Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

за то, что он не телепортировал главу клана в укрытие, но сам спасся. С тех пор его больше не видели, а жизнь Руслана резко изменилась — он отправился жить в доме сирот, до самого совершеннолетия.

Коварство не помогло Болотовым выиграть войну.

Новый глава клана Яровых и младший брат предыдущего главы — Ярослав — взял власть в свои руки и уничтожил Болотовых. Истребил всех до последнего, без оглядки на возраст и пол. Даже слуг не оставил.

Никто не осудил и не вмешался. Даже наместник Сибири, который должен был проследить за «цивилизованностью» войны. Потому что после нападения во время переговоров, Болотовы потеряли уважение всей Российской Империи.

И вот эта деталь меня сразу смутила. Неужели Болотвы были настолько безумны, чтобы нарушать естественные правила мужского мира: после драки кулаками не машут?

Что-то тут нечисто…

С тех пор минуло пять лет. Яровые не оправились полностью. Несмотря на победу, их потери были велики. Половина боевой мощи клана погибла, включая многих высокоранговых магов.

А слабый клан — мёртвый клан.

Именно поэтому Яровые не упускали ни одной возможности стать сильнее. Даже если придётся работать с сыном предателя.

Вроде меня.

БАХ! БАХ!

В дверь раздались сильные удары. Это точно было не лёгкое постукивание Виолетты.

Я поднялся и вышел.

— За мной! Господин Первый Воевода хочет тебя видеть, — на пороге стоял Степан.

— Можно было и полегче стучать. Эта дверь — собственность твоего господина, а не моя.

Он моргнул пару раз, соображая. А потом проглотил ком в горле.

— Расслабься, главное что ничего не сломал, — успокоил я бедолагу Степана. И мы пошли к Ратибору.

Он ждал на хорошо обустроенной тренировочной площадке. Без настроения. Он жестом отослал Степана и когда тот ушёл, оповестил меня:

— Глава клана не утвердил тебя, как моего ученика.

— Но? — я чуть наклонил голову набок. — Если бы это решение было однозначным, мы бы не разговаривали.

— Ты поразительно быстро схватываешь, Руслан. Но ты прав. У тебя будет шанс показать, что ты не доставишь клану проблем в будущем.

— Глава клана мне не доверяет.

— Именно. Поэтому не хочет рисковать, позволяя мне обучать тебя. Тебя, как мага-телепортатора, гораздо проще контролировать, чем мага-боевика с силами телепортатора.

Ещё бы.

— И какой тест я должен пройти? — спросил я.

— Узнаешь позже. Пока что тебе предоставлен испытательный срок. Ты пройдёшь базовый курс обучения под моим присмотром, а по его окончанию будет принято решение. Ты должен будешь доказать свою готовность служить клану. Не на словах, а на деле. Так что не подведи меня и самого себя.

— Разумеется, — кивнул я.

Хотя, в теории, маги телепортаторы были нарасхват. Если выбраться с территорий клана Яровых, то можно прийти в любой другой клан, особенно к конкурентам, и там меня встретят с распростёртыми объятьями.

Но было бы там лучше? Неа. Потому что тогда я бы сам стал однозначным предателем. А их не любят нигде. Даже у врагов.

— Пока надень вот это, — Ратибор вытащил из кармана браслет. — Не снимай, пока я тебе не скажу.

— Как узник, — я хмыкнул, но взял безделушку, бегло осматривая её.

Пространственный якорь. Штука, которая не даёт телепортироваться, но при этом позволяет телепортировать других людей или предметы

То есть я смогу телепортировать что-то или кого-то, но не себя.

Впрочем, этот пространственный якорь был простеньким. Вскрыть такой можно за несколько минут. Так что я без опаски сомкнул браслет на руке, чтобы не вызывать лишних подозрений у Ратибора.

В конце концов его доверие сэкономит мне время на развитие моей силы.

— Все мы узники, — задумчиво сказал Ратибор. — Кто-то узник за решёткой, а кто-то узник собственных страхов. И большой вопрос, что из этого хуже.

— Что-то ещё? — спросил я. — Может, кандалы на ногу? С гирей потяжелее, чтобы я точно не убежал.

Он посмотрел на меня пытливым взглядом. Но усмехнулся и сказал:

— Пока в этом нет необходимости. Но покидать территорию усадьбы тебе запрещено. Всё необходимое у тебя будет, включая одежду и питание. Поживёшь пока в том домике, который тебе показал Степан. Все вопросы решать будешь через него.

— Он явно не в восторге, — съехидничал я.

— Не важно. Это приказ. К тому же, ему не помешает научиться вежливости. А пока мы с тобой кратко повторим основы магии. Насколько я знаю, в месте, где ты рос, эту тему затрагивали вскользь.

— Можно сказать, вообще не затрагивали.

Он кивнул.

— Тогда начнём с основ. А именно — стихии и Дара. Стихия — это предрасположенность твоей маны к тем или иным состояниям. Например твоя мана может вступать во взаимодействие с самим пространством. Это очень редкая стихия. Считалось, что твой род утерял её много веков назад.

— У меня вопрос: почему у моего отца была стихия льда, хотя он тоже мог телепортировать предметы и людей на север?

Ратибор пригладил подбородок.

— Стихия не определяет, каким будет Дар. Она лишь придаёт ему уникальные свойства. Например, твой отец мог телепортировать почти всё что угодно. Но при этом легче ему было делать это, когда температура была ниже нуля. А в тепле — наоборот сложнее.

— Он мог при этом изучать техники магии льда? Например, боевые.

— Да. Артур — твой отец — владел несложными боевыми техниками. Но не на уровне боевого мага. Потому что главное для каждого мага — это его Дар. Уникальная родовая сила, которую можно раскрыть в разы лучше любой другой техники. Так что большинство магов выбирают развивать его, а не другие техники. Это просто эффективнее. Именно так формируются родовые специализации.

— А в чём тогда связка моей стихии и моего Дара, если он делает то же самое, что у моего отца?

— А вот это нам предстоит узнать, — сверкнул глазами Ратибор. — Если ты хорошо покажешь себя, то я поговорю с братом, чтобы он позволил вынести тебе книги твоего рода. Там должна быть информация о том, как стихия пространства взаимодействует с Даром «Северного Хода».

— А Ваша стихия и Ваш Дар, как взаимодействуют?

— Это информация, о которой я не могу тебе рассказать. Даже если бы хотел. Не тот у тебя статус в клане, чтобы посвящать в такие вещи.

— Хорошо. Сам догадаюсь, — с лёгким вызовом бросил я.

Но Ратибор не разозлился.