Влюбленная женщина - Эва Киншоу

Патриция утерла слезы и шмыгнула носом.

— Мною не просто вновь овладели чувства, — продолжал Стив, — это было одно-единственное чувство, которого я боялся больше всего на свете. — Он горько улыбнулся и продолжил: — Другими словами, я безумно влюбился, такого со мной раньше не случалось. К тому же моя возлюбленная избегала мужчин.

— О, Стив… да, я избегала мужчин… — Слова застревали в горле Патриции, и она беспомощно замолчала.

— Скажи же что-нибудь, дорогая. — Стив с силой сжал ее руку.

Патриция долго смотрела на него, обуревавшие ее чувства легко читались на ее лице. Наконец, откашлявшись, Патриция произнесла:

— Как бы я ни рассуждала, я все равно должна думать о множестве причин, по которым ты на мне женился, и ни одна из них не кажется мне преобладающей. Например, то, что меня преследовал маньяк. Тебе даже пришлось предпринять некоторые решительные шаги, чтобы после нашего расставания тебя не мучило чувство вины.

— Ты ошибаешься, дорогая, — возразил Стив. — Я сделал это по двум причинам. Во-первых, никто не должен жить, чувствуя нависшую над собой опасность или необходимость всю жизнь зависеть от «защитника». Во-вторых, я терпеть не могу подобного рода негодяев. — Стив помолчал. — Странно, я думал, что это и была та причина, по которой ты вышла за меня замуж. Но я не хочу, чтобы ты осталась со мной только из чувства благодарности.

— А Джон…

— Джон, — мягко прервал ее Стив, — в порядке. И во многом благодаря тебе. К твоему отъезду он отнесся довольно спокойно, вероятно, потому что не знал, что ты уехала навсегда. Он сообщил Петре, что ты отправилась навестить своих родителей. Говоря это, сам мальчик был невероятно счастлив, что у него теперь есть мама. Он начинает любить ее по-настоящему. Но школьным друзьям сложно объяснить, кем мы все ему приходимся.

Патриция улыбалась сквозь слезы.

— У него такой… добрый характер. Я так счастлива за него! Я уверена, главное, что помогло ему все это преодолеть, это то, что его любили, хотя люди приходили и уходили из его жизни. В этом, Стив, твоя большая заслуга.

— Спасибо, — выдавил из себя Стив после продолжительного молчания, когда они просто смотрели друг на друга. — Давай поговорим о нас, дорогая. Есть ли у меня хоть какая-то надежда?

— Я хочу спросить у тебя, Стив. Я появилась в твоей жизни после того, как ты понял, что остров потерял свою привлекательность?

— Не сам остров. — Он вздохнул. — Мне требовались новые впечатления и занятия, меня беспокоило состояние отца… — Поколебавшись, Стив спросил: — Что ты хочешь понять, Патриция?

— Мне показалось, ты искал развлечений.

Стив долго обдумывал ответ на этот вопрос, а потом покачал головой.

— Нет, просто мне нужна ты.

— И ты больше не будешь меня обижать?

— Каждый раз, когда мне захочется это сделать, я буду вспоминать, что чувствовал, когда ты ушла.

— Правда? — Патриция погладила его по голове.

— Хуже я не чувствовал себя никогда в жизни. Ты сказала, что обрубила все концы. Это правда? — Никогда еще в его глазах не читалось столько мольбы и надежды одновременно.

— Я не могла не приехать сюда, Стив. — Патриция облизала пересохшие губы. — Я пыталась говорить себе, что мне всего-навсего необходимо собрать вещи. Но это не так. Здесь мне необходимо было получить ответы на мучившие меня вопросы. Почему у нас все разладилось? — Ее взгляд проникал, казалось, в самое сердце Стива. — Я пришла к выводу, что ты — падающая звезда, которую мне никогда не удастся поймать. Вот так!

— А сейчас? — Голос Стива дрогнул.

— Остался лишь один вопрос, на который я никак не могу найти ответ. — Патриция залилась слезами, рыдания сдавливали ей грудь. — Неужели ты не понимаешь, как сильно я люблю тебя?

— Я — величайший дурак на свете! — Стив вскочил так резко, что стул, на котором он сидел, упал. Через мгновение он уже сжимал Патрицию в объятиях. — Это правда? Правда? — шептал он, зарываясь лицом в ее волосы.

— Да! — Патриция с трудом могла дышать, так крепки были объятия мужа.

Стив на руках отнес ее в бунгало и в спальне сорвал с нее саронг и купальник.

Вечером они сидели на пляже в своем излюбленном месте, пили белое вино и любовались звездным небом.

— Мы с отцом, — неторопливо проговорил Стив, — решили все продать.

— О, Стив, это разобьет ему сердце.

— Ты ошибаешься. Управлять обширной империей отелей становится все сложнее и сложнее. Как раз перед самой операцией отец получил предложение от наших конкурентов продать отели им, причем довольно выгодное предложение. Они гарантировали сохранение наших имен в названии отелей с добавлением своих собственных имен. Однако это все-таки закат империи Эрбоу. А может быть, рождение новой!

— Итак, ты не хочешь унаследовать империю?

— Нет, — твердо ответил Стив. — Гостиничный бизнес никогда не был моим делом и никогда им не станет. Во всяком случае, в таких масштабах. Теперь мы снова все вместе. Петра тоже с нами. Кажется, отец наконец-то счастлив. Должен тебе сказать, что он даже как будто помолодел.

Патриция засмеялась.

— А ты?

Стив неторопливо отпил вина и принялся внимательно изучать бокал.

— Какие муки мне пришлось испытать, когда я понял, что потерял тебя и что я сам виноват в этом! Я испытывал беспокойство по поводу острова. Я не находил себе места!

— Ты хочешь снова вернуться в газету? — В голосе Патриции звучало неподдельное беспокойство.

— Нет, никогда. — Стив обнял жену за плечи и поцеловал ее в макушку. — Но я думаю, что я все равно останусь самим собой: немного шумным, неугомонным… Наверное, я никогда не избавлюсь от заблуждения, что смогу хоть как-то улучшить окружающий нас мир. Я снова хочу вернуться к журналистике, но теперь я буду всесторонне изучать предмет, который меня волнует, а не писать просто серии статей. Меня многое занимает, но это означает много путешествовать, колесить по свету! Ты смеешься? — обиженно спросил он.

— Дорогой, — Патриция положила голову на плечо мужу и потерлась носом о его щеку, — я люблю тебя!

— Слава Богу! Могу я продолжать и не бояться быть осмеянным?

— Конечно, — великодушно разрешила Патриция, все еще продолжая улыбаться.

— В перерывах между поездками, в которых ты, конечно, будешь меня сопровождать, я хотел бы возвращаться домой, на этот остров и отдыхать здесь. Как тебе нравится такая перспектива?

— Звучит заманчиво. Можно, я буду помогать тебе?

— Конечно, я буду рад.

— А ресторан придется закрыть? — Патриции вдруг стало грустно.