Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

из замерзшего сахара, блестящего при свете ледяных фонарей, свисающих с каменного потолка. Она была уверена, что эта дверь ведет во дворец, и она еще больше заинтересовалась. Хотя женщина на базаре предостерегала ее против посещения дворца, ей хотелось заглянуть в него. Ребенок, живущий в ней, – тот, который прижимал когда-то к груди книгу волшебных сказок, словно сами эти сказки могли согреть ее своим волшебством, никогда бы ее не простил, если бы она этого не сделала. По обеим сторонам этого обширного пространства, где стояло множество саней и суетились слуги в ливреях, были двери. Слева двери представляли собой большие, запертые на засов деревянные загоны с небольшими окошками, из которых высовывали головы лоси, наблюдающие за этой сценой. Справа двери едва доходили до пояса человеку и были покрашены веселыми красно-белыми полосками, они то и дело открывались и закрывались. Миниатюрные олени сновали туда-сюда, когда хотели, подходили к ливрейным лакеям, чтобы их приласкали, а потом убегали назад в маленькие стойла.

Трое слуг подошли к их саням, и солдаты спрыгнули на землю. Лакеи, в отличие от солдат, носили белые мундиры и темно-красные бриджи, заправленные в высокие черные сапоги. На их серебряных пуговицах были выгравированы мыши. Они что-то напоминали Мариетте, но когда она попыталась вспомнить прошлую жизнь, то обнаружила, что свой мир помнит смутно, как будто смотрит в старинное зеркало, искажающее ее воспоминания.

Действуя быстро и ловко, слуги выпрягли лосей и отвели их в стойла, а сани откатили в очередь, где другие слуги счищали с них лед. Сани были всех цветов и размеров, как конфеты в лавке кондитера. Внимание Мариетты привлекли гигантские сани, ярко-зеленые с золотом, в которых имелся дополнительный ряд сидений поверх нижнего, напоминающие большие омнибусы на лошадиной тяге, ходившие по Ноттингему, а также узкие санки с длинными, загнутыми полозьями, выдающимися вперед.

– Дворец всегда посещают большие компании гостей, – объяснил Данион, заметивший ее интерес. – Король Гелум повсюду славится своими роскошными балами, и на них всегда собирается много гостей. – Он кивнул головой на узкие санки. – Одноместные сани принадлежат гостям, живущим в пределах Эвервуда. В маленькие санки впрягают оленей. Более крупные предназначены для больших расстояний, и для них нужны лоси, в дополнение к тем, которых использует Королевская армия при патрулировании леса, такого, как наш. – Он показал на сани, которые они только что покинули, и Мариетта нахмурилась, увидев на их передней стенке мышей; они почему-то показались ей знакомыми.

Потом рядом с ними появился Кларен, и Мариетта потеряла мимолетную мысль. Она теперь лучше отличала одного солдата от другого. Растрепанные волосы и небольшая сутулость Кларена наводила на мысль, что кто-то сделал копию Даниона и смазал рисунок, сделав контуры менее четкими, а рисунок менее профессиональным.

Капитан достал из кармана мундира хронометр. Он был из золота и имел больше циферблатов и стрелок, чем Мариетта видела на других часах прежде.

– Я должен доложить королю о своей оценке наших находок. – Легат защелкнул крышку часов и вернул их в карман. Его взгляд на Мариетту был похож на твердое золото. – Вы ни в коем случае не должны покидать конюшни, пока я не вернусь и не найду вам сопровождающего. Это приказ.

Мариетта в упор посмотрела на него.

– Я не солдат из числа ваших подчиненных, капитан. Вы не можете отдавать мне приказы.

– В этом дворце, в этом королевстве вы подчиняетесь моим приказам, странница. Данион, вы должны меня сопровождать. Кларен и Фин, ваше дежурство в тронном зале уже началось. – Легат зашагал прочь, оставив Мариетту кипящей от негодования и презрения. Двое лакеев поспешили распахнуть перед ним богато украшенные двери размером больше рояля «Стейнвей», их металлическая решетка сверкнула, пропуская Легата и Даниона. Мариетта успела заметить тускло освещенный коридор прежде, чем дверь со звоном захлопнулась.

– Ужасно спесивый, да? – улыбнулся ей Кларен. – Бросим ему вызов и заглянем внутрь?

Мариетта повернулась к нему:

– Почему вы так настойчиво завлекаете меня во дворец? Какая вам выгода в этом приключении?

Голос Кларена приобрел еще более искушающие интонации, и Мариетте невольно еще больше захотелось увидеть те чудеса, которые она представляла себе во дворце.

– Я готов держать пари, что вы больше никогда в жизни не увидите таких волшебных зрелищ. – Он приподнял брови. – Кроме того, возможно, я втайне надеюсь, что вы подарите мне танец.

Фин застонал.

– Неужели тебе всегда нужно вести себя так ужасно? Капитан лишит тебя звания, если будешь продолжать нарушать его приказы.

Внезапно Мариетта вспомнила, как няня читала ей сказку братьев Гримм «Стоптанные туфельки» и как она уносилась в мечты о заколдованных замках и о танцах до самого рассвета, пока восход не отберет небо у луны. Когда она призналась няне в тайном желании стать одной из принцесс, та ее побранила, напомнив, что «немного волшебства может показаться чудесным приключением, но ты не должна ослушаться отца, ничего хорошего из этого не выйдет». Мариетта так устала от мужчин, которые ведут себя как генералы на войне. Она повернулась к Кларену:

– Проводите меня на бал.

Фин кашлянул:

– Вы уверены, что это разумно?

Мариетта продолжала смотреть на Кларена, ожидая ответа.

Он медленно улыбнулся. Его серо-стальные глаза вспыхнули.

– После вас, странница.

Глава 17

Мариетта чувствовала себя Алисой, спускающейся в кроличью нору, когда вошла в коридор, в котором только что исчез капитан. Кларен шел впереди, взяв на себя роль гида, и щедро потчевал ее сведениями об Эвервуде, усиливая желание Мариетты вкусить еще немного его волшебства.

– У нас говорят, что Мистпойнт смотрит в прошлое, Кракатук в будущее, а в Эвервуде мы получаем удовольствие, наслаждаясь настоящим.

При этих словах на лице Фина промелькнуло выражение ужаса. Кларен этого не заметил и продолжал рассуждать о гедонизме их королевства, и Мариетта уже почти ожидала, что станет участницей вакханалии. Фин отстал и шагал рядом с Мариеттой, которая снова надела свои балетные туфли и поэтому шла медленнее. Она оставила валенки и накидку в маленьком механизированном гардеробе. Она снова заколола волосы перламутровым гребнем и расправила балетное платье, пока они шли по темному и извилистому коридору. Иногда их путь освещали шары изо льда, зажигающиеся сами по себе. Их обогнала троица черно-белых птиц с ярко-синими клювами и полуприкрытыми веками глазами, с любопытством посмотрела на них, а потом вразвалку заковыляла дальше.

– Что это за птицы? – спросила Мариетта. Теперь она поняла, как, наверное, чувствовал себя Дарвин, когда сошел на берег с корабля «Бигль» на Галапагосских островах. Она никогда не видела таких птиц, как и миниатюрных оленей, в своем