Волчонок на псарне (СИ) - Анна Чарова

В голове прозвучал приказ: "Дарий, ты где? Обозначься". Он не сразу узнал Йергоса, встал и замер. Магов было человек десять, они взяли дом в кольцо и наступали со всех сторон. Если бы кто-то из преступников обладал даром, то почувствовал бы опасность — маги использовали совместное заклинание "паутина" — попавшиеся в нее не могли сдвинуться с места. Пока она слабо мерцала, но когда поступит команда, обретет материальность и опутает преступников. Командовал магами Йергос, он видел, что Дарий потерял слишком много сил, и мысленно велел ему не вмешиваться.

Вспыхнула, запульсировала паутина, Дарий заставил себя остаться на месте, а не броситься в подвал спасать Лидию. Представил, как задергались преступники, путаясь в паутине, как Йергос, сверкая лысиной, распахнул дверь и устремился в дом…

Не в силах бездействовать, Дарий зашагал в тупичок, где толпились маги, два средних брата ордена поднимали упавшего в грязь северянина, который разевал рот, но не мог выдавить ни звука. Мужик был больше удивлен, чем напуган — видимо, он не знал, во что ввязался, к тому же у него не было кольца с заклятием подчинения.

Одного за другим маги вытащили троих неподвижных преступников, Дарий пошел к ним, чтобы узнать про Лидию, но остановился на полпути, сообразив, что они мертвы. Склонившийся над ними Йергос делал па руками, сжимал кулак, словно пытался поймать невидимую муху. Его по обыкновению довольное лицо сделалось сосредоточенным, злым.

Скользнув взглядом по Дарию, он прошептал:

— Они мертвы, демонова мать! Они сдохли прямо сейчас… Ты видишь, да… Нет, не видишь. Заклинание подчинения освободилось, убило их и истаяло! Что за темный мастер сотворил такое? Неужели кто-то из наших? Талантливо и… Такое должно караться смертью!

— Согласен, — буркнул Дарий и продолжил путь к дому, ускорил шаг, когда увидел, как великан Ратмир вынес на руках ребенка, закутанного в мешковину.

Дарий рванул к нему, на ходу понимая, что он несет хрупкую девушку, которая на его фоне смотрится ребенком. Лидия? Не говоря ни слова, от откинул мешковину, закрывающую ее лицо, и отшатнулся. Нет, не она. Юная светловолосая красавица с огромным синяком на щеке, спутанными волосами и глазами, красными от слез. Ратмир качал ее, нашептывая слова утешения, а девушка смотрела в одну точку, не мигая.

Быстрым шагом подошел Йергос, провел рукой над девушкой, цыкнул зубом и покачал головой. Дарий бросился к распахнутой, вросшей в землю двери, отступил назад, пропуская брата Троя, ведущего растрепанную женщину, держащую в горсти разорванное на груди платье.

Задыхаясь от гнева, он ворвался в комнату с сизыми от сырости стенами, посторонился, давая пройти двум ревущим в голос девочкам-подросткам. Спустился по ступенькам в пустой подвал, где пахло мышами и нечистотами, обежал шесть пустых клеток, зажмурился, до боли уперся лбом в решетку.

Лидия где-то в другом месте, ее там мучают, как здесь — женщину в разорванном платье. Девочка на руках Ратмира, похоже, лишилась разума. Остается надеяться, что над Лидией не надругались — на невольничьем рынке невинные девушки стоят втрое дороже… Но ведь есть много способов, как себя порадовать и сохранить невинность девушки, и для бедняги они не менее отвратительны.

Дарий скрипнул зубами. Все преступники, которые могли бы привести к Лидии, мертвы. Надо было оглушить того темноволосого прежде, чем он понял, что происходит, нейтрализовать смертоносное заклинание и допросить…

Да чего же невыносимо быть здесь, сгорать от бессилия, зная, как ей больно и тошно там! Единственный выживший — северянин, вполне возможно, он знает дорогу и может привести к похитителям. Не сдержавшись, Дарий ударил стену кулаком, но не ощутил боли. Выбежал на улицу, едва не столкнувшись с Йергосом.

— Ты чего такой взбудораженный? — Йергос прищурился и погрустнел. — Ага, ясно. У тебя личный интерес.

— Северянина допросили? — бросил Дарий на ходу.

Йергос зашагал за ним.

— Вот, собираюсь как раз.

Упавший с повозки северянин валялся в грязи, скрючившись и подобрав под себя ноги. Накидку с телеги сбросили, и обнажились шкуры пушных зверей, которые собирались перевезти в Беззаконные земли. Дарий схватил мужика за грудки, поднял рывком и посадил, прислонив спиной к деревянному колесу, обратился к Йергосу:

— Пусть говорит.

Йергос сел на корточки напротив северянина, щелкнул пальцами перед его лицом — мужик замычал, дернулся, но встать не смог. Закрутил головой по сторонам и прохрипел:

— Кто вы такие? Чаво вам от меня нада?

— Как мы возмущены, да? Путаемся с работорговцами и беззаконниками и еще возмущаемся. Знаешь, что тебя теперь ждет? Колесование, четвертование, или на кол угодишь, — Йергос говорил это ласково, щурясь и улыбаясь, словно предвкушение чужих мучений доставляло ему радость, и северянин побледнел, его губы посинели и затряслись.

— Ты поосторожнее, а то еще удар его хватит, — сказал Дарий, скрестил руки на груди, теперь он страстно желал вытрясти из мужика правду, но понимал, что допрос — дело тонкое, и Йергос свое дело знает.

— По-почто? — хрипнул северянин, сглотнул слюну, дернув светлой бородой.

— Ах, досада, да?! А того ты не знаешь! Ты посмотри, не знает он! Быстро говори, кто тебя нанял и куда ты должен был отвезти шкуры.

— Дык кто нанял, тот помер, вон он валяется. А ехать куды, я не ведаю. Ждал, когда позовут, сказали, вечером, затемно чтоб.

Дарий стиснул зубы и сжал кулаки. Последняя зацепка оказалась бесполезной. Где теперь искать Лидию? Что с ней будет? Осталось только Спящего молить о помощи, так ведь не услышит, а услышит — не поможет.

— И тебе не показалось странным, что те, кто тебя нанял, скрываются?

— Дык не скрывались вроде. А что ехать вечером — так че странного? Они платют, я еду. Удобно так, значить.

Йергос потерял интерес к допрашиваемому, поднялся, вытер руки, словно испачкался, и посмотрел на Дария:

— Мужик, и правда, ни при делах, он простой торговец.

— Да понятно уже, — вздохнул Дарий. — Но его можно использовать как наживку. Наверняка сюда придут, когда не дождутся его и остальных, нужно подумать, как нейтрализовать заклинание на перстне и заполучить хотя бы кого-нибудь.

— Придется действовать по месту, потому что заклинание, ты видел, да? Испарилось.

Висок будто спицей пронзили, в ушах зазвенело — начинало сказываться истощение, и Дарий прижал к голове ладонь. Как бы ни было паршиво, отступать он не намерен. Йергос положил руку на плечо, заглянул в глаза:

— Скажи, брат, какой у тебя интерес в этом деле? Я же вижу, как ты переживаешь.