Влюбленная женщина - Эва Киншоу

— Но это любительские вещи.

— Не согласен с тобой: они просто прелесть. Ты просто умница, моя маленькая! — Стив вручил ей бокал. — И образец скромности! — добавил он, усмехаясь.

Патриция с наслаждением отпила прохладное белое вино.

— Жизнь порой преподносит нам неожиданные сюрпризы, — сказал Стив, — мне искренне жаль отрывать тебя от твоего занятия, но у одной из наших официанток проблемы. Ты не могла бы ее подменить сегодня вечером?

— Конечно! Я сделаю это с удовольствием, и тебе совершенно не за что извиняться.

— Все равно я сожалею, — упрямо повторил Стив, потом резко изменил тему разговора: — Твои родители не звонили и не писали тебе?

— Нет.

— Так они до сих пор не знают, что мы женаты?

— Нет, — с сожалением ответила Патриция, — но я даже не знаю, куда писать им, потому что не знаю их маршрут.

Стив нежно обнял ее за плечи.

— Не переживай, они обязательно пришлют весточку. Мне хотелось бы пригласить тебя куда-нибудь на романтический обед.

— А как насчет романтического бокала вина на пляже перед тем, как отправиться спать? — предложила Патриция.

— Звучит заманчиво.

— Тогда я лучше пойду переоденусь для работы. — Однако Патриция не двинулась с места. — С тобой все в порядке? — вдруг спросила она.

Стив вздохнул.

— Сегодня вечером тебе совсем не хочется готовить для посетителей? — догадалась Патриция.

— Да.

— Стив, дорогой, потерпи немного! Кажется, осталось немногим более месяца до того момента, когда ресторан закроется на лето, и ты будешь свободен, как ветер.

— Хорошо, потерплю. — Стив рассмеялся. — Идем работать.

После закрытия ресторана они отправились на пляж, а когда вернулись домой, занялись любовью. Стив был необычайно нежен, но Патриция не могла отделаться от мысли, что муж скрывает от нее что-то, что беспокоит его. Однако ночью у нее не было времени расспросить Стива обо всем поподробнее, как, впрочем, и утром, а в обед в ресторане появились три неожиданных гостя.

14

Патриция по-прежнему заменяла заболевшую официантку. Она чуть не уронила поднос, когда увидела своих родителей и Шерлока Эрбоу.

— Мамочка! Папочка! — обрадовалась она. — Мистер Эрбоу! Господи! Я не…

Патриция не успела договорить. Сначала мать, потом отец заключили ее в свои объятия. Родители сказали, что не давали о себе знать, потому что хотели сделать ей сюрприз. Шерлок Эрбоу тоже обнял Патрицию и заявил, что его сыну повезло, раз такая женщина согласилась выйти за него замуж.

— Патриция, — прошептала миссис Хобс, дотрагиваясь до обручального кольца на левой руке дочери, — что ты наделала?

На Лео Хобса было страшно смотреть — с его лица исчезли все краски.

Стив поспешил Патриции на помощь.

— Мистер Хобс, миссис Хобс. Извините, я немного растерялся. Меня зовут Стив Эрбоу. Мы с Патрицией поженились пару недель назад.

Миссис Хобс смерила его взглядом и резко повернулась к дочери.

— Ты вышла замуж за шеф-повара? О, Патриция! — Она едва не плакала.

— Мадам, — энергично вмешался Шерлок Эрбоу, — он может выглядеть как шеф-повар, как бродяга или черт знает как кто, но мой сын наследник огромной империи. Конечно, как он поступит со своим наследством, это его дело и моя головная боль, чего я не могу отрицать, но обладает он гораздо большими достоинствами, чем может показаться на первый взгляд.

— Кого это волнует?! — гневно отозвался Лео Хобс. — Меня интересует, зачем он соблазнил мою дочь — мою единственную дочь! — увез ее на этот Богом забытый остров и заставил тайно выйти за него замуж!

— Давайте продолжим разговор в более уединенном месте, — предложил Стив. — Он снял фартук и, велев Лиз срочно вызвать в ресторан Дэвида, быстро направился в сторону своего бунгало.

Оказавшись в бунгало, миссис Хобс дала волю слезам.

Несколько часов спустя Стив и Патриция сидели на пляже и пили шампанское, искрившееся под лунным светом, мерно заливавшим песчаный берег.

— Конечно, я не думаю, что победа за нами, — сказал Стив.

— Что же тогда мы пьем шампанское?

— Нам нужно немного приободриться. По крайней мере, твоя мама перестала плакать, это уже хорошо.

— Я должна извиниться за это. — Патриция вздохнула. — Мы не виделись год. Я хочу сказать, что мое замужество стало шоком для нее, ударом, которого она не ожидала.

— Конечно, банкир или газетный магнат были бы восприняты совершенно по-другому.

— Стив, — предостерегла его Патриция, — это моя мать.

— Прости. — Он мягко обнял ее за плечи. — По части снобизма твоя мамочка и мой папочка — два сапога пара.

— Он так защищал тебя! — Патриция улыбнулась.

— Кое-что выглядело довольно комично.

— Например, объяснение с Джоном. — Патриция рассмеялась. — Слава Богу, он воспринял все спокойно.

— Мне бы хотелось знать, — сказал Стив после долгой паузы, — что ты вообще обо всем этом думаешь?

— Нельзя во всем обвинять только их, — горячо произнесла Патриция, — нельзя не учитывать, что они любят меня и заботятся обо мне. — Она повертела в руках бокал. — Но я не сожалею, что вышла за тебя замуж, Стив.

Он придвинулся ближе, и Патриция глубоко вздохнула.

— Спасибо тебе! Как тебе кажется, что они обо всем этом думают?

— Мне кажется, они все еще не оправились от шока. Маму я не сумела до конца убедить в своей правоте, а папа уже на моей стороне, он понял, что его дочка знала, что делала.

— Ты на самом деле так думаешь?

Вопрос повис в воздухе.

— Сейчас я тебе это докажу, — ответила Патриция.

Стив погладил ее по волосам.

— Обычно так поступаю я.

— Должно быть, я начинаю понимать, что ты поступаешь мудро.

Родители Патриции и Шерлок Эрбоу провели на острове неделю.

В свое время Стив уверял жену, что за несколько часов она сумела завладеть сердцем его отца. Теперь Патриция с удивлением и с большим удовлетворением наблюдала, как враждебность ее матери таяла под воздействием обаяния Стива, который изо всех сил старался произвести наилучшее впечатление.

Патрицию больше беспокоил отец. Хотя она и смогла убедить его, что хорошо подумала, прежде чем выйти замуж, Патрицию не покидало ощущение, что отца что-то беспокоит. В последний день своего пребывания на острове Лео Хобс пригласил дочь прогуляться по пляжу. Миссис Хобс осталась на попечении Лиз, развлекавшей ее светской болтовней.

У Патриции было предчувствие приближающегося неприятного разговора. Ей хотелось предотвратить, смягчить его.

— Я понимаю, что это очень трудно. Но я была бы счастлива, папа, если бы ты порадовался за меня.