Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

она вгрызается во влажные шоколадные пирожные, поедает целые кастрюли густого, вкусного жаркого, супницы супа, восхитительные пироги, залитые густым соусом, и груды хлеба, пышного и хрустящего одновременно. Когда она закрывала глаза, чтобы передохнуть, ей снились пикники в саду с Фредериком и няней, сэндвичи с медом и лимонные тарталетки, которыми они насыщались словно солнечным светом. Став старше, они продолжили эту традицию; хотя няня уже давно покинула этот мир и они уже стали слишком взрослыми для таких пустяков, они устраивали пикники ради ностальгии, и бутылка любимого выдержанного вина Фредерика была их единственным новым дополнением к прежнему меню.

Однажды вечером Мариетта открыла глаза и увидела, что Пирлипата с тревогой смотрит на нее. Золотые нити пронизывали облако ее волос, золотые бабочки плясали в ее ушах.

– Мы не можем пропустить сегодняшние развлечения, но мы найдем способ принести тебе что-нибудь, чтобы подкрепиться, – сказала она, и Мариетта провела весь бал, ощущая в мечтах ароматы и вкус еды. Некоторое время спустя она увидела страдающую Пирлипату с опухшей щекой и Деллару с окровавленным носом.

– Нам так жаль, Мариетта, но нас у двери обыскали.

Как ни странно, но ее голод уменьшился. Какая-то смутная, почти забытая часть ее сознавала, что она теряет силы и способности, но она только на мгновение встревожилась, а потом это ощущение пропало. Время спуталось, способность различать дни утекала и превращалась в сон. Ей снились туманные призраки, которые пировали, поедая лес. Моря во льдах, зимы, которые поглощают все. Глаза, которые замораживали ее кожу, пока она не превращалась в существо из инея, ее волосы становились россыпью снежинок, а сердце попадало в клетку из сахарного стекла. Вдалеке выл волк. Появлялся Дроссельмейер, смотрел на нее сверху, протягивал руку и запускал пальцы в ее волосы. Она убегала сквозь свои туманные воспоминания, преследуемая зубами и когтями, мыши плясали у ее ног; ее сердце билось слишком сильно в своей стеклянной клетке, и она разрушалась изнутри. Просыпаясь от испуга, она осматривала углы апартаментов в поисках Дроссельмейера.

– Мы должны что-то сделать, пока не потеряли ее, Деллара.

– Нам следует быть благодарными, что у дворца свой собственный источник свежей воды, которая поступает из Мистпойнта. Если бы мы находились в городе, она бы так долго не протянула. Я слышала, как придворные шептались, что минеральная болезнь распространяется.

– Человек не может жить на одной воде.

– Тогда удвоим наши усилия, чтобы тайком принести что-нибудь сюда. Я не допущу, чтобы она умерла.

Мариетта слышала их тревожный шепот будто издалека. Она открыла глаза, чтобы попросить их не рисковать собой из-за нее, что она уже не голодна, и удивилась, почему у них такие необычно мрачные лица и почему слова на ее языке напоминают сосульки. Не успела она вытолкнуть их наружу, как вошли двое Безликих стражника и рывком поставили ее на ноги.

Комната расплылась, в голове раздался рев. Она услышала протесты, но их заглушил голос солдата, который она не узнала.

– Ее вызывают. Приказ короля.

Глава 23

Вопреки ожиданиям Мариетты солдат повел ее по спиральной лестнице наверх. У нее закружилась голова, когда она запрокинула ее и посмотрела на пустое пространство в центре дворца. Они шли, огибая это пространство, и оно нависало над Мариеттой, пока она не почувствовала, как его незаполненный объем, его пустота не превратилась в нечто более осязаемое, она поглощала сердце дворца и жаждала большего, подобно дикому зверю, который готов сожрать все, что ему попадется.

Они остановились перед одной из одинаковых дверей. Солдат постучал. Удары его кулака гремели, как бронзовый дверной молоток в виде льва на двери их городского дома, и несколько мгновений Мариетта ожидала, что сейчас услышит голос Джарвиса, объявляющего о приходе приглашенного на обед гостя. Однако голос, приказавший им войти, принадлежал не ему. Солдат толкнул Мариетту на маленький деревянный стул, и от его грубого толчка она соскользнула со стула и упала. Ее тело казалось ей таким же невесомым, как блуждающий огонек на болоте, плывущий над морем льда.

Дверь захлопнулась с громким стуком. Две сильных руки внезапно подняли ее и посадили на стул. Чей-то голос прошептал:

– Что они с вами сделали?

Мариетта заставила себя посмотреть на мужчину, лицо которого расплывалось у нее перед глазами. Капитан. Он озабоченно смотрел на нее. Твердый край прикоснулся к ее губам, и она почувствовала вкус какой-то жидкости, горячей, соленой и сытной. Чувство самосохранения проснулось в ней, и она начала жадно глотать ее.

– Помедленнее, или все пойдет обратно, – сказал капитан.

Она стала пить медленнее. Туман, окутывающий ее мозг, рассеялся. Капитан Легат дал ей булочку, и она застонала от удовольствия, ощутив ее вкус. Еда наполнила ее желудок, согрела изнутри. Пока Мариетта ела, она осматривала окружающую ее обстановку.

По-видимому, она сидела в бревенчатом доме. Такой дом мог бы стоять на вершине горы в Швейцарских Альпах, настолько он походил на идиллический деревенский дом. Стены, низкий потолок и пол были из досок, вытесанных из имбирного печенья, огонь потрескивал в очаге возле мягких кресел и меховых ковриков, а большой письменный стол занимал половину уютного пространства. Она сидела за столом, капитан сидел рядом и наблюдал за ней. Она взглянула на него, он встал и одарил ее лукавой улыбкой.

– Вы довольны осмотром?

Он сел на резной пряничный стул у стола и передал ей сделанный изо льда стакан чистой воды. На стенах горели большие фонари, озаряющие комнату мерцающим светом.

– Почему вы меня сюда пригласили? – Собственный голос показался ей хриплым и чужим после многих дней молчания и слабости, когда она то просыпалась, то погружалась в полубессознательное состояние.

Он вздохнул, провел пальцами по своим бронзовым волосам, взъерошив их, и на мгновение закрыл глаза.

– Моя совесть не могла позволить королю уморить вас голодом.

Мариетта посмотрела в его глаза. Они были теплее, чем выражение его лица, словно не могли скрыть его чувства. Она решила, что его глаза, честные и добрые, вызывают у нее восхищение. Осознав, что она смотрит в них дольше, чем следует, она опустила взгляд на крышку стола. На нем было множество бумаг, авторучек, стояли недопитые чашки жидкого шоколада, а также лежали восковые печати с изображением мышей, сражающихся на саблях. Глядя на них, она нахмурилась, это изображение проникло сквозь затуманенное зеркало ее воспоминаний. Капитан откашлялся.

– Когда уйдете отсюда, постарайтесь выглядеть такой же слабой, как когда пришли сюда. Мне нельзя навлечь на себя подозрения.

Мариетта кивнула. Комната вокруг нее закружилась от этого движения.

– Конечно.

Капитан Легат встал со стула и