Волчонок на псарне (СИ) - Анна Чарова

В прихожей с высоченным потолком она запрокинула голову, уставившись на люстру размером с кровать, перевела взгляд на резную деревянную лестницу, ведущую наверх, у нее не было опор, и казалось, что она висит в воздухе, чуть касаясь обитой деревом стены и подставок для факелов — медных человеческих рук, растущих из пола.

По обе стороны от висящих на стене картин, где изображались нарядные дядьки с мечами, на деревянных подставках стояли стражники — неподвижно так стояли, словно были неживыми. Когда Джерминаль вслед за графом поднялась по ступенькам, поняла, что это — просто костюмы. Просто не просто, но чудилось, что вот-вот кукла повернет голову, со скрипом поднимет закованную в железо руку и вскинет забрало, откуда глянет пустота.

Кроме них двоих здесь никого не было, и по замку грохотало эхо шагов. Все огромное, величественное, и Джерминаль чувствовала себя мошкой, летящей непонятно куда.

А еще Джерминаль заметила, что все здесь очень старое, занавески, покрытые слоем пыли, выцвели, дерево потемнело… И повсюду пыль, будто бы тут нет слуг. Понимание, что так не должно быть, пробуждало страхи, невольно приходили мысли о привидениях, о блуждающих в ночи доспехах и восставших мертвецах.

Еще страшнее стало, когда переступили порог охотничьей комнаты, где головы убитых животных смотрели на Джерминаль мертвыми глазами. Олень, огромный орел на подставке. Сова. Единорог. Баран, еще баран, какой-то козел, олень, волк, лисица…

Зачем это все? Джерминаль зажмурилась и сжала руку графа Айро, он уловил ее чувства и успокоил:

— Не бойся, это чучела. У каждого уважающего себя бэрра должна быть комната с охотничьими трофеями. Все, мы уже в столовой, открывай глаза.

И снова огромная комната, полная женщина в длинном сером платье вытирала пыль с резного деревянного стола. Услышав шаги, она обернулась и, увидев гостью, замерла. Джерминаль так обрадовалась живому человеку, что готова была на шею незнакомке броситься.

— Ее зовут Джерминаль, она будет жить с нами, — пророкотал граф.

— Но она же узнает про…

— Не беда, она никому не расскажет.

Женщина покорно склонила голову и замолчала.

У нее была хорошая, очень домашняя внешность: гладкие розовые щеки, губы бантиком, вздернутый нос и две седые косы, заплетенные вокруг головы. Джерминаль не решилась спросить, про что она не должна знать — побоялась. Если тут живут люди, значит, никакой опасности нет, она попросту пугается огромных пустых комнат. Ощущение, что в этом замке поселилась беда, тоже ненастоящее. Но почему оно не проходит?

— Присаживайся, дитя, — проговорила женщина. — Меня зовут Кора, и вы, бэрр, присаживайтесь.

Джерминаль уселась на огромный стул, больше напоминающий трон, и втянула голову в плечи. Служанка продолжила:

— Вы, наверное, голодны с дороги…

— Я бы не отказался от ужина, — граф сел напротив Джерминаль, теперь их разделял громадный стол. — Кора готовит — пальчики оближешь.

Женщина удалилась, а вернулась с серебряным подносом, поставила его, подняла блестящий колпак, являя взору Джерминаль перепелов с коричневой корочкой. Живот пожаловался на голод, Джерминаль ойкнула, закрыла рот рукой и густо покраснела. Только теперь она поняла, что безумно хочется есть.

Пока Кора бегала туда-сюда, выставляла на стол еду, граф собственноручно накладывал в тарелку Джерминаль всего понемногу:

— Не стесняйся, ешь, тебе надо восстановиться. Я тоже маг, и знаю, что такое голод волшебника, истощившего силы.

— Зачем я вам? — само сорвалось с губ Джерминаль, она перевела взгляд с тарелки на графа и обратно.

Он вздохнул, подпер голову рукой:

— Ты очень похожа на мою тяжелобольную дочь, она… лишилась рассудка и живет здесь в башне. Иногда она ведет себя, как здоровая, иногда… — граф снова вздохнул. — У нее случаются приступы, и она очень страдает. Твоя музыка должна помочь ей.

Джерминаль совсем осмелела и спросила:

— А почему вы сами не поможете ей?

— Ешь и слушай, долго объяснять. Я — маг огня, не самый сильный, даже скорее слабый, я не могу врачевать души и тела. Самые лучшие лекари — маги воды, они даже воскрешать могут тех, кто умер недавно…

— А кто — давно? — проговорила Джерминаль с набитым ртом, наколола картофель на вилку с двумя зубьями, макнула в соус, съела.

— Этого делать нельзя, получится упырь.

Проглотив картошку, Джерминаль поинтересовалась:

— Я тоже маг… ведьма чего-то?

— Ветра, малышка. Твоя стихия — ветер, тебе лучше чем кому бы то ни было другому должны даваться охранные заклинания, обереги. Сильные маги воздуха могут летать, перемещать предметы, не касаясь их. Помимо дара у тебя есть талант музыканта, и ты повелеваешь людьми через музыку.

Джерминаль так увлеклась, что ненадолго забыла про еду.

— А я — сильная? Ты… вы научите меня всему этому?

— Я бы с радостью, но девочкам нельзя быть магами, ты, наверное, это знаешь, а когда твоя сила будет расти, тебя станет сложно прятать.

Джерминаль тяжело вздохнула и приступила к еде, она уже размечталась и представила себя высоко в небе. Раскинув руки, она летает по кругу вместе с птицами, поднимаясь все выше, выше и выше. Жаль, что ничего не получится!

Граф Айро в одну руку взял нож, в другую — на вид неудобные щипчики, и принялся разделывать перепелку. Джерминаль смотрела на него, как на волшебника, она никогда так не сможет. Закончив с перепелкой, он взялся за жареное мясо, закусил овощами, потянулся к бокалу с тонкой ножкой, отхлебнул черного вина, промокнул губы салфеткой, посмотрел на Джерминаль.

— Не бойся, здесь тебе будет хорошо. Единственное, уходить из замка нельзя, если маги узнают, кто ты, то ни мне, ни тебе не сносить головы. Пообещай, что не уйдешь отсюда без спроса.

Джерминаль вжалась в спинку стула, она догадывалась, что ее обещание — очень важное, нельзя просто пообещать и не сделать. Оставаться здесь ей не хотелось, хотелось к папке, обнять его, теплого, настоящего, заснуть на постели, пахнущей прелью, в обнимку с Кукуней. А если сказать графу? Попроситься назад? Вдруг папка не виноват, это граф его заставил? Но слова словно застряли в горле, а язык прилип к нёбу. Граф подпер голову рукой и сам ответил на незаданный вопрос:

— Конечно же, я не в праве тебя неволить, если захочешь уйти, уходи, но ты ведь умная девочка и понимаешь, что иногда надо выбирать не то, что хочется, а то, что правильно. Тебя убьют, малышка, тебе очень повезло, что ты до сих пор жива, и тебя не заметил никто из магов ордена, я сам преступаю закон, помогая тебе. Обещаю, ты не будешь ни в чем нуждаться.