Полночная аллея - Рейчел Кейн

— Не знаю!

— Она думает, что у тебя есть нечто нужное ей, а иначе она ради тебя и пальцем не пошевелила бы. Она смотрела, как умирают целые города, не пролив и слезинки. Нет, альтруизм ей совершенно несвойствен.

«Мирнин. То, о чем он говорит, имеет отношение к Мирнину. Если бы я не училась у него…»

Признаться в этом она не могла, даже додумать до конца мысль не осмеливалась. Присутствие Оливера ужасно нервировало — иногда он казался законченным психом.

— Может, она чувствует себя одинокой.

Он рассмеялся — хриплым, лающим смехом, без намека на подлинное веселье.

— Это именно то, что она заслуживает. — Он сделал шаг вперед. — Расскажи мне, зачем ты нужна ей, Клер. Расскажи, что она скрывает, и мы заключим по-настоящему честную сделку: я обеспечу твоим друзьям свою прямую защиту. Никто не сможет причинить им вреда.

Она молчала, не осмеливаясь отвести от него взгляд. Ее не покидало непонятно на чем основанное ощущение, что, стоит ей это сделать, он каким-то сверхъестественным образом окажется у нее за спиной и сотворит что-нибудь ужасное.

Оливер издал вздох глубокого разочарования.

— Ты просто глупая, безнадежно тупая девчонка, только и всего.

Пройдя мимо нее, он поднялся по лестнице таким легким шагом, что ни одна ступенька не скрипнула. Спустя мгновение лишенная ручки дверь открылась. Клер вскочила и выбежала в коридор. Там было тихо как в могиле. По-видимому, никто ничего не слышал.

Руки Оливера стиснули ей плечи, и он убрал ее со своего пути, просто подняв и переставив на другое место, словно она ничего не весила. Однако прежде чем уйти, он наклонился к ней и прошептал:

— Ни звука, Клер. Если ты разбудишь своих друзей и они попытаются напасть на меня, я уничтожу вас всех. Поняла?

Она кивнула.

Холодные руки отпустили ее. Оглянувшись, она обнаружила, что он исчез, будто и не было.

Она нажала кнопку за картиной, и потайная дверь закрылась. Клер бросилась в свою комнату, подняла с пола телефон. Разговор завершился; скорее всего, Трейвис Лоув, включив сирену, уже мчится сюда. И возможно, не один.

Она села и стала ждать.

Судя по тому, как события развивались дальше, дело было не только в том, что кто-то шатался у них на заднем дворе. Не пара копов и желтая лента ограждения, как обычно; складывалось впечатление, будто проводится полномасштабное расследование, с людьми в белых комбинезонах, залезающими в каждую щель в поисках улик. Прибыл также объемистый фургон с тонированными стеклами, очевидно, с детективами или представителями судебной власти из числа вампиров, с эмблемой морганвилльской полиции на боку. У Клер создалось впечатление, что в основном вампиры и орудовали на заднем дворе.

Вампиры, расследующие преступление, — это было что-то новое.

Голова у нее кружилась, мысли путались. Прошедшая ночь казалась сном: все с того момента, когда они с Шейном поднялись наверх, и до того, как она услышала дребезжание мусорных баков во дворе, слилось в неясное пятно.

Кто-то позвонил в дверь. Клер осталась стоять у окна — просто не могла заставить себя двигаться. Скорее всего, это копы. Трейвис Лоув прибыл еще раньше, но, обнаружив, что она жива и на шее у нее нет следов от укусов, вызвал полицейское подкрепление. Так что, скорее всего, это детективы Ганс и Гретхен, а может, Ричард Моррелл, явившийся взять у нее показания.

Клер оглядела себя и подумала, что нужно одеться.

Запястье по-прежнему кровоточило, и она безотчетно прижала к ранке край футболки. Вышло замечательно: теперь она не просто в своем ночном одеянии, но и в измазанном кровью.

На то, чтобы принять душ, переодеться и снова залепить пластырем запястье, ушло десять минут, после чего она босиком сбежала по лестнице и… резко остановилась.

Все ее друзья собрались в гостиной и посмотрели на нее с совершенно одинаковым озадаченным выражением.

— Что? — спросила Клер. — Что я опять делаю не так?

Майкл отступил в сторону, и она увидела, кто сидел со скрещенными ногами в кресле, листая розовый, как жвачка, журнал «Тин пипл[16]».

Конечно, Моника Моррелл.

На ней был плотно облегающий розовый топ с выложенной стразами надписью СУКА/ПРИНЦЕССА и белые, очень короткие шорты, которые даже Дейзи Дак[17] выбросила бы на помойку, открывающие очень много тела, покрытого темным, насыщенным загаром. Моника лениво покачивала розовой сандалией с желтым цветком у носка, сквозь прорези которой были видны безупречно покрытые лаком ногти.

— Привет, Клер! — сказала она и встала. — Хочу пригласить тебя на завтрак.

— Что?

— Завт-рак, — повторила Моника с расстановкой. — Самый важный прием пищи в течение дня, слышала? У тебя вообще есть родители?

— Что ты здесь делаешь? — Клер ничего не понимала.

Шейн прислонился к стене, сердито глядя на Монику. Его мягкие, густые волосы были спутаны, как всегда после сна, и Клер захотелось провести по ним пальцами, чтобы если не разгладить — это было невозможно, — то хотя бы придать привычную форму.

— Хороший вопрос. Второй ничуть не хуже: кто впустил ее внутрь? И нам придется выбросить это кресло. Запах не выветрится никогда.

— Это я ее впустил, — ответил Майкл, за что Шейн наградил его косым взглядом. — Давайте не будем бряцать оружием. Когда возле дома столько копов, разумнее было ее впустить, чем устраивать базар на крыльце. У нас и без того хватает забот.

— У кого это «у нас», бледнолицый?

— Заткнись, парень.

Клер потерла лоб, чувствуя, как возвращается пульсирующая головная боль. Майкл и Шейн с усилием переключили внимание на Монику, губы которой искривила злобная улыбка.

— Тебе их перепалка доставляет удовольствие, — заметила Клер.

— Конечно. — Моника пожала плечами. — По большей части они цепляются ко мне, словно тупые ослы. Для разнообразия приятно посмотреть, как они бросаются друг на друга. Хотя, в общем-то, мне плевать. — Она выгнула дугой идеально выщипанную бровь. — Ну так что? Знаю, ты любишь кофе, сама видела, как ты пила его.

Ева с угрожающим видом встала между ними.

— Никуда Клер с тобой не пойдет. И уж тем более туда, где болтается этот сукин сын.

— Какого именно сукина сына ты имеешь в виду? Потому что она ведь живет в этом доме, а значит, не слишком разборчива по части компании.

Ева вскинула сжатый кулак, и Клер подумала, что сейчас она ударит Монику прямо в пухлые губки. Но нет, Ева сдержалась, правда, едва-едва.

— Советую срочно покинуть помещение, — сказала она вместо этого. — Пока не произошло что-нибудь по-настоящему скверное, о чем я на самом деле не буду сожалеть.