Семь. Гордыня - Антонио Морале

этом. Разве у отца нет надёжных парней или специальной службы, которая этим занимается?

— У отца-то есть, и у нашего старшенького. И даже у Лизки. Мы с тобой не того полёта пташки. Сечёшь?

— И?

— Ты не понимаешь?

— Нет.

— Отец узнает. Рано или поздно, но скорее всего рано, узнает. В прошлый раз он мне руку в двух местах сломал за такое. Сечёшь?

— За такое? — удивился я.

— Ну… Нет. Прошлый раз за драку и скандал в газетах. Но не суть. Я не хочу больше обращать к отцу или к тому, кто меня ему сдаст. Ты не сдашь! — уверенно выдал своё умозаключение братишка.

— Ты чего такой бодрый? — подозрительно поинтересовался я, заметив его состояние. — Был же угашенный в хлам, я тебя на руках тащил. Ты что-то принял?

— Ну, есть такое. Лизка выдала мне экстренный чемоданчик со своей отравой, ну я и всадил один шприц.

— Зачем? — переспросил я, догадываясь, о каком «чемоданчике» речь. — Это же на экстренный случай.

— А он и был экстренный! Знаешь, как мне херово было после драки? Вся рожа разбита, пару зубов пошатывается… Ну я и подлечился. А эта гадость всю хмель вывела и потянула меня на приключения… Сука! — выругался братишка.

— Ладно, — сдался я, глядя на тело мёртвой девушки на полу. — Будешь должен.

— Должен? Так ты поможешь мне всё уладить? — обрадовался Иван и грустно хмыкнул. — Только взять с меня нечего. Могу научить сёрфингу.

— И то верно. Ладно, давай что-то делать. Нужно куда-то деть труп…

— А куда? — Ваня подскочил и принялся торопливо расхаживать по комнате, накидывая варианты. — В реку, в мусорку, в цемент, в печь…

— Нет, — задумчиво отверг я его предложения, осматриваясь вокруг. — Это её квартира?

— Да. Наверное, — пожал братишка плечами.

— Но не наша и не ты снимал? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, конечно.

— Это хорошо. Можно обставить как несчастный случай или самоубийство. А если…

Договорить я не успел, за моей за спиной раздался звук открываемого электронного замка. Ручка двери медленно поползла вниз, а сама дверь, словно в фильме с замедленной съёмкой, начала открываться внутрь. Поздно. Всё слишком поздно.

Я глянул на выпученные глаза братишки, сделал знак рукой, приказывая двигаться за мной и бесшумно скользнул в соседнюю комнату. Срочно нужен новый план! У нас не больше минуты, пока неизвестный ночной гость не понял, что девушка на полу мертва и не вызвал помощь. Нужно провести мозговой штурм, опросить брательника, где он мог оставить свои следы и…

Закончить мысль мне не дал шум борьбы, тихое сопение, шипение и хрип, доносящийся из соседней комнаты. И я только сейчас понял, Ванька не пошёл за мной, а остался там. Сука!

Я дёрнулся назад, готовый к любым неожиданностям, но вместо того, чтобы действовать, замер на месте, глядя на бледного, растерянного Ваньку у входной двери, на мужика в костюме, лежащего у ног брата, на удавку на шее незнакомца и на его неестественно вывернутую шею, явно не совместимую с жизнью.

— Его ты тоже хотел трахнуть, но случайно удушил?

— Да пошёл ты! — огрызнулся братец. — Это её муж. Его фото стоит на журнальном столике. Я узнал его.

— И? Нахера, Вань?!

— Ну а что? Или мы, или он? Считать умеешь? Две жизни дороже одной, — справедливо заметил брат, постепенно приходя в себя. — Я сам не знаю, как так вышло. Я испугался.

— Обосрался! — поправил я его и выругался. — Сука! Дебил!

— И что, я не прав?

— Дебил! — почему-то повторил я.

— Но прав ведь? Как это всё выглядит со стороны? Муж пришёл домой, а тут труп жены и два парня. Моя история про случайное удушение здесь уже не прокатит. Ну? Прав я?

— Да, прав, — признал я. — Сука! Прав.

Этот идиот прав. Убийство по неосторожности резко переквалифицировалось в убийство группой лиц по сговору. И с этим ничего уже не сделаешь. Вот вообще ничего! И рвать на себе волосы, ныть и психовать вообще не имеет смысла. Вот чуяла моя задница, что эта ночь так просто не закончится. Чуяла!

— Ладно, — решил я, глядя на всё ещё растерянного и бледного Ваньку, всё так же смотрящего на мёртвого мужика у своих ног. — Хуже всё равно не будет, а раздувать лишний шум нам не нужно. Это ничего не изменит.

— Мы в жопе, да? Отец меня прибьёт, — тяжело вздохнул братишка.

— Отсидишь двадцатку за убийство, выйдешь матёрым уркой, никто тебя не убьёт.

— Смешно! — хмыкнул Ваня. — Что делаем? Звоним отцу?

— Нет, — помотал я головой, — теперь у нас есть потенциальный подозреваемый, и это всё упрощает.

— В смысле? — Ванька нахмурился, перевел взгляд на меня, на труп мужика и снова на меня. — Алекс?

— Помоги мне, придурок! — проворчал я, склоняясь над телом мужчины…

* * *

Краткая полицейская сводка.

Бытовое убийство произошло в одном из домов на Петергофском шоссе. Между хозяином дома, 32-летним бизнесменом Михайловым Ю.В., и его супругой, 29-летней Михайловой А.Н., в районе 3 часов ночи произошла бытовая ссора. В ходе ссоры, Михайлов Ю.В. задушил свою жену, осознал содеянное и повесился в ванной комнате на душевом шланге. Тела несчастных влюблённых обнаружила соседка. Она же вызвала полицию и рассказала, что, по её мнению, стало причиной размолвки. Молодая жена часто гуляла, пока её муж разъезжал по командировкам, была не сильно разборчива в половых партнёрах и часто приводила незнакомцев домой, подогревая ревность мужа…

Глава 10

Субботу можно назвать коротким днём — завод работал не до шести вечера, а на два часа меньше, но рабочие радовались так, словно им дали премию, отпустили в оплачиваемый отпуск и выдал грамоту лично директор предприятия. Как мало нужно людям для счастья…

— Есть идеи, как увеличить наши доходы, или ты только воровать горазд? — задал я почти риторический вопрос директору своего завода.

— Нужно больше продавать, расширять рынки сбыта, провести рекламную компанию, модернизировать оборудование и…

— А деньги где на это всё брать?

— У вашего отца разве нет денег? — удивлённо похлопал глазками Виктор Андреевич.

— Ты такой смешной, обсосок! — хмыкнул я. — Завод мой, отец умыл руки и сказал разбираться с этим всем самому.

— Можно взять у него кредит, я же не говорю о безвозмездном даре. Лет через пять мы его погасим, я уверен.

Вместо обеда сегодня я пришёл к нему в кабинет, заранее позвонив и попросив отпустить секретаршу на долгий перерыв, дабы она не срисовала мою физиономию и не задалась вопросом — что делает обычный работник склада в кабинете её шефа.

И вот теперь я сидел в