Мистерия в Турине (Плохая война – 6) - Алексей Вячеславович Зубков

главе с очень уважаемым человеком, известным как Дорогой Друг.

Викарий достал еще одну стопку листов.

— Здесь написано почти то же самое, но с небольшими дополнениями. Альфонсо Тарди, советник Банка Святого Георгия по особо пакостным вопросам, не был с позором уволен со службы, не погиб от рук неизвестных убийц и не похоронен в Генуе. Как скажут генуэзцы. Его труп можно откопать на церковном кладбише в Портофино. По зиме он еще будет в пригодном для опознания состоянии. Тарди выполнял поручение, данное ему старшими. Организовал ограбление и вывоз золота.

— Может быть… — Максимилиан прочитал новую версию и не нашел, чем ее опровергнуть, — Я не могу сказать, что это неправда.

— Де Ментона убил не ты.

— Не я. Клянусь. У меня есть свидетели, что я его не убивал, но они простолюдины. И мой оруженосец, но я не знаю, где он сейчас. Де Ментон был ранен генуэзским арбалетным болтом и зарезан генуэзским ножом в шею, это определенно не похоже на удар рыцарским мечом.

— Вот видишь. Я не предлагаю тебе обманывать королеву-мать. Просто расскажи правдоподобную версию. Ее рыцарь похоронен в Казальночето, можно выкопать и проверить.

— Да, мне говорили.

— Ты не мог этого знать, но здесь написано. Дорогой Друг придал в помощь отряду де Ментона своего верного пса Фабио Моралью. Фабио со своими генуэзцами намеренно не участвовал, когда вы отбивали атаку де Ментона. После чего…

Отец Пандольфо приглашающе взглянул на Максимилиана.

— Обстрелял нас из арбалетов и вынудил меня отступить, оставив раненого де Ментона тем, кого я считал его союзниками.

— Именно так.

— Фабио Моралья арестован и даст какие-нибудь показания?

— Нет. Он и все его люди похоронены в Тортоне. Очень удобно. Якобы они искали ту телегу золота, которую у вас отбил Маккинли, и не нашли.

— Я слышал, что Маккинли передал золото Луи де Ментону, а того ограбили какие-то разбойники и увели телегу в Геную, — неуверенно сказал Максимилиан.

— Именно в Геную! — торжествующе подтвердил викарий, — А знаешь, зачем снова в Геную? И как ты думаешь, почему генуэзцы не спрятали золото королевы-матери где-то в своем городе, а сразу же отправили морем?

— Не знаю.

— Как же так! Конклав, выборы! Известно ли тебе, сын мой, что такое «кассовый разрыв»? Из Рима сообщают, что кардинал Помпео Колонна был очень недоволен тем, что не получил обещанного взноса в пятьдесят тысяч дукатов из Генуи, — ответил отец Пандольфо.

— Вот оно что…

Максимилиан даже немного растерялся. До сих пор он был искренне уверен, что отобрал золото у разбойников. Но версия Медичи выглядела совершенно неопровержимой.

— Мне надо посоветоваться с женой, — сказал Макс.

— Серьезно? — удивился викарий, — Мы с отцом Инноченцо и с Господом Иисусом Христом ждем от тебя сурового мужского решения.

— Разве я сказал, что жена будет решать?

— Эээ…

— Я сказал, что мне надо посоветоваться. А решать буду я. Сурово и мужественно.

— Тогда благословляю выслушать мудрый совет.

Викарий не нарушил традиции и не пригласил даму в глубины церкви. Макс вышел под своды и подсел к Шарлотте. Пересказал предложение, дал жене подумать. Перекинулся с ней парой слов и махнул рукой оставшемуся у входа в алтарь Витторио. Витторио пригласил викария, тот вышел и сел рядом с Максимилианом и Шарлоттой.

— Господа, — начала Шарлотта.

— Да, дочь моя? — кивнул викарий.

— Насколько мне известно, проект Италийской Конфедерации должен быть предварительно одобрен королевой-матерью, иначе он не пройдет одобрение ни у короля Франциска, ни у герцога Карла Доброго.

— Вам известно про этот проект?

— Всем известно. Предлагаете намекнуть королеве-матери, что дела у Банка Святого Георгия на самом деле идут настолько плохо, что им приходится грабить не рядовых вкладчиков, а высшую аристократию?

— Именно так. Банк ведь не выдал де Ментону серебро и не отправил его в Марсель. Сначала придумали этот обмен на золото, потом инсценировали кражу. Кто вообще считал, сколько золота на самом деле покинуло Геную с грабителями?

— Милый? — Шарлотта посмотрела на мужа.

— Я не пересчитывал, — растерялся Максимилиан, — Там были бочонки и ящики, мы их распределили по весу на четыре телеги.

— По весу? Вы взвесили золото с тарой или без?

— Ничего мы не взвешивали.

— Совсем ничего?

— У нас и весов не было.

— Вот видите, — усмехнулся отец Пандольфо.

— Хорошо, — сказал Максимилиан, — Я согласен.

— Но о приеме у королевы-матери договоритесь Вы, — сказала Шарлотта.

— Договорюсь, — кивнул викарий, — Завтра с утра в замке Акайя.

— Нам сегодня же нужно надежное укрытие за крепкими стенами в Турине.

— Мое скромное жилище к вашим услугам.

— Значит, захватим своих людей и выдвигаемся. Успеем до закрытия ворот?

— Успеете, — ответил викарий, — Гости Его Величества будут всю ночь ездить между Турином и Монкальери. Ворота приказано держать открытыми днем и ночью на все каникулы. Но можете поехать после турнира вместе со мной. Я не планирую сильно задерживаться.

— Нет. Мы доедем самостоятельно. Делайте свои дела, Ваше Преосвященство.

— Как вам угодно, дети мои, — сказал отец Пандольфо, — Брат Витторио вас проводит до епископского дворца.

Выходя из церкви, Макс заметил, что у викария дрожат руки.

Доктор Тони Бонакорси и старший егерь Марио, исполнявший обязанности оруженосца, ждали у коновязи. Рядом с ними стояли Марта и Кокки. У них своя задача и приказ держать связь через Дино и Джино. Зачем они тут?

— Тони, — строго сказала Шарлотта, — подойди сюда.

Тони подошел.

— Почему они здесь? Мы же как бы люди Медичи, а они как бы сами по себе, — спросила Шарлотта.

— Фрау Марта в беде. Ей надо спрятаться в надежном месте и побыстрее бежать из Турина, — ответил Тони, — Фехтмейстер Кокки пока может остаться.

— Так, значит?

Шарлотта подошла к Марте.

— Марта, ты почему здесь? — спросила Шарлотта, — Что это за нарушение конспирации? У нас свои задачи, у вас свои. Что ты натворила за два дня?

— Мне сейчас икнулось все, что я натворила за два месяца, — ответила Марта, — Возможно, меня обвиняют в чем-то, о чем и сама не знаю. Меня два раза пытался убить один рыцарь, которого я в первый раз вижу. И