Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Дышать стало заметно легче.

Но тут я вдруг подумала о том, что, если капитан городских дозорных знает о моих планах, скорее всего, ему об этом сказали свыше. Получается, председатель городского совета уже в курсе, что я смогла обойти его запрет? Хотя на что я надеялась? Что Соломон Торн сможет скрывать этот факт вечно? Наверняка Роберт фон Грин был от этой новости не в восторге.

Я тяжело вздохнула. И чего они все прицепились к моей лавке⁈ Томас Фо и тот готов живьем меня сожрать.

Точно в подтверждение моих мыслей капитан выплюнул:

— Если бы я знал, что это будет лавка снов, я бы лично обошел всех арендаторов и позаботился о том, чтобы ни у кого из них даже мысли не возникло сдать тебе помещение.

Ярость в глазах Фо сменилась на сожаление. Он по-настоящему корил себя за то, что помог мне. Но почему?

— Томас, моя лавка принесет только радость и пользу людям, вот увидишь, — осторожно проговорила я.

Дозорный лишь покачал головой. На его лице снова возникла гримаса злости и презрения.

— Я помог Мии с ремонтом, — подал голос Курт, и прозвучало это словно вызов.

Корн решил перенаправить ярость дозорного на себя?

— Неужели? — в глазах Фо снова сверкнул гнев, он принялся раскачиваться с носков на пятки.

А Курт зачем-то начал подливать масло в огонь:

— Мне было приятно ей помочь.

— Ну еще бы не приятно, — усмехнулся Томас. — Целыми днями можно крутиться рядом с девчонкой, чтобы потом ее…

Курт дернулся. Резким движением руки он выбросил мороженое. Недоеденный рожок угодил точно в мусорное ведро, стоявшее неподалеку.

— Куда мне до тебя с твоими возможностями пользоваться служебным положением, чтобы произвести впечатление? — глухо произнес Корн.

Ухмылка сразу пропала с лица Томаса. Он демонстративно медленно положил руку на рукоять меча.

— Оскорбление дозорного во время исполнения служебных обязанностей? — процедил капитан сквозь зубы.

— Какое оскорбление? — склонив голову набок, парировал Курт. — Всего лишь констатация факта.

Люди на площади стали обращать на нас внимание. Пожилая пара, стоявшая рядом с нами у фонтана, поспешила ретироваться.

Я переводила взгляд с Томаса на Курта и обратно, судорожно пытаясь сообразить, как остановить приближающееся кровопролитие.

Обстановку разрядила та, кого я совсем не ожидала увидеть.

— Мия, девочка моя, — раздалось за моей спиной. — Нельзя же вот так исчезать на несколько дней и приходить домой только для того, чтобы поспать.

Обернувшись, я увидела, как к нам стремительно приближается фиолетово-бирюзовое нечто с желтой чалмой на голове.

Тяжело дыша от быстрой ходьбы, Лусия смерила взглядом молодых людей:

— Господа, — матушка Бульк лучезарно улыбнулась. — Кажется, я еще не имела удовольствия быть с вами знакомой.

Она расправила складки на объемной юбке, придававшей ей вид большого слоеного торта, и кокетливо заправила под чалму выбившийся локон.

Томас и Курт перестали сверлить друг друга взглядами и развернулись к Лусии.

— Томас Фо, дозорный славного города Бергтауна, — первым представился Томас. — К вашим услугам.

— Очень приятно, — Лусия одарила его лучезарной улыбкой. — А вы, молодой человек?

Курт наклонил голову в приветствии.

— На самом деле, мы с вами уже встречались, госпожа Лусия, — слегка смутившись, произнес он. — На празднике Перемены ветров.

Я только дивилась, как виртуозно матушка Бульк разогнала собравшиеся грозовые тучи одним своим появлением.

Матушка Бульк всплеснула руками:

— Конечно! Вы установили небольшую палатку на площади и угощали горожан медовыми сладостями. — она прищурилась, припоминая, и тут же изрекла. — Курт Корн, не так ли?

Курт снова слегка наклонил голову.

— А вы предлагали всем желающим отведать сырных шариков и маленьких бутербродов с, — он запнулся, но заставил себя договорить, — ливерным паштетом.

Лусия слегка нахмурилась:

— Которые почему-то совсем не пользовались спросом.

Я решила, что тема ливерного паштета слишком опасна, чтобы задерживаться на ней чересчур долго, поэтому поспешила вклиниться в разговор:

— А еще у Курта есть чудесный ресторанчик в горах. Вам непременно следует посетить его, матушка Бульк.

Старушка вдруг смерила Корна недоверчивым взглядом.

— Предпочитаю блюда собственного приготовления, — отрезала Лусия и вдруг демонстративно отвернулась от Курта.

Томас ухмыльнулся.

— Мия! — воскликнула Лусия, вновь переключившись на меня. — Ты исчезаешь по утрам, даже не позавтракав. Разве так можно? Разве об этом мы договаривались, когда ты заселялась?

— Простите, Лусия. Просто я рано просыпаюсь и сразу отправляюсь по делам.

— Да где же это видано, заниматься делами, не позавтракав! — покачала головой матушка.

— Обещаю исправиться, — я приложила ладонь к груди, всем своим видом изображая раскаяние.

— Уж постарайся, будь так любезна, — строго произнесла Лусия.

Я вдруг снова чувствовала себя маленькой девочкой. И вроде умом я понимала, что Лусия — это просто домовладелица, а я взрослая, почти самостоятельная девушка! Тогда почему я тушевалась под ее обаятельным напором?

— Уж не о знаменитых ли завтраках в гостевом доме самой Лусии Карины Виолетты Бульк идет речь? — вдруг воскликнул Томас.

Мы с Куртом с удивлением уставились на дозорного. Что за спектакль он тут решил устроить?

— Вы что-то слышали о завтраках для моих гостей? — кокетливо уточнила Лусия.

— Весь Бергтаун наслышан о ваших невероятных кулинарных шедеврах!

А дальше капитан городских дозорных разве что не преклонил колено, расхваливая кулинарные способности Лусии.

Да он же просто издевается! Мне захотелось стукнуть чем-нибудь этого противного типа, да посильнее.

Матушка Бульк смотрела на него, улыбаясь и гордо вскинув подбородок, а я не посмела разрушить иллюзию, в которой она пребывала. Приходилось молча терпеть кривляния Фо.

Капитан явно получал удовольствие от возможности выставить другого человека в глупом виде. Язык у него был подвешен хорошо, и он этим отлично пользовался. Ну ничего, он мне еще ответит за эту выходку.

— Какой обходительный молодой человек, — произнесла матушка Бульк, когда Фо, наконец, замолчал. — Как, вы говорите, вас зовут?

— Томас Фо, госпожа.

— Вы случайно не женаты?

— Холост и свободен, — отрапортовал Томас.

Лусия расплылась в довольной улыбке, а потом вдруг озорно мне подмигнула.

Она сделала это так открыто, что не заметить намека мог разве что слепой. Я почувствовала, как краснею.

— Надеюсь, завтра, ты не пропустишь свой чудесный завтрак, Мия, — как ни в чем не бывало, добавила Лусия.

— Ни в коем случае,