Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

– Мы хотим построить великую империю, сердцем которой станет Галланд, – сказала Эрида, лучась искренностью. Она знала, что служанки тоже слушают: их движения стали медленными, словно они боялись помешать ее речи. – Я хочу, чтобы в Варде царил мир и все его народы процветали.

«Я войду в историю как самая прекрасная королева. Победоносная, щедрая, величественная, святая. И любимая народом», – подумала Эрида. Она уже могла проследить, как все будет развиваться дальше: сплетни расползутся по дворцу, городу, по домам благородных семей и обычных людей по всему Варду.

– Я хочу возродить величие и славу. Сделать земли Варда достойными наших богов. – Ее слова не были ложью. Эрида чувствовала их правдивый, соблазнительный привкус. Затаившееся на краю сознания красное существо светилось от гордости. – И я пойду на любые жертвы, чтобы этот прекрасный мир стал реальностью. Ради нас всех.

– Разумеется, Ваше Величество, – отозвалась Харрсинг, и ее голос расколол тишину. – Лорд Кониджин понесет наказание за свое предательство.

Приняв помощь служанки, Эрида вылезла из ванны. Другая девушка накинула ей на плечи нагретый у огня халат.

– Мы разберемся с ним, – сказала королева. По ее пепельно-каштановым прядям заскользили гребни, раскачивая ее взад и вперед. – Я должна отсечь голову змея прежде, чем его яд успеет распространиться.

«Не исключено, что это уже случилось, – подумала она. – Наверняка у Кониджина есть союзники при дворе – люди, которые посадили бы его на трон, будь у них такая возможность. Надо выкорчевать их из моего дворца».

Ее первую коронацию омрачила тень смерти. Эрида подозревала, что вторую ожидает схожая участь.

Глава 11

Чтобы их души были вместе

– Корэйн —

Одна ночь в Сиранделе превратилась в две, в три, а потом и в целую неделю. Корэйн старалась вести счет дням, не позволяя им слиться воедино. Но среди деревьев и залитых солнцем полян Каслвуда время текло иначе. Корэйн убеждала себя, что передышка необходима. Древним нужно было время, чтобы собрать воинов из удаленных уголков леса. А Корэйн – залечить некоторые из своих ран. Синяки на коже исчезли. Царапины и ожоги побледнели.

Но воспоминания оставались при ней. И ранили душу так, что уже не исцелиться.

По крайней мере, ничто не тревожило ее сон. То ли она находилась достаточно далеко от Веретен, то ли Тот, Кто Ждет не мог проникнуть в поселение Древних, но ей снились лишь маленький домик у моря да запах лимонных рощ.

К утру седьмого дня Корэйн знала Сирандель настолько хорошо, что могла найти тренировочную площадку без посторонней помощи. Она шла, на ходу заплетая волосы в косу и пытаясь пальцами распутать парочку колтунов.

Когда она добралась до площадки, там никого не оказалось, но вход был открыт. Древние услышали ее шаги задолго до того, как она подошла достаточно близко, чтобы увидеть их. Корэйн окинула взглядом округлую платформу, настолько большую, что на ней могли тренироваться сразу множество пар бойцов. На каменных плитах были выгравированы древние символы, поросшие мхом, а над головой переплетались ветви резных деревьев. Разноцветные листья-стеклышки отбрасывали на плоскую арену радужные полосы.

Корэйн скользила по площадке танцующим шагом, то заходя в лужицы света, то покидая их. Она повторяла движения, которым ее научили Сигилла и Сораса. Без них тренироваться было сложнее, но ее мышцы помнили последовательность действий, поэтому теперь Корэйн полагалась на свои инстинкты.

Вместо старой обожженной одежды Древние выдали ей несколько бархатных туник, легинсов и простых кожаных сапог. Все вещи были глубоких коричневых, золотистых и пурпурных оттенков, чтобы сливаться с зимним лесом. Кроме того, ей вручили сирандельскую мантию с вышитыми на ней лисами и капюшоном, отороченным невероятно мягким мехом. Она так сильно напоминала об айонской мантии Дома, что Корэйн и не думала надевать ее.

Бессмертные позволяли ей тренироваться в одиночестве. Они приближались к ней только для того, чтобы оставить воду, еду или новое оружие, которое лучше бы подошло для ее формы. Каждый день Корэйн приносила с собой Веретенный клинок, но так и не решалась его использовать. Все-таки меч принадлежал Таристану, а не ей.

Она отдавала предпочтение короткой легкой сабле со слегка искривленным лезвием.

С каждым взмахом клинка Корэйн стояла на ногах немного устойчивее и двигалась все быстрее, пока не начинала хватать ртом воздух.

«Мои старания не пропадут даром», – повторила она в тысячный раз.

– Прошу прощения за вторжение.

Тяжело дыша, Корэйн взмахнула клинком еще раз и резко развернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Вальниром. Величественный Древний нерешительно застыл на краю площадки.

– Как долго вы за мной наблюдаете? – спросила Корэйн и вытерла лоб облаченными в наручи руками, стараясь быть осторожной, чтобы не поцарапать себя шипами Драконьих когтей.

Вальнир моргнул, сохраняя каменное выражение лица.

– Где-то около часа.

Корэйн захотелось закричать. Принятые среди Древ-них социальные нормы выводили ее из себя уже не в первый раз.

– Что я могу сделать для вас, милорд? – спросила она, пытаясь скрыть раздражение в голосе. «Неужели мы наконец-то готовы отправляться в путь? Ваши воины в сборе?»

К ее удивлению, правитель Древних сделал шаг вперед и ступил на тренировочную арену. Полы его пурпурной мантии развевались позади. На спине висел боевой лук, создавая вид дополнительной руки.

– Ты хорошо обучена, – задумчиво произнес он, взглядом желтых глаз осматривая Корэйн.

Его внимание было мучительно. Корэйн чувствовала, что ее тело начинает зудеть.

– Благодарю вас, – неохотно ответила она. – Мне не терпится тронуться в путь, сэр.

– Мне это известно, – сказал Вальнир, глядя на Веретенный клинок.

Корэйн накрыла волна ужаса. Она понимала, что если Вальнир вдруг решит схватить клинок или расколоть его на тысячу частей, то ничего не сможет сделать.

Ее сердце заколотилось о ребра.

Несколько долгих мгновений Вальнир стоял на месте, будто что-то обдумывал. Затем он отодвинул ворот мантии, обнажая шею. Под его белой кожей пульсировала мощная вена. Вальнир поднес руку к горлу и провел пальцем по полоске выпуклой плоти. Шрам на теле бессмертного выглядел неуместно.

– Повесить на веревке можно только вас, смертных, – пробормотал Вальнир, изогнув уголок рта в некоем подобии оскала. – Чтобы повесить нас, палач должен воспользоваться гирями и стальной цепью.

Как бы ни пыталась, Корэйн не смогла выбросить из головы видение того, что шею Вальнира обвивают стальные цепи, а с его ног свисают тяжелые железные грузы.

– За что? – спросила она, в ужасе округлив глаза.

– Наказали не меня одного, – мягко ответил Вальнир.

У Корэйн закружилась голова. Перед ее внутренним взором предстал образ другой Древней. «Те же глаза, те же волосы. Почти то же лицо, – постепенно начала