Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

– О, моя маленькая балерина, как вы наивны. Вы отсюда уйдете только тогда, когда у меня иссякнет желание видеть ваши танцы. И вы не выйдете из этих дверей. – Он щелкнул пальцами, и колдовство снова сковало Мариетту.

Ее вздернуло на кончики пальцев, руки и ноги встали в позицию, отчего с ее губ сорвался крик. Он продолжал говорить, но Мариетта его почти не слышала из-за боли, которая нарастала и поглощала ее целиком.

– Предлагаю вам уделить время размышлению о том, насколько лучше меня развлекать, чем лелеять глупые идеи покинуть дворец.

Сверкающие снежинки таяли и стекали по платью Мариетты рекой из расплавленного олова. Тюль промок и обвис. Но она продолжала танцевать на пуантах, не получая ни секунды передышки.

Король Гелум рассмеялся. Смех был тонким, визгливым и холодным, он, словно осколок льда, вонзился в Мариетту. Его интерес к ней был еще холоднее. Этот король наслаждался чужой болью подобно монархам-тиранам минувших лет. Сердце Мариетты билось все сильнее, она сознавала собственную уязвимость, обводя глазами огромный зал и впервые понимая, чем он является в действительности – позолоченной клеткой. Вблизи от короля его надушенный костюм издавал невыносимо сильный запах мандариновой настойки с гвоздикой. Волшебная мышь пробежала по его пиджаку и нырнула за воротник.

– Мой дворец заколдован, – сообщил он ей тихо, интимным тоном. – Он знает, что вы принадлежите мне. И он будет держать вас в себе своим колдовством. – Он неторопливо, с наслаждением рассматривал ее окровавленные балетные туфельки. Она старалась не дрогнуть. – Вскоре вы узнаете свое настоящее место, моя маленькая балерина. – Взмахнув своей кричаще яркой накидкой, он снова уселся на трон и подозвал служительницу. Девушка в полосатой красно-белой юбке протянула ему коробку крохотных пирожных.

– Теперь поговорим о вашем наказании, – сказал он, рассматривая пирожные.

– Вы не считаете это достаточным наказанием? – спросил капитан Легат. – Смею предположить, вы хотите, чтобы она продолжала танцевать.

Король медленно вонзил зубы в пирожное; покрывающая его шоколадная глазурь распалась на кусочки.

– Она будет танцевать, когда ей прикажут, независимо от наказания. Истинные артисты ради своего искусства не обращают внимания на мелкие неудобства.

Кровь Мариетты каплями застывала на льду.

– Я танцую для себя, – прошептала она.

Король Гелум покрылся коркой льда.

Капитан Легат замер. Он встретился с ней взглядом и незаметно покачал головой.

– Я не танцую ни для кого другого. Мой танец всегда был и всегда будет моим, – повторила Мариетта, она слишком ослабела и не могла выразить словами свою ярость и страстный протест. – Это не танец, это жестокость. – Магия заставила ее кружиться на месте, злобно пародируя ее слова.

Заиндевевшее лицо короля Гелума покрылось трещинами. Он одарил ее очаровательной улыбкой.

– Каким забавным должен быть тот мир, из которого вы к нам сбежали. – Мариетта настороженно смотрела на него. – Хорошо, теперь вы будете танцевать для себя. Отныне я вам не оказываю никакой поддержки, пока вы не заработаете на свое содержание. Если не хотите погибнуть, будете танцевать для меня.

Он освободил Мариетту от магических пут. Она с криком опустилась на пол.

Король Гелум спустился с трона.

– Уберите ее отсюда. Я даже вида ее не выношу после такой дерзости.

Капитан Легат опустился возле нее на колени и предложил ей руку.

Мариетта ее проигнорировала. Она встала на ноги, второй раз вскрикнув от боли, которая грозила ее поглотить. Капитан быстро вывел ее из тронного зала.

Только когда они поднимались по лестнице, он заговорил:

– Я вас предупреждал с самого начала, чтобы вы не входили во дворец. А теперь вы не только привлекли к себе внимание короля, но и вызвали его гнев. Если бы вы вняли моему предостережению на конюшне, вы бы уже благополучно вернулись в ваш собственный мир.

Мариетта почти лишилась способности думать. У нее онемели ноги, ее пуанты были порваны и покрыты пятнами.

– Почему других всегда обвиняют в том, что они вызвали гнев мужчины? – тихо спросила она. – Вы еще ничего не знаете ни обо мне, ни о моей жизни и все равно высказываете предположения, основанные на коротком времени нашего знакомства. Так вот, капитан Легат, спешу вам сообщить, что вы меня не знаете, а возвращение в мой собственный мир не такое простое дело, как вы полагаете.

Он молчал несколько секунд, и она взглянула на него. Он хмурился.

– Если не считать очевидного, почему ваше возвращение не такое простое дело?

Она не ожидала, что он извинится. Как и не ожидала, что его ответ ее обидит, ведь ей было так больно, ее ступни онемели, стали бесчувственными, а ее перспективы были мрачными и пугающими, как вечная ночь.

– Я не желаю это обсуждать. Кроме того, я думаю, вы согласитесь, что именно вы привезли меня во дворец.

Теперь капитан выглядел обиженным не меньше, чем она. Мариетта с удовлетворением увидела, как его маска пошла трещинами, как он удивленно поднял брови.

– Вы считаете виноватым меня? Это вы предпочли пойти на бал, и вы решили танцевать, невзирая на то, что я строго вам это запретил.

– Я не по своей воле приехала сюда, как не по своей воле попала в этот мир, – ответила Мариетта, продолжая подниматься по спиральной лестнице. Она сдержалась, чтобы не поморщиться, когда он протянул ей руку, чтобы поддержать. Руку она не взяла.

Капитан Легат убрал руку, его лицо стало чужим.

– Не бойтесь, в следующий раз, когда я случайно повстречаю вас в лесу, я, несомненно, брошу вас на милость теней.

– Нельзя не задуматься о том, почему вы теперь изображаете из себя рыцаря? – Мариетта пристально посмотрела на него. – Если вы действительно хотели меня предостеречь тогда, почему вы сейчас не поможете мне? Найдите способ, как я смогу убежать.

Его лицо осталось непроницаемым.

– Боюсь, это не в моих силах.

– Тогда мне больше нечего вам сказать. – С этими словами Мариетта попыталась его обогнать. Но боль накрыла ее. Лестница изогнулась вокруг нее, и темнота сжала ее в своих бархатных объятиях.

Время от времени сознание пронзало темноту, подобно лучу звездного света. Мариетта стала невесомой, она летела через центр дворца на крыльях. На мгновение она поверила, что умерла, но потом ощутила покачивание и поняла, что ее несет на руках капитан. Она открыла глаза, чтобы запротестовать, и почувствовала, как чья-то рука пригладила ее волосы, но на нее нахлынул прилив слабости, и она снова потеряла сознание.

Глава 21

Когда Мариетта открыла глаза в следующий раз, она сидела в шезлонге в своих апартаментах. Деллара