Арктический клуб любителей карри - Дани Редд

class="p1">Миккель сунул мне пахнущий мазутом носовой платок.

– Виски хочешь?

– Сейчас ей лучше шоколада, – возразил Адам.

Я села на диван между ними и, подкрепив силы сахаром, рассказала о произошедшем.

– Ну и начало года, – сочувственно протянул Адам.

– Старое на выход, новое на вход, – заметил Миккель.

– Простите, я не хотела вот так вторгаться. Просто пришла предупредить, что увольняюсь. Я скоро уезжаю.

– Уезжаешь? – переспросил Адам.

– Простите, что подвожу. Но мне теперь никакого смысла тут оставаться.

– У тебя есть работа, – заметил Миккель.

– И как насчет всех фотографий, что ты мне прислала за Рождество? И блюд, которые выучила? Разве ты не притащила полный чемодан специй? Не пропадать же добру? – подхватил Адам.

Я сглотнула. Вот уж не думала, что они станут уговаривать меня остаться. Так трогательно, что им не все равно.

– Я возвращаюсь в Лондон. Буду жить вместе с подругой, Ниной.

– И чем будешь заниматься?

– Найду работу. Встречусь со старыми знакомыми.

– Город не убежит, – сказал Миккель.

– Я не создана для Арктики.

– У тебя две ноги, – сказал Адам.

Я временно вынырнула из пучин жалости к себе.

– Тебе ж, наверное, особенно тяжело. От холода сильнее болит, да?

– Да, – просто ответил Адам. – Нелегко. Но я справляюсь – мне важнее быть тут.

Миккель стиснул его плечо. Глаза его сверкали от гордости.

А потом оба выжидательно посмотрели на меня.

– Я бы с удовольствием продолжала на вас работать. Но приходится быть реалисткой. В комнате Райана я оставаться не могу, а жилье в городе слишком дорогое.

– Оставайся тут. У нас есть женская спальня. Ею почти не пользуются, – предложил Миккель.

– Ты такой добрый. Но я не могу. Не хочу навязываться и мешать.

– Ты не помешаешь, – сказал Адам.

– А как твоя квартира в городе? Сосед не нужен?

– Сейчас у меня там ничего нет. Глупо как-то платить за съем, когда я там практически не бываю.

Под таким давлением решимость моя начала рассыпаться. Кроме того, мне нравилось чувствовать себя кому-то нужной. Но я же не Астрид – с темнотой и пронизывающим до костей холодом мне не справиться.

– Не могу.

Миккель подался вперед.

– Не можешь? Или не хочешь?

Я ответила не сразу. С самого же первого момента по приезде в Лонгйир мне отчаянно хотелось уехать. Арктика не была добра ко мне. Я боялась лишний раз высунуть нос наружу и проводила бесконечные дни, дожидаясь Райана дома. Однако с тех пор, как я попала в «Лагерь у конца дороги», в моей жизни появился просвет. Мне нравилось готовить для ребят, нравилось ужинать с ними, точно одна большая (и очень маскулинная) семья. Но жить тут? В буквальном смысле у конца дороги?

– Эй? Майя?

– Не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Она имеет в виду, что не хочет связывать себе руки, обещая, что останется тут работать надолго, – пояснил Адаму Миккель.

– Совсем не в том дело, – запротестовала я.

– Останься хотя бы пока не начнет светать. В марте тут потрясающе красиво, – сказал Адам.

Еще три месяца в Арктике. Вполне хватит времени, чтобы Райан осознал, что я не зануда и не плакса, и приполз обратно. Хватит времени, чтобы папа понял: я могу стоять на своих двоих. И хватит времени мне податься на несколько разных работ в Англии, чтобы к моему приезду у меня уже что-то было.

– В марте как раз самая работа и начинается, – пробурчал Миккель.

Адам выразительно посмотрел на него.

– Ладно. Оставайся до марта. Тогда снова поговорим. Мне же кухарка больше всего как раз летом и нужна.

– Ну ладно. Останусь хотя бы до мая, – пролепетала я, сгорая от чувства вины.

– Превосходно, – сказал Адам. – За это надо выпить. Не достать ли нам портвейна?

Я кивнула.

– Только сперва покурю. Миккель?

– Я дал новогодний зарок бросить.

Адам победоносно посмотрел на него.

– Как ты его убедил? – спросила я.

– Капля камень точит. Но я не возражаю, чтобы ты выкурил последнюю сигарету в обществе Майи.

Миккель ухмыльнулся, послал Адаму воздушный поцелуй и вышел со мной на улицу. Он с наслаждением затянулся.

– Через пару дней я совершенно озверею.

– Не терпится посмотреть.

– Постараюсь срываться только на Адаме. Это все его вина.

– Поразительно, что он вообще тебя переубедил.

Миккель выпустил струю дыма.

– Он остается тут ради меня. Так что на меня снизошло просветление. Я должен перестать быть мерзавцем.

– Ну не знаю. Он любит Арктику.

– Не лучшее место для человека без ноги. Земля неровная, постоянный холод. Ему на этой работе тяжко приходится.

– Он куда храбрее меня, – заметила я.

– Куда храбрее большинства людей, которых я знаю. Но и ты не трусиха. Ты только что согласилась провести зиму в бревенчатой хибаре вместе с нами. Ручаюсь, за три месяца мы сделаем из тебя заправского полярника.

– Очень сомневаюсь.

Если я протяну тут три месяца без капитального нервного срыва или бесславной гибели от переохлаждения, это уже само по себе будет большим достижением.

– Я не забыл, что должен еще научить тебя стрелять. И управлять снегоходом.

– Угу, – слабо согласилась я.

Я начинала гадать, правильный ли выбор сделала. Есть ли в женском домике центральное отопление. А если мне ночью понадобится в туалет, придется ли – Господи, спаси! – пользоваться уличным? В животе у меня взбурлили школики. Но в голове все еще звучали слова Райана:

«Ты пасуешь перед любыми трудностями».

Только не в этот раз.

22

Я семенила за Адамом, волочившим по снегу мой чемодан. Его фонарь горел предо мной единственным источником света во тьме вокруг. За пределами этого луча я не видела вообще ничего – даже собственной руки. А что, если в домике не окажется электричества? Ничего, что отгонит кромешную тьму?

– Ну вот и пришли, – сказал Адам.

Луч фонаря выхватил маленький деревянный домик. Говоря без прикрас – сарайчик. Адам открыл дверь и пошарил внутри. Я услышала щелчок выключателя – и у меня подогнулись коленки от облегчения. Одиночная лампочка залила неестественным сине-зеленым светом комнатенку, в которой стояли стол, стул, две койки и комод. Обстановочка точно из фильма ужасов. Я судорожно искала, что бы такого бодрого сказать.

– Ой, как здорово, тут есть электричество.

– Ага. Запитывается от большого аккумулятора, который хранится в коробе снаружи. Мы с Миккелем подзаряжаем наш примерно раз в неделю в главном домике, чтобы обойтись без внезапных перебоев в самый неподходящий момент.

Я содрогнулась при одной только мысли об этом.

– А вайфай есть? – с надеждой поинтересовалась я.

– Честно говоря, не уверен. Роутер в главном корпусе. В наш не добивает, но тебе, может, и повезет, учитывая, что твой домик ближе.