Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Томас не сводил с меня глаз, и я невольно подумала, что сейчас мы выглядим точь-в-точь, как остальные парочки в этом ресторане.

Пригубив вино, я отставила бокал — хотелось оставить голову ясной.

— Значит ремонт в лавке практически завершен? — поинтересовался мой спутник.

Мне самой с трудом верилось, что удалось так быстро привести заброшенное помещение в нормальный вид, но это действительно было так.

— Это все Курт, — я вспомнила, как ловко Корн управился с покраской. — Если бы не он, я бы еще возилась и возилась.

В глазах Томаса промелькнул ледяной огонек.

— И когда только этот Курт все успевает? — Томас сжал в руке вилку.

На всякий случай я поспешила сменить тему, а заодно напомнить Томасу, что причина нашего ужина — это всего лишь благодарность и не более того.

— Большое спасибо за помощь с арендой. Обещаю, ты не пожалеешь об этом.

Фо сжал вилку еще сильнее, костяшки на его пальцах побелели.

— Не стоит давать обещаний, которые не сможешь выполнить, — мрачно произнес он.

— Томас, я правда намерена помогать людям своими снами, и не понимаю, почему некоторые горожане так негативно настроены.

— Как тебе еда? — перебил меня Фо.

Он явно не собирался ничего мне объяснять.

Я накрутила на вилку пасту, разглядывая те самые морепродукты, которых в Больших Котлах отродясь не видали. Среди длинных макаронин в густом светлом соусе попадались белые упругие полоски неизвестного происхождения, по вкусу похожие на резину, маленькие розовые закорючки с хвостиками и полураскрытые морские раковины в темных панцирях. С последними я предпочла не рисковать и отодвинула их на край тарелки.

— Очень вкусно, — в третий раз за вечер соврала я, нехотя отправив это месиво в рот.

— Попробуй этих королевских креветочек, — Томас пододвинул ко мне принесенную официантом тарелку. — Ты удивишься, какое у них сладкое мясо.

Я взяла одну из креветок — так вот что это были за закорючки с хвостами в моей тарелке.

— Я знаю, что раньше в Бергтауне были лавки снов, но все они закрылись. — Я попыталась вернуть Томаса к интересующей меня теме. — Но почему? Была же для этого какая-то причина.

Фо промокнул губы салфеткой и сделал большой глоток вина. Я уже решила, что он просто проигнорирует мой вопрос, когда Томас медленно произнес:

— Последнюю лавку снов закрыли, когда мне было всего пять. Вот уже двадцать лет в Бергтауне не продают рукотворные сны.

— Ты сказал «закрыли»? — в это трудно было поверить. — Лавки снов закрыли? Но почему?

Томас тяжело вздохнул и осушил бокал. Что-то очень личное связывало его с событиями того времени. И очень печальное. Но что? Что могло случиться двадцать лет назад?

Я затаила дыхание, боясь, что Фо закроется, избегая болезненной для себя темы.

— Мия, это все было так давно, — он опустил креветку в соусник и отправил в рот. — Зачем копаться в прошлом, если можно наслаждаться настоящим?

Момент был упущен. Томас Фо ясно дал понять, что не собирается откровенничать со мной. Я почувствовала, что мои расспросы ни к чему не приведут, а только еще больше расстроят или, что еще хуже, разозлят его.

Раньше мне как-то даже в голову не приходило расспросить кого-нибудь о том, как долго в Бергтауне нет плетельщиц снов. Двадцать лет — это долгий срок! И должна быть веская причина, чтобы закрыть все до одной лавки в городе.

Я решила подумать об этом после. Главным сейчас было то, что скоро в Бергтауне появится новая лавка снов. Моя лавка!

— Честно говоря, мне до сих пор просто не верится, что я открываю собственную лавку снов, — я откинулась на спинку стула. — Я ведь и мечтать об этом не могла.

Томас посмотрел на меня напряженным взглядом. Я улыбнулась ему, но он не ответил.

— Ты плетешь хорошие сны? — тихо спросил он.

— Очень хорошие, — честно ответила я. — Ты когда-нибудь смотрел сплетенный сон?

Если лавки снов закрылись два десятка лет назад, можно было предположить, что дети, которые не покидали Бергтаун, никогда не видели магических снов. Разве что им кто-то привозил их в подарок из других городов.

— Не помню, — отрезал Томас и печально добавил: — От них только беды.

Теперь он смотрел сквозь меня невидящим взглядом и казался таким потерянным.

— Это не так, — выдохнула я. — К открытию лавки я сплету самые разные сновидения: о лесах и морях, замках и драконах, полетах и танцах. Выберешь, какой захочешь, и сам убедишься, что в рукотворных снах нет ничего плохого.

Томас вновь перевел на меня взгляд и сухо спросил:

— И когда ты планируешь открытие лавки?

— Если все будет идти по плану, на третьи лунные сутки второго летнего месяца, — поделилась я своими недавними подсчетами.

— Разумеется, так и будет, — неожиданно сказал Фо. — Разве что-то может пойти не по плану?

От его слов по спине почему-то пробежали мурашки.

Я вдруг задумалась — может ли удача отвернуться от меня? С момента моего приезда в Бергтаун все складывалось самым наилучшим образом, и мне очень хотелось, чтобы так было и впредь.

— Знаешь, самое важное сейчас — это запастись действительно хорошими снами, — размышляла я вслух. — Главное ведь — даже не лавка, главное — это товар. И я позабочусь о том, чтобы мой товар пришелся горожанам по вкусу.

— Тогда, предлагаю тост, — Томас поднял бокал. — За лучшую плетельщицу снов Мию Винд из… откуда ты родом?

— Из Больших…

Я помедлила. По ощущениям мой настоящий дом был здесь, пусть не в прошлом, так в будущем.

— Из Бергтауна, — уверенно заявила я. — Пусть обо мне узнают, как о Мии Винд из Бергтауна.

— За Мию Винд, лучшую плетельщицу снов из Бергтауна, — провозгласил Томас и осушил свой бокал.

Было что-то странное в том, как быстро Томас, совсем недавно выражавший открытое неприятие рукотворных снов, вдруг начал поднимать тосты за открытие моей лавки. Или он действительно решил дать мне шанс, или капитан Фо что-то задумал.

Томас взял еще одну креветку, обмакнул ее в соус и игриво покачал ею перед моими губами.

Теперь он смотрел на меня каким-то особенным взглядом, от которого все мое тело обдало жаром.