Семь. Гордыня - Антонио Морале

происшествие тройка парней. Крепкие, трезвые, довольные жизнью и уверенные в себе. Не заметно, чтобы братишка им навалял. Да уж…

— Ты чего вылупился, парнишка? — заметил мой изучающий взгляд один из троицы, на кураже решив побыковать, спровоцировать и проучить ещё одного мажора.

— Да так, — пожал я плечами, выключил воду и отряхнул руки, — там трое дебилов перепутали моего брата с боксёрской грушей, вот смотрю, не вы ли те идиоты.

— А если и мы?

— Тогда вам не повезло.

— Или тебе! — с вызовом хмыкнул самый рослый из троицы.

— Ну или так… — пришлось согласиться мне с ним.

Я вышел из туалета, недовольно поморщившись на сбитые костяшки правой руки, тяжело вздохнул и пошёл забирать братишку. Скучно здесь.

На холодном белом кафеле туалета осталась лежать троица с выбитыми зубами, сломанными носами и челюстями, и мне было их совсем не жаль. Нужно уметь держать язык за зубами и хорошо выбирать тех, на кого решил залупиться.

Калечить я их не стал, Ванька не сильно пострадал, так что им, можно сказать, повезло — отделались лёгким испугом. Но настроение моё упало ниже плинтуса. Сам не знаю, почему. Наверное, ходить по ночным клубам и избивать беззащитных, хоть и наглых посетителей — это всё же не моё.

— О! Да ты хорош, братишка! Буду всегда брать тебя на гулянки, — довольно хмыкнул Ваня, разглядев мои сбитые кулаки и абсолютно не подпорченную физиономию.

— Это вряд ли… — я поднял Ваньку с дивана, подхватил под руки, и через пять минут мы покинули это негостеприимное заведение.

Аккуратно выведя золотой внедорожник на пустынную ночную городскую улицу, я не спеша поехал в сторону поместья отца. Пожалуй, на сегодня приключений достаточно.

Домой мы вернулись слегка за полночь. Я проводил еле стоящего на ногах братишку в его комнату, уложил в постель и отправился спать сам. Скоро на работу, а мне ещё нужно успеть нормально выспаться, чтобы не кунять завтра, вернее, уже сегодня, на рабочем месте.

Телефонный звонок среди ночи заставил меня подпрыгнуть на кровати. Я сел, пытаясь понять — где я, когда, почему, зачем… Уставился на светящийся в темноте экран телефона, и тяжело вздохнул, разглядев на нём время — три часа ночи. Я дома. В своей кровати. Да уж, эти сны меня доконают. Целый день проработал за сраным погрузчиком, пришёл домой, лёг спать и снова этот погрузчик во снах. Такое впечатление, что я никуда не уходил. Ещё и тело ломило, словно я действительно работал, а не спал. Бывает вообще такое?

А телефон тем временем всё звонил и звонил, а трубку брать не хотелось. Ещё раз вздохнул и дал телефону шанс заткнуться, посчитав до пяти, но он этим шансом почему-то не воспользовался.

— Да?

— Алекс! — выкрикнул мне в ухо телефон голосом Ваньки. — Какого хера ты так долго не берёшь трубу?!

— Ой-йо! Полегче, братишка, — проворчал я, отодвинув телефон подальше от уха. — Вообще-то, я сплю. Ночь на дворе.

— Охренеть! Спит он, — недовольно проворчал близнец Лизки. — Бери машину и дуй ко мне, я сброшу локацию.

— В смысле? Я же тебя домой привёз пару часов назад, — я всё ещё не мог понять, сплю я, мне это снится, или это всё на самом деле.

— Ну привёз, а дома скучно, — выдал безупречно выстроенную логическую цепочку мой братишка. — Я прыгнул в машину и поехал немного проветриться.

— Вот срань!

— Давай, поднимай жопу с мягенькой перинки и приезжай.

— Нахрена?

— Помощь нужна.

— Помощь? Ладно, бросай свою локацию. Но если это какая-то херня — подержать тебе член, пока ты ссышь, или составить компанию в очередном клубе…

— Не херня, — проворчал братец и сбросил звонок.

Телефон пиликнул сообщением, и на экране высветилась локация отправителя. Ладно. Проедусь. Был соблазн послать его, выключить телефон и завалиться спать, но я переборол себя. Растерянный голос брата намекал — не всё так просто в его просьбе приехать посреди ночи непонятно куда. Но если это очередная уловка затащить меня в клуб, я собственноручно разобью ему хлебальник.

Умылся, освежился, почистил зубы, постоял немного перед зеркалом, прогоняя остатки сна, и почувствовал себя гораздо лучше. Если подумать, три часа вполне достаточно для здорового сна. И чего, спрашивается, я привередничаю?

Спустился в гараж, взял очередную машину, какой-то жёлтенький тесный спорткар, и через десять минут стоял напротив дорогого элитного двухэтажного дома в центре города. Двери приветливо распахнулись, на пороге показался Ванька, суетливо оглянулся по сторонам и поманил меня пальчиком внутрь.

Шикарная квартирка, высокие потолки, дорогая обстановка, картины на стенах, а ещё небольшой бардак, следы травки, белого порошка и пустые бутылки на стеклянном столике. Вот только обстановка и убранство чужого жилища меня сейчас мало интересовали.

— Ну что? Это херня, по-твоему? — бодро поинтересовался братишка, тыкая рукой в явно дохлое тело какой-то тёлки на полу.

— Не херня, — подтвердил я, задумчиво почесав затылок. — Скажи мне, что она сама откинула копыта и ты тут не причём.

— Ну… — Иван тяжело вздохнул. — Могу сказать, конечно. Но это немножко не так.

— А как тогда?

— Я проснулся посреди ночи, обнаружил, что протрезвел и поехал развеяться немного. В баре познакомился с этой кралей, — братишка кивнул в сторону обнажённой мёртвой девушки на полу. — Она узнала меня и пригласила к себе. Потом, одно за другим, и мы начали с ней веселиться… Потом я придушил её во время секса.

— В смысле, придушил? Нахрена?!

— Ну, игра такая…

— Дебил!

— Да я-то тут причём?! — обиделся на меня старший брат. — Она оказалась из этих…

— Из каких?

— Да я не знаю, как они называются, — вспыхнул на секунду Ваня и тут же притих. — Садо-мазо. Которые любят удушения и прочую хрень. Она сунула мне в руки удавку и просила немного придушить. Ну я и придушил.

— Насмерть?!

— Да я что, виноват?! Она всё требовала — сильнее, сильнее. Потом задёргалась и притихла. Я думал, ей хорошо стало.

— Дебил! — сделал вывод я. — Слишком хорошо! Смертельно хорошо.

— Да не виноват я, — Ванька уткнул глаза в пол, сел на диван и опустил голову, сокрушённо покачивая ей из стороны в сторону. Протянул руку к столику, нашёл полупустую бутылку и ненадолго присосался к горлышку.

— А мне зачем позвонил? Номер полиции не знаешь?

— Отец меня прибьёт, если узнает. Да и чем тут полиция поможет? Воскресят её? Накажут меня? Хрен там! Тут даже без суда спустят всё на тормозах. Только скандал в газетёнках раздуют. Снова младший сынок Гордеева учудил очередную дичь! — горько хмыкнул Ваня.

— Средний, — на автомате поправил я его. — Почему позвонил мне?

— А кому? Почтальону Печкину?

— Да я не об