Эхо забытых стен - Gerodot

с жуткой захваченностью. Идея того, что чудовища, которые забрали у него всё, были когда-то людьми, была почти невыносима. Но одновременно… она придавала новый, более сложный смысл его ненависти.

Микаса лишь придвинулась ближе к Эрену, ее взгляд был настороженным, направленным в темноту. Невидимая угроза, исходящая от самой идеи.

«В нашем мире столько загадок, — заключил Алексей, намеренно сворачивая разговор в сторону. — Мы живём за стенами, ничего не зная о мире снаружи, даже о собственной истории. Кто мы такие на самом деле? Почему здесь? Почему Титаны?» Он встал, потянулся, разгоняя ноющую усталость. «Время спать. Завтра снова муштра. А вопросов… вопросов у нас теперь стало больше».

Он оставил их троих, сидящих в тишине, переваривающих эту дикую, невероятную мысль. Зерно было посеяно. Армин, с его пытливым умом, будет копать дальше. Эрен, именно в этой ипостаси, будучи лишь подростком, не забудет эту гипотезу. А Микаса… она просто будет рядом, готовая защищать.

Возвращаясь в барак, Алексей чувствовал странное удовлетворение. Он рискнул. Бросил тень сомнения на привычную картину мира. Этот маленький, кажущийся нелепым, диалог, возможно, сыграет свою роль в будущем. А пока… пока он был одним из многих. Новобранцем в серой форме. С клинками под койкой и знанием в голове. И с четырьмя Титанами-шифтерами, спящими в том же бараке, в ожидании часа, когда и они покажут свою истинную сущность.

* * *

Время в Тренировочном Корпусе шло свинцовым маршем — каждый день, одинаковый в своей изнурительности, сменял предыдущий. Холод, грязь, пот, боль в натруженных мышцах — всё это слилось в единое ощущение, ставшее новой реальностью. О прошлых жизнях не говорили — их словно смыло потоком Титанов, как смыло целые города. Теперь у них было только настоящее: изматывающая муштра и неопределённое будущее, которое ждало их за стенами корпуса, на первой линии обороны Стены Роза или в мрачных коридорах Военной Полиции.

Алексей не искал дружбы в привычном понимании. Его связь с Эреном, Микасой и Армином была выкована в аду Шиганшины и скреплена их общим знанием о судьбе Карлы. Он стал их неофициальным старшим братом — не главой группы, но неким якорем, к которому они могли обратиться. Он не лез вперед, не пытался командовать, но его спокойствие, его уверенность в движениях и некое… неосязаемое знание, читавшееся в его взгляде, заставляли их прислушиваться.

Именно среди этих изматывающих тренировок, этих бесконечных часов муштры, Алексей начал встраиваться в коллектив и изучать тех, чьи имена знал по канону, но чьи лица видел впервые. Тренировки на УПМ были для этого идеальной возможностью. Это было сложно, порой унизительно наблюдать, как обычные подростки, истощенные и напуганные, пытаются освоить устройство, требующее идеального баланса и хладнокровности, в то время как ему самому это давалось с удивительной лёгкостью. Он держался в середине группы, не вырываясь вперед, но и не отставая слишком сильно, чтобы не привлечь чрезмерного внимания.

«Чёрт возьми! Опять не получается!» — раздавался крик Эрена с одной из тренировочных площадок. Он снова шлёпнулся на землю, запутавшись в тросах УПМ. Его гнев был осязаем даже на расстоянии. Микаса, уже в воздухе, грациозно маневрировала рядом с ним, словно проверяя, в порядке ли он.

Алексей подошёл к Эрену. Тот лежал в грязи, сжимая кулаки. Лицо его было красным от злости и разочарования.

«Баланс, Эрен, — спокойно сказал Алексей, протягивая ему руку. — Это всё баланс. Центр тяжести смещается. Не торопись так сильно.»

Эрен с кряхтением принял его руку. «Легко тебе говорить! У тебя, кажется, сразу всё получалось!»

«Не сразу, — ответил Алексей, помогая ему подняться. — Просто… ощущай своё тело. Пойми, куда тянет. Не противься ему полностью, просто направляй.» Это звучало как эзотерическая чушь, но в его роду была врожденная связь с движением, с телом. Он просто описывал то, что ощущал сам.

Рядом Армин наблюдал, его аналитический ум уже пытался разложить проблему Эрена на компоненты. «Может, проблема не только в балансе, но и в… распределении давления? Или в резкости рывка?»

«Верно, Армин, — кивнул Алексей. — Каждое движение — это расчёт. Мышцами. Телом. Не только головой. Тело тоже должно думать». Он посмотрел на Армина, на его умные, но пока полные неуверенности глаза. «Тебе, Армин, с твоим умом… нужно просто перенести его из головы в кончики пальцев. В реакцию. Твой мозг работает быстрее, чем у любого из нас. Нужно научить тело слушаться его так же быстро.» Это была правда. Армин был гением, которому просто не хватало физической мощи, но его мозг мог управлять этой силой, если бы он ее обрел.

На полигоне рукопашного боя Алексей впервые наблюдал за Жаном Кирштайном и Марко Боттом. Жан — амбициозный, реалист, не скрывающий своего желания попасть в Военную Полицию, где «безопаснее». Он был хорош в ближнем бою, резок, но иногда слишком вспыльчив. Рядом с ним — Марко, его друг, с добрым лицом, спокойный, вдумчивый. Уже тогда чувствовалась в Марко какая-то внутренняя порядочность, природное лидерство, хотя он и не выпячивал себя, как Жан или Эрен.

Во время одного из спаррингов Жан, рассерженный неудачным приемом, грубо оттолкнул партнёра.

«Жан!» — спокойно, но твердо сказал Алексей, подходя ближе. — «Не распыляйся. Злость — это хорошо, когда ты направляешь её. Но когда она управляет тобой… ты проиграл ещё до начала боя».

Жан обернулся, его лицо выражало досаду. «Не твоё дело, новичок».

«Моё дело, — спокойно возразил Алексей. — Мы тут все в одной лодке. А ты теряешь контроль над самым важным — над собой. В бою с Титаном у тебя не будет права на ошибку. И уж тем более на потерю контроля из-за злости.» Он смотрел на Жана прямо, без вызова, но с неким невысказанным авторитетом.

Марко подошёл к ним, его обычное спокойное лицо было немного напряжено. «Алекс прав, Жан. Спокойствие — залог точного удара».

Жан на мгновение задержал на Алексее взгляд, затем фыркнул, но больше не стал спорить, явно обдумывая сказанное. Алексей видел в Жане потенциал лидера. Не безрассудного лидера вроде Эрена, но лидера, который способен принимать решения, анализировать, видеть общую картину. Этот потенциал нужно было направить в правильное русло, вычистив его цинизм и эгоизм, рождённые страхом. Марко же… о Марко он думал с тяжестью. Этот добрый, проницательный парень… его судьба была ужасной. Если будет шанс… если хоть мельчайший шанс появится… он постарается его спасти. Если потребуется, сломает ему ногу перед этим днем. Всем, кто должен будет умереть так