Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

и бёдра. Под напором мужа ложусь грудью на кухонную столешницу. Расслабиться не получается – всё моё тело сильно напряжено из-за предстоящего разговора несмотря на то, что я хочу… очень сильно хочу продолжения. И его в себе тоже хочу.

Юсупов отодвигает тонкую полоску кружевных трусиков. Вводит в меня сначала один, а затем два пальца, растягивая меня изнутри и заставляя прикрыть глаза от удовольствия. По телу плывёт тягучая нега. Я шумно дышу и подрагиваю от каждого его прикосновения.

Когда пальцы сменяет тугая наполненность в промежности отрываю голову от столешницы и ощущаю давление на затылке. Давид наматывает на кулак мои волосы и слегка тянет к себе. Он двигается быстро и болезненно, вызывая лёгкие покалывания внизу живота. Наверное, так нельзя… Я же беременна. Не должно быть никакой боли и дискомфорта несмотря на то, что я знаю – Давиду так нравится.

Я открываю рот и тут же закрываю, потому что давление на затылке исчезает и ладони Юсупова со звоном перемещается на мои ягодицы. Он резко дергает меня на себя и вбивается до самого упора.

- Остановись, - шепчу негромко, но достаточно для того, чтобы Давид меня услышал.

- Что не так? – замирает во мне и медленно выходит.

Он однозначно удивлен, потому что раньше мне всегда нравилось, как мы занимались с ним сексом.

- Мне было больно, извини.

Давид резко отпускает, и я могу шевелиться. Тут же поворачиваюсь к нему лицом, медленно опускаюсь коленями на кафельный пол и беру в руку вздыбленный член, перепачканный моей обильной смазкой. Хочу, чтобы он получил удовольствие.

Плавно вожу по нему рукой, чувствуя, как и без того твёрдый орган тяжелеет. Знаю, что Давид вот-вот кончит, поэтому хочу растянуть этот момент как можно дольше, замедляя движение.

- Пососи, - слышу приглушенный голос Юсупова.

Поднимаю на него глаза, смотрю снизу-вверх и послушно беру в рот. Его взгляд моментально вспыхивает и становится ещё темнее прежнего. Он обжигает и заставляет моё тело гореть. Выругавшись сквозь зубы, давит на затылок, заставляя взять член целиком. На глаза наворачиваются слёзы, горло окольцовывает рвотный спазм.

- Дыши, - звучит приказ сверху.

Юсупов продолжает двигаться во мне, пока я восстанавливаю дыхание и пытаюсь подстроиться под его сумасшедший темп. Кажется, у меня получается, потому что давление на затылке вновь исчезает, и муж даёт мне возможность всё сделать самой.

- Умница, - произносит хрипло и, сделав один финальный рывок, кончает, заставляя меня проглотить.

Этого я никак не ожидала, поэтому поднимаюсь с места и на подкашивающихся ногах бегу в сторону уборной. Несмотря на то, что тошнит меня обычно только утром, а сейчас уже поздний вечер, проглотить вязкую жидкость выше моих сил.

Я привожу себя в порядок намеренно долго. Знаю, что Юсупов удивлен и ждёт от меня объяснений, ведь я делала это и раньше. С удовольствием занималась с ним грубым сексом, глотала и не просила остановиться. Выходить не хочется, но я понимаю, что нужно.

Юсупов стоит у окна сложив руки на груди. В чёрной обтягивающей футболке его мышцы кажутся ещё больше и сам он мощнее. Поворачивается, когда слышит позади себя шаги.

- Я хотела с тобой поговорить, но всё оттягивала момент.

Он хмурится и всматривается в моё лицо. Кажется, догадывается, что ничего хорошего я ему не преподнесу.

- Говори, - произносит коротко.

- Так вышло, что жду от тебя ребёнка, Давид.

Девочки, спасибо, что со мной) ещё одна прода будет вечером)

Глава 34.

***

- Так вышло, что жду от тебя ребёнка, Давид.

Воздух в гостиной становится в несколько раз плотнее. Дышать трудно, стоять тоже, а смотреть на Юсупова ещё сложнее.

Его взгляд давит и уничтожает. Пригвождает к земле, заставляет почувствовать себя совершенно ничтожной.

Говорят, что дети — это цветы жизни, но явно не в нашем случае. Давид даже слова не говорит, а я уже знаю, чтонас с нимне будет.

- Так вышло? – переспрашивает с раздражением в голосе. – Ты же пила таблетки, Катя.

- Не пила. Я соврала тебе, - в горле становится сухо и последние слова выходят из меня с огромным трудом.

Знаю, что виновата, ведь поступила беспечно, закинув контрацептивы, которые дала мне Ольга Ивановна, куда подальше. Злилась на её слова? Ревновала Давида к другим? Но ведь доктор говорила мне правду, хотя конечно же не имела на это никакого права. Я её об этом не просила.

Давид плотно сжимает челюсти. Так сильно, что на них ходят желваки. Медленно подходит ко мне поступью хищника, останавливается напротив. Хочется сквозь землю провалиться, когда он смотрит на меня с долей разочарования и горечи, словно я предала его.

- Зачем? – произносит, слегка качнув головой. – Просто ответь, мать твою, зачем ты соврала?

- Я не специально, Давид. Прости меня.

Отворачиваю голову в сторону, но Юсупов не даёт мне этого сделать. Перехватывает за скулы, сжимает пальцами подбородок, поворачивает к себе. Смотреть на него ожидаемо больно, потому что в его глазах сейчас смешалось всё: ненависть, ярость, презрение. Наивно хочется отмотать время назад, чтобы всё исправить...

- Ты делаешь мне больно, - произношу дрогнувшим голосом. – Пусти, пожалуйста.

Давид несколько секунд не двигается, уничтожая меня взглядом, а затем убирает от меня руки. Несмотря на то, что весь он напичкан злостью и вот-вот взорвётся, мне хочется его обнять и попросить дать нам шанс, но я понимаю, что это бессмысленно.

- Ты уверена в том, что беременна? – спрашивает Юсупов, сцепив зубы.

- Сегодня я купила тест, и он показал две полоски.

- Блядь!

Давид резко ударяет кулаком прямо в стену рядом со мной. Удар сильный и громкий, но на его лице не шевелится ни один мускул.

Сердце выпрыгивает из груди от страха. Несмотря на то, что я знаю, он никогда не поднял бы