что я — городская шлюха.

По некоторым причинам ее не очень-то тревожили кривотолки среди горожан. Ничего преступного она не совершила, а ведь это главное.

Девушка улыбнулась Сэму.

— Мужчины выстроятся в очередь, чтобы назначить мне свидание, — пошутила она. — Вот увидишь.

Его рука крепко сжалась вокруг ее талии.

— Нет, у меня найдется для них пара ласковых слов.

Мать Холли первой поздоровалась с ними. Очевидно, разогретая несколькими бокалами мартини, она взяла дочь за руки.

— Я так рада, что вы пришли вдвоем, — улыбнулась Линда.

Как ни удивительно, ее улыбка казалась неподдельной. Даже Холли, ожидавшая укоров, уверилась в искренности матушки. Радостно сознавать, что мать не откажется от собственной дочери за появление на публике без Брэда.

— Спасибо, мама. — Девушка подтолкнула Сэма. — Разве мой кавалер не хорош собой?

Миссис Олдридж с головы до ног оглядела Маккензи и сказала:

— Да, хорош. Вы изрядно почистили перышки, Стэн.

— Сэм.

— О, конечно. Простите. — Повернувшись к дочери, она нахмурилась: — Ты так и не ходила к той парикмахерше, о которой я тебе говорила? — Облизав кончик пальца, Линда убрала с лица дочери волос. — Вижу, что нет… твои волосы по-прежнему взъерошены, дорогая.

— Мне так нравится, — возразила Холли. Ее раздражала такая чрезмерная забота.

Поправив ей прическу, мать отступила на шаг, чтобы полюбоваться творением своих рук.

— Вот, — с довольным видом произнесла Линда. Холли подавила желание опять сбросить челку на глаза и улыбнулась ей в ответ. — Сейчас мне надо побеседовать с мэром Андерсоном насчет его нового дома, вы простите меня?

Они попрощались, и Линда растворилась в толпе разряженных женщин и мужчин в смокингах. Холли восприняла ее уход с явным облегчением. Едва не отказавшись пойти на вечер без Сэма, она тревожилась, как матушка отнесется к их появлению. Впрочем, у ее матери с мистером Маккензи вроде бы всего одна проблема: она никак не может запомнить его имя.

— Знаешь, — после ухода Линды заметил Сэм, — у миссис Олдридж чрезмерно развит материнский инстинкт. Однако, по-моему, она желает нам добра.

Холли изумленно посмотрела на него:

— Неужели?

— Разумеется. Если б она не любила тебя, то с какой стати ей тратить силы, объясняя, что для тебя лучше?

Улыбнувшись, Сэм взял у проходившего официанта два бокала с «Маргаритой» и вручил один девушке.

— За настоящую любовь, — произнес он, поднимая бокал.

— И за упрямых мужчин, — ответила Холли, приподнимая свой.

— Принято.

Они выпили. Поставив бокал на столик и оглядевшись по сторонам, Маккензи спросил:

— Теперь, когда мы показали себя и произнесли тосты, нельзя ли нам удрать с этой вечеринки?