Охотник за приданым - Диана Фарр

Он знал, что прикосновение ее кожи доставит ему удовольствие. Но ей оно тоже пришлось по вкусу. Новизна этого ощущения для Оливии должна удвоить его значимость для нее. Он осознавал это, а также то, что вряд ли какой-нибудь мужчина касался ее раньше, и это чувство еще сильнее разожгло огонь, пожирающий его изнутри. Чувственные волны бежали по его телу от одного лишь прикосновения ее руки.

Кажется, все будет лучше, чем он ожидал.

— Подойдите поближе, — прошептал он, глядя ей в глаза.

Ее чувства были прозрачны, как вода горного озера. В ее глазах он читал тревогу, сомнение, борьбу с желанием. Он не двигался. Он знал, что желание в ней победит. Так и случилось, и она шагнула к нему. Ее грудь почти касалась его сюртука. Оба ощущали охвативший их жар.

— Положите левую руку мне на плечо.

— Так?

— Да.

Джордж положил правую руку ей на талию. Господи — на ней же нет корсета! Он знал об этом с самого начала вечера, старался не пялиться на ее грудь, но так сосредоточился на уговорах, что совершенно не подумал, каково ему будет танцевать с ней. Черт подери! Неудивительно, что по правилам этикета джентльмен должен танцевать с дамой только в перчатках.

Ни перчаток. Ни корсета. Их тела разделял лишь слой тонкой облегающей ткани, легкой, как паутинка, согретой теплом ее тела. Это было уже слишком. Он не смог устоять. Его рука невольно скользнула по ее пояснице и прижала ее тело к его груди.

Она едва слышно вскрикнула и на секунду прикрыла глаза, словно оцепенев от потрясения. Джордж испытывал схожие чувства, а при виде ее возбуждения оци стали еще острее. Если он сумеет соблазнить ее, этот опыт станет самым удачным в его жизни. Только бы дожить до этого момента.

Ее прекрасные ресницы затрепетали, она приоткрыла глаза и в упор посмотрела на него.

— Закройте глаза, — прошептал он.

Она беспрекословно подчинилась и запрокинула голову. Ее губы приоткрылись, будто в предвкушении поцелуя, но интуиция, не раз выручавшая его в игре, подсказала ему, что еще не время. Он подчинился, проклиная необходимость ждать. Еще не сейчас. Но скоро.

— Вслушайтесь в музыку, — прошептал он. — Вы чувствуете ее? — Пользуясь тем, что Оливия прикрыла глаза и запрокинула голову, он уставился на ее обнаженную шею, белую, словно алебастровую в сияющем лунном свете, окончательно теряя рассудок. С мочки ее уха свисала, касаясь темной массы волос, изысканная бриллиантовая сережка, а под ухом билась крохотная жилка. — Раз, два, три. Раз, два, три, — прошептал он, очарованный ее заметным возбуждением. — Вы чувствуете ритм, Оливия?

— Да, — едва вымолвила она. Движение ее губ приковало его взгляд к ее рту. Но прежде чем он отвернулся, она неожиданно открыла глаза.

Она заметила, куда устремлен его взгляд. Страсть настолько захватила его, что он потерял дар речи. Не говоря ни слова, он смотрел на нее.

Она не смутилась, не покраснела. Снова прикрыла глаза и — о Боже! — обмякла и прижалась к нему.

Яркая вспышка жара ослепила его. На осколки рассыпалось его самообладание. Он забыл о том, что учил ее танцевать. Забыл о принятом решении и крепко прижал ее к себе. Кончиками пальцев он провел по внутренней стороне ее руки, наслаждаясь прикосновением к нежной коже. От нахлынувших чувств она слегка вздрогнула в его объятиях, разрушая остатки его самообладания. Он обнимал ее уже обеими руками.

Он почувствовал сумасшедшее желание предостеречь ее.

— Я собираюсь поцеловать вас, — тихо проговорил он хриплым голосом.

— Да, — прошептала она.

Ее ответ оказался последней каплей, переполнившей чашу. Он резко вдохнул и накрыл ее нежные теплые губы своими. Она ответила на поцелуй. Он целовал ее бесконечно, пока оглушительный стук его сердца не стал невыносимым. Она отзывалась на каждое его прикосновение. Подчинялась любому его движению. Ее аромат смешивался с его запахом. Ее тело словно было создано для него. Господи, она совершенна. Невероятно.

Потеряв самообладание, он зашел слишком далеко. Еще секунду назад она вздыхала и прижималась к нему, и он сходил с ума от страсти, но вот она опомнилась и в ужасе сжалась. Он немедленно положил руки ей на талию, проклиная свою глупость, но было уже поздно. Она прервала поцелуй и прижалась лбом к его подбородку, пытаясь отдышаться.

— Простите, — сдавленно прошептал он, целуя ее лоб, потом волосы. — Оливия, подарите мне еще один поцелуй.

Он вновь попытался завладеть ее губами, но она застонала и безвольно склонилась на его плечо.

— Ох, я не могу. Не могу. Я не могу этого сделать.

— Нет, можете. — Он еще крепче сжал ее в объятиях и прижался щекой к ее виску. Поглощенный страстью, он испытал чувство совершенно новое для него в подобном положении — радость. Когда это он испытывал радость, целуя женщину? Ответ очень прост. Вполне естественно испытывать радость, узнав, что предполагаемая невеста страстно увлечена не только сиротами.

Она почувствовала, что он смеется, и отступила на шаг, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Вы обещали мне, что мы не будем делать ничего предосудительного, — взволнованно произнесла она.

— А мы ничего и не сделали. — Он нежно заправил выбившуюся прядку волос, которая упала ей налицо. — Я же говорил вам, что у меня благородные намерения. Таковыми они и остаются.

Она пришла в замешательство. Ее лицо словно застыло. Она вырвалась из его объятий и скрестила руки на груди, будто защищаясь от него.

Джордж нахмурился. Он явно допустил промах. Он внимательно смотрел на нее, пытаясь угадать, о чем она думает. Должно быть, догадалась, что он намекает на женитьбу. Глупо с его стороны, он же знает, что она настроена против этого, особенно имея столько причин не доверять ему. Несколько планов возникло у него в голове, но он их сразу же отбросил. Джордж решил сыграть ва-банк. Он попробует поговорить с ней начистоту.

— Вы знаете, чего я хочу от вас, — тихо произнес он. — А чего вы от меня хотите?

Она стояла неподвижно, отвернувшись от него, не произнося ни слова.

— Дружбы, — наконец сказала она, отважившись поднять на него глаза, и увидела сардоническую ухмылку, вызванную ее словами. Оливия покраснела и снова отвернулась. — Это правда.

Он подошел, обнял ее за талию и повел обратно к фонтану, где было не так темно.

— Пойдемте, я не причиню вам зла, — заявил он тоном, каким обычно разговаривают с детьми. Она возмущенно фыркнула, но вырываться не стала.

Он облокотился на фонтан и, сцепив руки у нее за спиной, пристально смотрел на нее. Она уперлась руками ему в грудь и уставилась на его галстук.

— Моя дружба у вас уже есть. Но я думаю, одной дружбы нам мало.

Она слегка пожала плечами: