Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

Глава 32.

- Под конец приемных часов приходил Женя, - произносит шепотом подруга.

Так тихо, что даже я не сразу могу её расслышать.

***

Открывать глаза и понимать, что объятия Давида — это не сон, просто прекрасно.

Вдыхаю запах его кожи, едва ощутимо касаюсь губами колючей щеки. Мне не хочется будить его, хочется подольше насладиться моментом единения, но Юсупов тут же открывает глаза и не даёт мне опомниться.

С ловкостью переворачивает на спину, разводит коленом мои ноги и опускается на меня всем своим телом. Он нежно целует в шею, болезненно сжимает ладонями ягодицы… Удивительно, как тонко Юсупов умеет сочетать несочетаемое.

- Доброе утро, - произносит низким голосом, вызывая волну мурашек по коже.

- Доброе…

Податливо выгибаюсь навстречу и тону в тягучем омуте его диких карих глаз. Чёрные волосы красиво спадают на лоб, подчёркивают смуглую кожу, выразительные черты лица. Вновь отмечаю про себя, что мой муж - красивый мужчина. Прямой нос, глубокие глаза, в меру полные губы и густая щетина, которая ему невероятно идёт.

Он вновь кончает в меня, будучи уверенным в том, что я пью таблетки. Поднимается с постели, проходит по комнате... Дневной свет даёт мне вдоволь рассмотреть его мощное натренированное тело, широкую спину и крепкие ягодицы. Хочется ещё раз затащить Давида в постель, но я знаю, что это бесполезно. Каждое утро он уезжает максимум в семь утра и сейчас ему нужно поторопиться.

Услышав шум воды за стеной, утыкаюсь лицом в подушку и чувствую в груди нарастающую тревогу. Возможно, моё волнение связано с тем, что я малодушно лгу Давиду, а быть может потому, что над братом всё ещё нависают серьезные проблемы.

Юсупов возвращается из душа и в считанные минуты собирается на работу. Надевает дорогой костюм тёмно-синего цвета, рубашку и наручные часы.

- Поздно вернешься? – перекатываюсь со спины на живот и наблюдаю за мужем.

- Постараюсь пораньше.

- Мм… Нас ждёт совместный ужин? – спрашиваю с улыбкой.

- Не хочу обещать, но очень надеюсь, что поем дома. С тобой. - Давид затягивает галстук на шее и морщится. - Задолбался перекусывать в ресторанах.

Он уходит, прижимая телефон к уху и разговаривая с собеседником на повышенных тонах. Можно сказать, что я уже почти привыкла к его ненормированному графику и образу жизни.

- Доброе утро, Катя, - произносит Раиса, оказываясь на кухне. – Опять подруге готовишь?

- Да, не помешаю Вам?

- Нет, что ты, - улыбается мне. - Кухня большая, поместимся.

Делаю глубокий вдох и открываю крышку, под которой тушу тефтели. Едкий запах куриного мяса заставляет неприятно сжаться желудок. Один раз, затем другой… Меня бросает в пот, а тошнота мгновенно подкатывает к горлу. Закрываю крышку и отхожу от плиты подальше.

Такое состояние у меня третий день подряд. Я не маленькая, где-то глубоко в подсознании понимаю к чему всё идёт, но признаться себе и тем более Давиду в этом не могу, потому что одна маленькая недосказанность разрослась до глобальных размеров.

Возвращаюсь к холодильнику, достаю оттуда овощи и начинаю крошить летний салат. Сашку выписывают уже послезавтра. Подруга достаточно быстро восстановилась и уже почти бегает по больничным коридорам. Я радуюсь, что её жизни и здоровью больше ничего не угрожает.

- Кать, кажется готовы.

Раиса подходит к плите и ставит туда кастрюлю с водой. Кивает на мои тефтели, чтобы я посмотрела… Наверное, да, готовы. Бросаю взгляд на настенные часы и, борясь с собственным организмом, просто гашу на плите огонь.

- Даже не попробуешь? – удивляется Раиса. – Это я так… Ляпнула, потому что по виду кажутся готовыми.

- Нет, всё нормально, - отвечаю ей выдержанным голосом. – По времени тоже.

Раиса без спросу открывает крышку с тефтелями, противный запах моментально вбивается мне в ноздри, а рвотный спазм сковывает горло. Закрываю рот ладонью, срываюсь с места и бегу в уборную на первом этаже. Дверь закрыть за собой не успеваю.

Успеваю только открыть крышку унитаза и опуститься на колени. Меня полощет долго и сильно. Рвотные спазмы накатывают один за другим, не давая возможности встать и хотя бы умыться. Отвратительное чувство беспомощности над собственным организмом.

Я так и не успела сегодня позавтракать… Всё торопилась приготовить обед Сашке, поэтому после небольшого запаса еды, меня начинает рвать желчью. Гадкое чувство, словно внутренности разъедает кислотой.

Руки дрожат, колени не слушаются. С трудом поднимаюсь на ноги и прижимаюсь лбом к холодной стене. Только сейчас замечаю, что дверь в уборную была открыта и за мной наблюдала Раиса. Не знаю насколько давно.

- Вызвать скорую? – спрашивает меня ошарашенным голосом.

Вытираю липкую слюну тыльной стороной ладони и отрицательно мотаю головой.

- Не надо. Со мной всё в порядке.

В дверном проёме показывается светлая голова Тани – дочери Раисы. Она одета в спортивный костюм, на переносице сидят солнцезащитные очки.

- Таня, ты в магазин собралась? - спрашиваю её.

- Ага, по продукты, - отвечает серьезным тоном.

- Таня, прошу тебя, купи мне в аптеке тест на беременность. Только молю, не говори об этом Давиду Ильдаровичу…

Девушка отшатывается в сторону, словно я прокаженная. Смотрит сначала на мать, потом опять на меня.

- Не слышишь, что говорят? – шипит Раиса. – Купи тест. Бегом, Таня.

Домработница подхватывает меня под локоть и ведёт в гостиную. Усаживает на диван, накрывает теплым пледом, потому что, несмотря на жару за окном, меня всю колотит.

Спустя пять минут Раиса приносит лимонную воду. Она кислая и без сахара, но я делаю несколько жадных глотков, потому что пить её мне приятно. А ещё вода убирает неприятную горечь во рту.

- Тут и без теста всё понятно, - домработница забирает из рук стакан и ставит его на журнальный стол.

Садится напротив и