Охотник за приданым - Диана Фарр

Он облокотился на фонтан и, сцепив руки у нее за спиной, пристально смотрел на нее. Она уперлась руками ему в грудь и уставилась на его галстук.

— Моя дружба у вас уже есть. Но я думаю, одной дружбы нам мало.

Она слегка пожала плечами:

— Возможно.

Он склонил голову, пытаясь поймать ее взгляд.

— Вы целуетесь со всеми знакомыми джентльменами? Она с трудом подавила смешок, но ничего не ответила. Даже не взглянула на него.

— Отвечайте же, я жду.

Она вздохнула и наконец посмотрела ему в глаза.

— Круг знакомых мне джентльменов весьма ограничен, — с негодованием заявила она.

— Если вы будете дарить поцелуи с такой страстью, их станет гораздо больше. К концу недели они слетятся как мухи на мед.

Его слова потрясли Оливию.

— О! Вы ведь не станете… — Она осеклась, не в силах договорить.

— Всем об этом рассказывать? Не смешите меня! — резко сказал он. — Я пошутил. — Он сильнее сжал руки за ее спиной. Мысль о мужчинах, роящихся вокруг Оливии, встревожила его странным образом. — Я лишь хотел, чтобы вы поняли абсурдность вашего замечания.

— А я хотела, чтобы вы не возомнили о себе бог знает что. Хотя, боюсь, уже слишком поздно.

Он ухмыльнулся:

— Да, поздновато.

— Джордж, мне действительно нужна ваша дружба. Только дружба, — сказала она очень серьезно. — То, что произошло сегодня, не должно повториться. По крайней мере я этого не хотела.

Он задумчиво посмотрел на нее:

— А я хотел. Очень хотел.

Он нежно коснулся подбородком ее лба, затем виска. Оливия замерла. Он поцеловал мочку ее уха. Она вырвалась.

— Джордж, — начала она и умолкла, приоткрыв губы Этого Джордж не ожидал, и по телу его пробежал электрический разряд.

Оливия, пылая от страсти, прильнула губами к его губам. Никогда еще Джордж не испытывал такой нежности и чувственности, какие дарила ему она.

Невероятно, но искушенному лорду Райвалу было чему поучиться у этой неопытной девочки. Дрожа, он прижимал ее к себе, целовал, упиваясь нахлынувшими на него доселе неизведанными чувствами.

Они словно стали единым целым. Окружающий мир исчез. Джордж не слышал музыки и не чувствовал прохлады сентябрьской ночи. Он парил в облаках вместе с Оливией, связанный с ней невидимыми нитями, и грезил наяву.

Он держал ее лицо в своих ладонях. Ее глаза были широко открыты, в них застыло мечтательное выражение, он тонул в серебристой бездонной глубине этих удивительных глаз. В этот момент Оливия была поистине прекрасна.

— Выходите за меня замуж, Оливия, — услышал он свой голос, хриплый от обуревавшей его страсти. — Вы должны стать моей женой.

Глава 13

Она, должно быть, сошла с ума. Иначе не утратила бы над собой контроль. Тело Оливии напряглось в объятиях Джорджа, она хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

— Нет, — прошептала она. И еще решительнее повторила: — Нет.

Он предложил ей выйти за него замуж. Наверное, считает ее полной идиоткой. А почему бы и нет? Вела она себя именно так.

Он прижимал ее к себе, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Оливия, — нежно сказал он. — Айви. Маленькая моя. Это именно то, что тебе нужно. — Он поцеловал ее в лоб. — Это то, чего ты хочешь. Разве ты не чувствуешь этого, любовь моя? Поверь мне, — шептал он. — Прошу тебя, Айви. Пожалуйста. — Он хотел сорвать еще поцелуй.

Он охвачен страстью, утратил контроль над собой. Будто напрочь забыл все свои планы и отдался во власть чувств. Словно жаждет ее настолько, что отбросил в сторону всякую осторожность. Но нельзя забывать, кто он! Пусть даже ее предало собственное тело, пусть его прикосновения сводят с ума.

Все слишком уж хорошо. Он прекрасно все это умеет. Наверняка заранее отработал эту сцену.

Она яростно вырывалась из его рук, но, к несчастью, уйти не могла. Колени подгибались. Поэтому она облокотилась о бортик фонтана и повернулась спиной к Джорджу, пытаясь собраться с силами и прийти в себя. Она разлетится на мелкие кусочки, если еще раз взглянет на него.

Воздух наполнился прохладой. Она мелко дрожала в своем тонюсеньком платье. Ее перчатки распластались на бортике фонтана. Она взяла их и принялась натягивать трясущимися руками.

— Позвольте мне, — спокойно сказал Джордж. Оливии оставалось лишь согласиться. Ненавидя свою беспомощность, она позволила ему натянуть ей перчатки и застегнуть крошечные пуговки на запястьях.

— Спасибо, — неловко поблагодарила она. Украдкой бросила на него взгляд: на его лице застыло непроницаемое выражение. Черты заострились, приобрели неприступность. Он натянул свои перчатки. Ее охватило нелепое желание извиниться, словно ее решительный отказ глубоко ранил его. Но какую боль может причинить невинная девочка такому прожженному повесе? Скорее всего он просто злится на себя за то, что выбрал неверный момент. Недооценил ее решимость. Что ж! Это не ее вина.

Она почувствовала, как в ней закипает гнев, и это принесло ей облегчение.

— Почему, когда мужчина целует женщину, — решительно заговорила она, расправляя перчатки, — он уверен, что она от него без ума? — Оливия натянуто рассмеялась. — Принято считать, что мужчина не теряет головы от поцелуев. Почему же женщина должна ее терять?

Он стиснул зубы, и Оливия догадалась, что задела его за живое.

— Совершенно верно, — вежливо и слегка устало протянул он, словно они были едва знакомы.

Игривая улыбка на ее губах померкла. Счастье, которое она испытывала несколько минут назад, разительно контрастировало с постигшим ее разочарованием. Какой же идиоткой надо быть, чтобы выйти полуодетой в прохладную сентябрьскую ночь. Свою легкую шаль она забыла в кабинете, где они ужинали.

— Вы замерзли, — заметил он, сверкнув глазами, и на его лице вновь появилось насмешливое выражение. — Мне следовало это предвидеть.

Оливия обхватила себя руками и сухо сказала:

— Сейчас сильно похолодало.

— Да, — уныло согласился он. — И музыка уже не та. У нее вновь перехватило дыхание. Оливия с трудом сдерживала подступившие слезы. Слезы? Да что это с ней? Разозлившись, она еще крепче обхватила себя руками. Нужно унять дрожь.

— Чепуха. С музыкой ничего не произошло, — бодро сказала она. — Мне нравится.

Прикрыв глаза, он разглядывал ее все с тем же непроницаемым выражением лица.

— И скольких же вы так целовали? — настойчиво спросил он.

Неожиданная грубость ошарашила ее.

— Я вас не понимаю.

— Вопрос очень простой. Или вы уже потеряли счет? Она сердито сдвинула брови — на выручку ей пришел долгожданный гнев, ее спина напряглась.

— Да как вы смеете? Я никогда не позволяла себе вольностей!

Он удивленно приподнял бровь: