Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

– Меня зовут Пирлипата, – представилась женщина, одетая в золото. – А это Деллара. – Она положила ладонь на плечо язвительной женщины в сине-черном наряде.

– Вы должны обращаться к ней «принцесса Пирлипата», – сказала Деллара.

Пирлипата одарила Деллару долгим взглядом.

– Никакие титулы не нужны. Сейчас мы здесь все равны.

Мариетта смотрела на этих женщин задумчиво, удивленная их рассказами, но гордость ее была уязвлена тем, что она не единственная гостья короля. И все-таки танцевать ночи напролет, на каждом блестящем балу – от этой мечты она не могла отказаться. Она решила произвести на короля такое впечатление, чтобы завоевать здесь собственное место.

Сидя так близко от Деллары, она рассмотрела ее серые глаза. Глубокие и необычные. Тени крались по краям их радужки, подобные дыму. Кем бы ни была Деллара, она не совсем человек. Заметив внезапное внимание Мариетты, Деллара ухмыльнулась, показав полный рот заостренных зубов.

На лбу Пирлипаты появилась легкая морщинка.

– Опомнись, Деллара, эта женщина только что явилась сюда.

Мариетта в этот момент как раз нагнулась, чтобы снять пуанты.

Пирлипата взяла одну ее туфлю и стала рассматривать.

– Какие у вас интересные туфли. Вы действительно танцуете на кончиках пальцев?

– Я занимаюсь балетом с самого детства. – Мариетта погрузила пальцы ног в пушистый ворс ковра. Ее ступни утонули в нем по самые щиколотки.

– Как это необычно. Вы действительно талантливы, хотя, должна сказать, мне кажется, что это очень больно.

– Иногда так и есть, однако меня утешает мысль, что я создаю нечто прекрасное, и, возможно, стоит вытерпеть небольшую боль ради той радости, которую балет дает мне.

Упоминание о боли привлекло внимание Деллары, как хищника.

– Быть женщиной – дело кровавое. Отдыхайте, пока можно. Теперь вы будете танцевать каждый вечер.

– Это входит в мои намерения. Танцевать – это все, к чему я стремлюсь.

Глава 19

На следующее утро Мариетта стояла перед стеной из замороженного сахара, перебирая в памяти события прошлого дня. На сиянии этой стены никак не отражалось изменение света снаружи, и ей было трудно определить время дня. Та часть стены, которая огибала их комнату, представляла собой опалесцирующий виток спирали цвета лаванды, переходящего в сверкающий искрами темно-лиловый, который спускался на один этаж ниже. Стена была прозрачной, и когда Мариетта посмотрела сквозь более светлый, розовый, как цветы вишни, виток, она разглядела внизу заиндевевший ландшафт. А с неба на нее уставилась распухшая жемчужина луны.

– На вашем месте я бы этого не делала, – раздался у нее за спиной вкрадчивый голос Деллары, почти незаметной под грудой различных одеяний: тончайших нижних юбок, бархатных верхних юбок, атласных бальных платьев и полосатых брюк с высокой талией, шелковых комбинаций и газовых пелерин. Жана Пакен и Жан-Филипп Уорт [19] готовы были бы убить за возможность заглянуть в сундук с сокровищами портновского искусства, в котором копалась Деллара.

– Прошу прощения? – Мариетта дотронулась до стены, ей было любопытно, может ли она растаять. Но тут же отдернула руку, так как стена была ужасно холодной.

– Существует безрассудный ритуал – лизнуть эти стены. Каждый год кто-нибудь из молодежи думает, что они станут исключением и сумеют откусить кусочек сахара. Но их усилия всегда напрасны. И мне совсем не хочется капать вам в рот воду, пока вы будете стоять с примороженным к этой стене языком.

Мариетта не обратила внимания на ее высокомерно-снисходительный тон.

– Почему она все время остается замерзшей? Наверняка в этой стране бывают периоды, когда светит солнце?

– Настоящим королем, правящим нашей страной, является зима. Она долгая, темная и кажется вечной. Мы теперь несколько лунных месяцев не увидим солнца. Кроме того, стены заколдованы; они не могут растаять.

Мариетта была очарована, магия вплеталась в саму ткань этого мира.

– Этот дворец, пряничные шале и дома в городе, марципановые витки спирали апартаментов и булыжники мостовых – все это заколдовано и никогда не меняется. Заклятия заморозили их навечно. Если вы попытаетесь что-то из этого съесть, вы сломаете зубы. Даже у лосей хватает ума не пробовать откусить кусочек.

Мариетта смутно почувствовала себя оскорбленной.

– Уверена, что у меня больше ума, чем у лося, – сказала она Делларе, которая пожала плечами и снова принялась рассматривать свои наряды.

Но любопытство Мариетты не давало ей покоя.

– Как их заколдовали? Кто в вашем мире обладает такой силой? – Как связан Дроссельмейер с этой странной и дикой головоломкой, с которой она столкнулась? Как он обнаружил дверь между мирами?

Слабый вздох вылетел из-под атласной пелерины цвета слоновой кости, отделанной по краям блестящими перьями персикового цвета, которые трепетали, будто под слабым ветерком.

– Этот волшебник – Великий Кондитер. Мы владеем лишь слабыми приемами магии, часто они милые, иногда полезные, но несущественные, как снежинка, по сравнению с настоящей, сильной магией. – Глаза Деллары потемнели. – Один раз за жизнь нескольких поколений в этой стране появляется тот, кто обладает таким могуществом. Личность и мотивы Великого Кондитера хранятся в тайне. Ходят легенды, что он древний чародей из другого мира, который предпочел жить в нашем. Селеста – это мир дверей и магии, и он управляет всеми ими.

– Вчера один из солдат случайно упомянул, что Великий Кондитер простил стражникам, которые охраняют Эвервуд, их промах после того, как сам злоупотребил спиртным.

Деллара снова занялась своей пелериной.

– Это всего лишь старые дворцовые слухи. Никто не видел его опьяневшим, видели только пустые бокалы. А незваному гостю удалось проникнуть во дворец, и он чуть не убил короля. – Она с ностальгией улыбнулась пелерине.

– Все эти миры, – прошептала сама себе Мариетта. – Удивительные и пугающие, если подумать. «Чей бессмертный взгляд с рукой…» [20] – Она посмотрела на другую женщину. – Вы когда-нибудь бывали в других мирах?

Лоскутная маска из язвительных слов и улыбок спала с Деллары, когда она встретилась взглядом с Мариеттой.

В ее глазах Мариетта увидела нечто древнее, как звездный свет.

– Да, – ответила она.

Мариетте не захотелось выпытывать правду, несмотря на массу вопросов, которые у нее теперь возникли. Она провела уже время, равное целой ночи, в этом засахаренном мире. Они спали на огромных подушках и пушистом ковре прошлой ночью, и эта обстановка оказалась более интимной, чем хотелось бы Мариетте. Она спросила, где находятся кровати, но ответом ей был насмешливый взгляд Пирлипаты, и ей тут же сообщили, что в этом мире нет никаких кроватей. Она лежала, уставшая после такого дня, и размышляла о том, правильный ли сделала выбор. Пока тихое дыхание Пирлипаты и похрапывание Деллары не усыпили ее, и