Под покровом небес - Евгений Сергеевич Калачев

«Обезлюдела совсем, — с горечью подумал он. — А ведь еще лет двадцать назад столько народа было. И ребятишек. Гвалт стоял в это время на улице: катались с ледяной горки, играли в войнушку — строили крепости из снега, бросались снежками… И мы с Клавкой опростоволосились. Уже по сороковнику, а детей не смогли родить»…

Собака, всю дорогу провалявшаяся на полу «Бобика», встала на ноги, просунула голову между передними сидениями и лизнула Гришку в ухо.

— Фу ты, падина! — заругался он. Но на душе от этого собачьего теплого влажного прикосновения стало светло.

— Открывай ворота! — крикнул сам себе Гришка.

Клавка тоже обрадовалась собаке. Разыскала старую собачью металлическую миску, отдраила ее до блеска, налила в нее вкусного борща.

Угба, виляя хвостом, лизнула ее в лицо и не спеша приступила к трапезе.

— Наша, — улыбнувшись, сказал Гришка. — Ты только свои туфли не разбрасывай, — строго добавил он.

— Это за какие такие заслуги Лукич тебе отдал собаку? — спросила Клавка.

— Вовка притащил домой волчицу. Ну чтобы она ее не загрызла, Лукич и отдал, — пошутил Гришка.

Утром Гришка встал пораньше. Нужно было собаку накормить, да и выехать пораньше, чтобы исполнить просьбу Вовки — позвонить старшему брату, рассказать, что у них здесь творится.

«Только чем он поможет, находясь за тридевять земель?» — думал Гришка.

От Угбы исходило уверенное спокойствие. Она неторопливо съела свой суп, лизнула Гришкину руку и лишь потом взяла мозговую кость и пошла на крыльцо, чтобы погрызть. Гришка, наблюдая за ней, думал о том, как сильно она отличалась от предыдущей его собаки. Та бы не стала благодарить хозяина, а схватила бы кость и еще бы стала рычать на всех, чтобы не отняли.

— Хорошая собака, — похвалил Угбу Гришка.

Его лучший друг, после Лукича, а теперь уже и Угбы, «Бобик» и в этот раз не подвел. Завелся сразу и загудел ровно, ритмично, вселяя уверенность во все происходящее.

А вот Вовкин мобильный телефон подвел — разрядился. Хорошо, что Вовка дал зарядку.

Гришка поставил мобильник на зарядку, а сам нервно выходил из дома на улицу, курил, смотрел на Большой хребет, на пустынную дорогу, которая вела в райцентр.

Уже окончательно рассвело, а телефон все не заряжался. Гришка заглушил машину, чтобы сэкономить бензин, опять вернулся в дом, покачал вилку зарядного устройства в розетке — может быть, отошла. Это не помогло — телефон не заряжался. Он хотел было уже переставить его в другую розетку, хотел вынуть подзарядку из телефона, и тут до него дошло, что он не до конца ее вставил в телефон. Гришка матюгнулся в свой адрес. Но делать было нечего — нужно было ждать, пока телефон зарядится.

Тем временем из райцентра в сторону Таежной выехал служебный «уазик» с офицерами Росгвардии и автобус «Пазик» с бойцами Росгвардии. Они выехали по заданию районного прокурора на проверку разрешительной системы: правильного учета и хранения огнестрельного оружия жителями Таежной. Двигались они колонной не спеша, предполагая, что к Таежной подъедут к полудню…

Гришка на «Бобике» въехал на пригорок, остановился. Впереди начинался спуск. Шоссейная дорога плавно уходила вниз, до деревянного моста через небольшую, но глубокую речку, которая впадала в Большую реку. Этот приток считался неписаной границей земель, прилегающих к их деревне.

Гришка заглушил машину, открыл дверцу, привстал с сиденья, поставил одну ногу на подножку, стал на мобильном телефоне набирать записанный на листке номер. Когда пошли длинные гудки, он поставил на подножку вторую ногу, вылез из салона. В одной руке он держал телефон, второй — держался за руль, чтобы не упасть.

Не срываясь, шли длинные гудки, но никто на том конце провода не отвечал.

«Псков еще спит», — подумал Гришка. Он знал, что старший сын Лукича имел воинское звание подполковника и сейчас служил во Пскове.

Гришка вдруг отчетливо вспомнил, как десять лет назад старший сын Лукича, тогда еще старлей, приезжал в отпуск в Таежную. Приехал он тогда не один — привез с собой комбата. Командир батальона был в звании майора, и хотя было видно по всему, что этот человек может быть твердым и даже жестким в определенных условиях, здесь он расслабленно улыбался, с интересом вникал во все мелочи деревенской и таежной жизни, но при этом строго соблюдал спортивный режим: вставал рано, бегал трусцой по деревенской улице, а потом тяжелыми гантелями накачивал мышцы. Гантели он привез с собой за тысячи километров.

И даже когда Гришка повез их — Лукича, старшего сына, комбата и Ламу — в тайгу, в избушку, майор прихватил с собой кеды, спортивный костюм и гантели. Потом все, особенно сам комбат, весело смеялись, когда, походив по тайге, полазив по крутым склонам Большого хребта, поколов дров на зиму, Лукич предложил майору потягать гантели.

— В следующий раз их оставлю в деревне, за ненадобностью, — смеясь, сказал комбат…

Гришка вышел из машины, оставив открытой дверцу. Сделал несколько шагов по дороге, повторно набрал номер, нажал кнопку вызова. Пошли длинные гудки. Гришка замер в ожидании, стал смотреть по сторонам и тут увидел движущие по дороге в его сторону автомобиль и автобус. Гришка одной рукой продолжал держать телефон, прислонив его к уху, пошел к машине, достал бинокль, навел его на дорогу, на движущую по ней автоколонну, и увидел синие полосы, идущие вдоль борта «уазика» и автобуса и прочитал табличку на лобовом стекле: «Росгвардия».

Гришка все понял, он заскочил в «Бобик», завел его. Нажал еще раз кнопку вызова телефона. Абонент не отвечал.

Тем временем автоколонна приблизилась к мосту. Гришка газанул, резко развернулся на дороге, затормозил. Он держал телефон, из которого шли длинные гудки, и смотрел через зеркала заднего вида на Росгвардейцев. Вдруг исчезли куда-то все звуки — на мгновение как будто отключились и мобильник, и двигатель, — и очень низкий, не слышимый человеческим ухом гул сотряс землю. «Бобик» подбросило, телефон выпал из Гришкиных рук, ударился стеклянной поверхностью о ручку переключения скоростей. Гришка выскочил из автомобиля, чуть пригнулся к земле — удара больше не последовало.

«Показалось», — подумал он, оглянулся по сторонам. Деревянный мост рухнул на лед речки, и то ли от его падения, то ли от земного удара лед на речке лопнул и на поверхность хлынул мощный поток воды. «Уазик» Росгвардии, а вслед за ним и автобус остановились перед бушующим потоком. Гришка знал — другой дороги в Таежную для них нет. Но и телефон больше не работал, и он, газанув, помчался назад, в деревню.

На большой скорости старенькая праворукая японка пролетела